Запах Маггловской Сирени

«Я видел сон, который напугал меня, и мысли о моей постели и видения в моей голове беспокоили меня.»

Даниил 4:5

      *Хруст мягкого снега под ногами. Ты по-особенному чувствуешь каждый свой шаг, кажется, ощущаешь, как под твоими стопами разрушается, ломается каждая снежинка, что была так искусно сотворена Эль-Шаддаем. Мысли блуждают вместе с тобой, изучая, проносясь, словно морозное дуновение ветра, сквозь темно-зеленые лапы елей, по побеленным, ещё не протоптанным путниками или зверьками тропам. Похоже, тебе повезло; ты первый, кто последует этой дорогой. Ты первый, кому позволено следовать ей; ты первый, кто изучит эту часть уже не впервые заснеженной раньше времени местности. Словно всё это существует и сотворено лишь для тебя.                   «Тебя давно тут ждали, Странник.» Это слышит Драко Малфой, что вернулся туда.       В Лес, неподалёку от Хогсмида.              На платиновых прядях мягко укладывались снежинки, которые всего секунду назад плавно кружили в воздухе в своём диком, никому неизвестном и никому непонятном кроме них самих, танце. Костяшки на и без того длинных ладонях начинали розоветь от мороза, что больновато щипал кожу.       «Когда тут успело так похолодать?» — задался немым вопросом странник, взглянув на свои замерзшие руки, и затем спрятал их в карманы своей темной мантии, в надежде отогреть их как можно скорее.                   «Ты ведь знаешь, о чем шепчут леса?» — вновь зазвучал таинственный голос.       — О чём они шепчут? — спрашивает юноша, повторяя вопрос незнакомца или незнакомки, огибая взглядом ветви деревьев.                   По местности раздался неторопливый и мелодичный хохот.       — Что? Что такое? — переспрашивает он, начиная торопиться, словно боясь упустить ещё неизвестный ему, но почему-то важный момент. — Ответь, прошу.                   «There is a secret. There is a secret…» — словно с играющим тоном, вновь так мелодично оглушается лес повторениями, будто пародируя неслышимый шепот леса, ещё неразгаданным гласом.       — Секрет? — тут же старается подловить он                   «Секрет.» — и по лесу снова раздаётся хохот. — «Следуй тропе, а там, быть может, и узнаешь».              Внезапно, всё так просто, он точно знает, куда идти. Шаг. И снова хруст, на ранее нетронутых лесных тропках появляются следы, что через пару секунд снова исчезают, но это не важно. Ели вновь касаются друг друга тяжелыми лапами, закрывая проход для чужеземцев к этому пути.

«ты первый, кто последует этой дорогой. ты первый, кому позволено следовать ей.»

            Лес гостеприимно открывал перед странником предначертанный ему путь. В это время по сторонам от тропки прорастали ледовые стебли папоротников, сквозь них можно было разглядеть и стволы пихт, хвои, покрытых белым покрывалом, что прятались позади прозрачных растений. Слизеринец перевёл свой взгляд направо, чтобы увидеть одиноко стоящий дуб, у входа в дупло которого сидела белочка, в свои щеки она старалась поместить орешки, а заметив юношу — не замерла, а лишь с нескрываемым интересом уставилась на него.       — Правда милая? — едва приглушенно прозвучал женский голос. Не тот, что говорил с Малфоем в самом начале. Не он.       Проходит пара секунд до осознания. Юноша начинает оглядываться, пытаясь найти источник голоса, чувствуя, как по какой-то причине, внутри снова что-то разгорается настолько, что он перестает чувствовать холод. Снова. Снова похожее чувство. Он уже испытывал это. Испытывал. Но где? Когда?       — Я знаю, что ты любишь рисовать. — продолжила она со слегка грустной ноткой в тоне. Это заставляло сердце Драко биться чуть чаще, словно с пылающим желанием исправить эту мимолетную грусть, что была почему-то посеяна в голосе её — Почему ты больше не рисуешь?       — Кто ты? — торопливо спрашивает он.       — Ты ведь сам меня знаешь, разве не узнаешь? — с выдохом проговорила она — Почему ты больше не рисуешь? — вновь прозвучал вопрос — У тебя так хорошо получалось рисовать меня…       Магический лес пронзила тишина.       Однако незнание заставляло нервничать, взгляд начинал в растерянности огибать каждый лепесток папоротника, каждую ветвь елей, каждую жилку на дупле. Мысленно Люциус младший стал перебирать всё, что он когда-либо рисовал, с момента, который он только мог вспомнить. Ничего. Ничего. Ничего. Он никогда не рисовал людей! О чем она говорит? Или рисовал? Салазар, он ничего не помнит.       — Но я ведь не мог рисовать тебя... Не мог!— сердце обдаётся жаром. Он впервые повышает на нее голос. Неужели его природа рвётся наружу? Именно так шёпотом бы осмелилась предположить Нарцисса, лицезрев внеочередной взрыв вспыльчивости любимого и единственного наследника.       Голос незнакомки казался таким родным, таким знакомым, он снова вспоминает про источник. Но он его не знает, не узнаёт. Он не знает её голоса. Кто это мог быть? Кто?! Кто может знать его? Кого знает он? Кто ещё знает о том, что он рисует? Рисовал.       — Драко — таким сладким голосом, словно взывая к его рациональности, произносит она. Не узнаёт?       — Скажи, кто- этого было достаточно. Малфой начал требовать.                   «Я хочу, чтобы ты достал кисти.» — прозвучал грозный низкий голос, что приветствовал его в самом начале в лесу.       Словно по приказу зимней стихии, его лицо было подвластно ледяному ветру, что царапал кожу. Накидка неожиданно больше не греет, более того, она срывается с его тела и черным дымом уносится прочь за потоком ветра. Ранее аккуратно уложенные платиновые пряди теперь были потрепаны и разлетались едва ли не во все стороны. Присутствие девушки больше не ощущалось, даже зверек, что сидел у дупла, исчез. Небо неожиданно помрачнело, ветер усиливался, а снег с темных лап елей теперь разносился по всей территории. Слизеринец отчаянно пытается укрыться руками от колючего снега, колючих снежинок, что совсем недавно были так привественны. По телу пробежала дрожь, его обдало холодом.       — Остановись, прошу! — кричал он.или не он не известно кому. Был ли это зов от стихии к стихии? Просил ли это Драко пощады, быть может это был не он? И не та девушка вовсе. Тогда кто?

«Your flower bloomed in icy winter...»

«Your flower'll bloom in icy winter...»

      На снег падает капля крови, и лишь тогда Драко замечает что по его губе скатывается теплая струйка. Утирает нос внешней стороной ладони, на бледной сухой коже теперь была небрежная алая линия крови.       Драко резко открывает глаза. Сумрак. Открытое окно. Развивающиеся шторы.

***

      Легкий взмах палочки и проигрывать привезенный из Франции начинает играть ноты легкого джаза**, брюнетка начинает слегка двигать бедрами в такт музыки, потягиваясь. Учебная неделя просто должна пройти хорошо. Другого выхода быть не может. Латрей направляется к окну, прикрывая глаза, всё также пританцовывая, мысленно благодаря Армэля за то, что осталась в комнате одна, а до завтрака ещё приличное количество времени. Ее ладони облокотилась о холодный подоконник и она уделяет время на лицезрения невероятного шотландского ландшафта.       Аврора начинает напевать пару нот, продолжая пританцовывать, поэтому ко звукам музыкальных инструментов, что играли джаз, добавились не только скрип пола, но и голос самой француженки. Время тянется гораздо приятнее. Латрей заправляет кровать, поправляет покрывало; прибирает книги и свитки на своем столе, а также всё-таки заставляет себя убрать все вещи со стула и наконец складывает их в шкаф. Её мама была бы уж очень рада. Заправив одну из прядей за ушко, девушка направилась к выходу из комнаты, чуть не забыв отключить проигрыватель. Короткий взмах палочки. Музыка стихла. Когтевранка выпрямляет спину, поправляет свою мантию и наконец спускается вниз к гостиной, в которой, на удивление сегодня было шумнее обычного.       Как только француженка увидела толпу вокруг старосты своего факультета прямо в центре гостиной, то вскинула брови, а затем Латрей стала постепенно подходить ближе, пытаясь понять о чем идет речь. Первокурсники и второкурсники по большей части с недовольными лицами отходили от старосты, что-то разочарованно друг другу рассказывая. Другие же рассматривали свитки, в воздухе парили перья, от которых так усердно отмахивался новый староста Когтеврана. Это был высокий темноволосый парень с карими глазами. Эндрю Уолкер. Семикурсник.       — Отходим, Панини, я ведь уже всё объяснил! Пиши заявку на следующий год, но тут я буду тебе не помощник. — усмехнувшись, говорит Эндрю, уже обращая внимание на другого ученика, который упорно что-то высматривал в списке Уолкера — Ну сколько можно, назови фамилию и я дам тебе ответ. — убеждал его в чем-то староста.       Суета постепенно стихала, ученики отходили, рассаживаясь на диванах, другие уходили вовсе на завтрак, кто-то наоборот вставал ближе пытаясь что-то выяснить, пока ответственный Уолкер иногда поднимал взгляд со свитка и оглядывал помещение. Встретившись взглядом с Латрей, Эндрю засветился и, буквально, сразу же махнул рукой:       — Аврора! — он помнил её имя?       — Аврора, подойди, подойди сюда! — стал зазывать её юноша, пока в мыслях девушки лишь теплились вопросы о том, что происходит, что её ожидает и чего хочет староста.       Подойдя к нему сквозь пару десятков секунд, пробившись сквозь толпу неугомонных в своей мере Когтевранцев, и будучи почти сразу же прижатой студентами в бок Эндрю, Аврора невольно перевела взгляд на свиток, что был в руках у парня, которому девушка была почти на уровне груди.       В центре свитка прописью красовалась надпись:

Ravenclaw

Quidditch Team!

      — Латрей, — тут же заговорил он, смотря на француженку сверху вниз, как только девушка оказалась у него. — треннировки в понедельник, среду и пятницу в 19:30. Но точное расписание будет известно позднее. Сегодня тренировки нет, ты пойдешь со мной за формой для тренировок.       Толпа студентов схлынула, наконец позволяя студентке вздохнуть полной грудью и не чувствовать неловкость будучи прижатой к крепкому телу ранее не особо знакомого ей молодого человека.       Всё то, о чем говорил шатен заставило девушку и вовсе выпучить глаза, непонимающе пялиться на старшекурсника и его лист, где под одним из номеров было выведено: 11. Аврора Латрей. 6 курс.       — Тренировка? По квиддичу?       Конечно, новость о том, что похоже она в команде, не могла не пугать её своей неожиданностью. Девушка не думала, что Макгонагалл действительно всё устроит, а главное, даже не зная способностей ученицы по обмену, заставить старосту впихнуть её в список команды сборной Когтеврана на этот год.       — Нет, по американскому футболу! — залился смехом юноша с приятными чертами лица, немного толкая свою подопечную в бок — вы, французы, такие смешные, в самом деле. Но сразу тебе скажу — он развернулся полностью к ней, прижимая свиток к своей груди таким образом, чтобы те, до кого ещё не дошла очередь раньше времени не подглядывали — участие в тренировках не гарантирует становлением членом команды.       Словно по напоминанию Эндрю вскидывает свою руку и смотрит на часы       — Мерлинова Борода! — воскликнул британец — Когтевранцы, покидаем гостинную, ещё немного и полностью пропустим завтрак! — отдаёт команду староста, — Вперёд, вперёд! — и вот уже гораздо больше людей оказались за дверью, а Уолкер и Латрей последовали за остальными.       — Так на чем я там остановился? — с привлекательной улыбкой заговорил предводитель, взглянув на студентку, снова обращая всё внимание на неё — Ах да, нет гарантии, что ты будешь участвовать в турнире. Сначала тренировки. Отбор. А потом, если ты проходишь, а я уверен, что ты пройдешь — подмигивает он — будет ежедневная практика и бум! Бам! Ты в команде, а твою фамилию скандирует весь стадион!        Парень разводит руками, ярко и красочно всё иллюстрируя, интересно, о чем могли бы подумать ученики, проходящие мимо?       — В любом случае, мне пора, нужно успеть заглянуть к Слизеринцам. А ты - он указывает на нее пальцем, заставив остановиться посреди длинного коридора — до тебя я еще доберусь и заберу с собой на примерку формы. Всё ясно?       Так много информации. Коридор ревел от топота торопящихся на завтрак учеников, от их криков, искрометных шуток и просто громких обсуждений. Шум мешал думать, поэтому француженка не задумываясь выпалила:       — Да, ясно - прозвучало немного растерянно.       — Ну вот и отлично! — снова широко улыбнувшись ответил староста, хлопнув девушку по плечу, и уже направляясь в обратную сторону — Не пропадай!       Через пару моментов он скрывается в толпе, а Латрей заставляет себя продолжить путь в Большой Зал.       «Нужно позавтракать.»       «А потом и обдумать всё то, что произошло.»       «Более того, желательно потом не опоздать на урок и также принимать активное участие, чтобы не провалить свой средний балл и еще-» «Да, угомонись ты уже, Аврора» — отдёрнула она саму себя, входя в Большой Зал.       Происходило слишком много вещей, а ведь это только утро первого дня! Ребята успели то заполнить столы, то наоборот словно волна, схлынуть из помещения, оставляя позади лишь редкие группки запоздалых учеников, что впопыхах доедали свой завтрак или же наоборот повторяли материал перед первым уроком; кстати говоря, большинство преподавателей также отсутствовало, буквально, три педагога ещё сидели за своим столом. Взгляд Авроры лениво огибал первую и основную часть зала, именуемую некоторыми учениками "пьедестал", ведь постоять тут имели право лишь во-первых, все новенькие, которые проходили этап распределения, и во-вторых, все выдающиеся в какой-то степени маги, что восхваляли и заставляли честь школы процветать разными способами. Без всяких сомнений, это было местом директора, преподавательского состава, старост, отличников (но лишь в конце учебного года) и тех, кто принимал участие в концертной программе, например, совместный хор мальчиков и девочек, о которым Латрей слышала лишь от бабушки, однако, пока не лицезрела их самостоятельно.       По обыкновению на пьедестале всегда происходила суета, что всегда притягивала внимание заскучавших студентов. Работники школы подходили к учителям или к директору для решения каких-то срочных проблем, требующих незамедлительного принятия решения. Сейчас же? Там было спокойно, преподаватель по защите лишь лениво ковырялся в своей тарелке вилкой, особо не слушая то, о чем говорил профессор по Прорицаниям.       Неожиданный, но не "кричащий" шум снова раздался со стороны передней части зала, заставляя француженку вновь обратить внимание. На "сцене" появились новые актеры, герои этой драмы. Действительно, всё это немного начинало напоминать драму.       Персонаж 1. Староста Грейнджер, что сложив руки на груди, немного нахмурив брови стала что-то усердно объяснять наклонившемуся к ней персонажу 2       Персонаж 2. Староста Малфой, кто по сравнению со своей коллегой был гораздо выше, однако, школьную мантию не носил. Интересно почему?       Было занятно наблюдать за происходящим, всё это было похоже, скорее, на немое кино, некую пантомиму, ты видишь все действия, видишь эмоции актеров, как шевелятся их губы, пока они усердно пытаются друг другу что-то доказать - но ничего не слышишь. Понять о чем именно идет разговор - почти невозможно без применения заклинаний или же своих личных талантов чтения по губам, которого француженка не имела, поэтому ее взгляд лишь пусто следил за тем, как старосты перемещались по пьедесталу споря о чем-то, а затем и вовсе остановились у одного из преподавателей, теперь начиная вести беседу с ним.       Тяжело выдохнув, Латрей отводит взгляд на свои вещи и уже пустую тарелку. Она решила больше не тянуть время, поэтому поднимается с места и собирается. Взгляд опять метнулся к старостам. Руки собирают сумку, закидываю лямку на плечо, девушка разворачивается и останавливается на месте, почему то снова обращая внимание на сцену. В этот раз герой номер 2 обратил на нее внимание, сталкиваясь взглядом. Это и стало зеленым светом для девушки - продолжить свой путь на выход и наконец на первую пару.

***