Тень над полумесяцем

Мне казалось, что автомобиль двигается мучительно медленно. Я не попал ни в одну пробку, и светофоры на всех перекрестках горели зеленым, но мне все равно казалось, что я страшно опаздываю и еду при этом не быстрее улитки. В голове моей одна за другой рисовались страшные картины, которые я могу найти по приезду в «Луч», и мне стоило больших усилий отогнать от себя тревожные мысли. Я попытался убедить себя в том, что никаких предпосылок для катастрофы не намечается, что я просто уставший от всего паникер, и когда я обнаружу в баре Минако, спокойно развешивающую гирлянды в зале, она еще посмеется над моими нелепыми страхами. Однако что-то подсказывало мне: развязка истории уже близко, и с каждым преодоленным мною километром она становится все ближе. Рядом с баром было на удивление пустынно – если не знать, что в этом здании каждый вечер целая уйма народа напивается и проводит время за танцами и бесполезными разговорами, можно подумать, что место это вовсе необитаемое. Это только прибавило мне беспокойства. Я достал спрятанный до этого во внутреннем кармане пиджака пистолет и еще проверил наличие в нем патронов, хотя я лично заряжал его еще с утра. Оружие это было старым, привычным для моей руки, и, говоря откровенно, не должно было находиться у меня. Этот пистолет был моим табельным оружием в годы работы в полиции, и я оставил его себе, как сувенир. Или как напоминание, что мне следует быть внимательнее. Я подошел к главному входу бара и несколько раз подергал дверную ручку, правда, безрезультатно – «Луч полумесяца» был закрыт и не желал впускать непрошеных гостей. Правда, я знал, где находится черный вход, и, если память не изменяла мне, он был куда менее прочным, чем главные двери. Несколько сильных толчков плечом – и хлипкий замок оказался вырван с корнем, а я попал внутрь. Здесь царила такая же тишина, как и на улице, слишком гнетущая и подозрительная. Коридор, ведущий от черного входа, должен был привести меня прямиком к кулисам, и там я мог спрятаться за театральным занавесом, чтобы оценить обстановку. Держа пистолет наготове, я медленно продвигался к сцене, отогнав от себя мысли о том, насколько нелепо я буду выглядеть, если ничего серьезного на самом деле не произошло. Но мое чутье никогда еще не обманывало меня. Первым, что я услышал, была невнятная возня в зале, затем громкий стук, словно что-то тяжелое уронили на пол, а после – громкий вскрик. И кричали двое – в пронзительной тишине бара явно звучало два звонких девичьих голоса. Времени на раздумья больше не оставалось – я рывком отодвинул в сторону тяжелую ткань, служащую в баре занавесом, и выпрыгнул на сцену, направляя пистолет в зрительный зал. Между столиками отчаянно боролись две пары – я сразу же узнал Мотоки, сильного и крепкого парня, который сейчас пытался скрутить Минако руки за спиной. Его сестра, - высокая рыжеволосая девица – тащила по направлению к барной стойке маленькую светловолосую девушку с двумя растрепанными косами. Заметив меня, они замерли на мгновение, и Минако воспользовалась этим для того, чтобы со всей силы опустить каблук своей туфли на ногу Мотоки. Он взвыл от боли, но рук девушки не выпустил. Сжав ее скрещенные запястья одной рукой, он быстро вытащил из-за спины пистолет, а после ловко притянул Минако к себе, так, что я не мог выстрелить в него, не зацепив девчонку. Я едва слышно выругался сквозь зубы, наблюдая за торжествующей улыбкой, которую не смог скрыть Мотоки. Не будь рядом с ним Минако, которая могла бы пострадать, я давно бы уже позаботился о том, чтобы в его оскале стало на пару зубов меньше. Помощь пришла из неожиданного источника – Унадзуки, которая, пользуясь тем, что я наблюдаю за ее братом, продолжала тащить блондинку к стойке, сделала очередной шаг, и случайно наступила на хвост кошке Луне, вальяжно устроившейся на полу. Кошка, недовольная подобным к себе обращением, тут же вцепилась острыми когтями в ногу официантки, и Унадзуки, громко вскрикнув, на секунду выпустила противницу. Этого оказалось достаточно. Я тут же спустил курок, целясь в пол рядом с Унадзуки, чтобы помешать ей погнаться за блондинкой, и тут же послышался второй выстрел, а сразу вслед за ним – испуганный вскрик Минако. Я успел подумать о том, что могло напугать ее, прежде чем почувствовал, как бок мне словно бы обожгло огнем. Опустив глаза, я заметил расплывающееся по рубашке ярко-красное пятно. Мерзавец ранил меня! Осторожно отступая назад, и пытаясь не обращать внимания на внезапно появившуюся боль, я искал цель для следующего выстрела. Это и так было нелегким заданием, потому что боль от ранения мешала мне адекватно воспринимать окружающие события, но оно осложнялось еще и тем, что теперь рядом с Мотоки было две блондинки – подруга пыталась освободить Минако от крепкой хватки. Я выстрелил наугад, но потому, что никаких звуков не раздалось, понял, что промахнулся. Это скорее обрадовало меня, чем наоборот – перед глазами все словно заволокло пеленой, мой организм из последних сил держал меня на грани обморока, и в таком состоянии я запросто мог бы попасть по девушкам. Резкий свет вдруг ударил по глазам, откуда-то мне послышался властный голос Рей Хино, и я, окончательно сдавшись, почувствовал, что заваливаюсь набок. Чьи-то руки подхватили мое тело, и смутно знакомый мне человек в маске произнес: - Все хорошо, дружище. Теперь все хорошо. Прежде, чем окончательно провалиться в темноту, я подумал, что становлюсь слишком стар для таких дел. Когда я открыл глаза, я обнаружил, что лежу на койке в больничной палате, а в кресле около окна, подложив руки под голову, мирно посапывает Зойсайт. Я окликнул его, отметив, как хрипло прозвучал мой голос, и парень вздрогнул, проснулся и принялся потирать глаза. - Как вы себя чувствуете? – спросил он. - Весьма прилично, для раненого в перестрелке. Ты давно здесь? - С самого начала, как вас доставили. Я тоже был в «Луче», помните? Я отрицательно помотал головой. Все, что я помнил – это усмешка Мотоки, громкий визг кошки, которой отдавили ногу, и сразу двух блондинок, хотя я не был уверен в том, было ли их на самом деле две, или же это мое сознание выдало мне такую причудливую галлюцинацию. - Вторая девчонка… - Это Зайка, да, - кивнул Зой, - представляете, преступники все это время держали ее в баре, в подвале под барной стойкой. У них там было небольшое помещение, куда они приносили краденые предметы на сохранение, перед передачей их покупателям. Я мысленно усмехнулся. Столько времени искать девчонку, которая была у нас под самым носом, часто – в буквальном смысле! - Поэтому Нефрит никогда не видел, куда исчезали покупатели – они могли пойти в комнату только тогда, когда его не было за стойкой! – я рассмеялся, представив себе лицо Нефрита, когда он узнал об этом. Смех тут же отозвался колющей болью в боку, и я замолчал. Я вытребовал у Зойсайта, чтобы он рассказал мне всю историю, и, после минутного колебания, напарник выложил мне все, что знал. Мотоки и Унадзуки, хотя, разумеется, на самом деле их звали по-другому, переехали в наш город после того, как их едва не поймали с поличным на краже картин из музея их родного города. Доказательств против них никаких не нашлось, и их отпустили под подписку о невыезде, которую они, разумеется, проигнорировали. Прибыв сюда уже под новыми именами, они временно устроились работать в баре «Луч полумесяца», где обнаружили великолепный, а главное – всеми забытый подвал. Разумеется, мечты о начале новой, не омраченной криминалом жизни, тут же развеялись, и преступники взялись за старое, не подозревая, что за ними пристально следит офицер Хино. Надо заметить, поймать их на месте преступления было делом почти невозможным – брат и сестра отличались крайней осторожностью, и никто даже не подозревал о том, что милые, улыбчивые работники бара промышляют незаконной торговлей произведений искусства. До тех пор, пока Зайка, взявшая в тот роковой день выходной, не решила вернуться в бар, потому что забыла в букете карточку с обозначением места следующей своей встречи с женихом. Она пришла очень не вовремя – в этот момент Мотоки и Унадзуки как раз переправляли очередную порцию драгоценностей. Оглушив случайную свидетельницу, они спрятали ее в тот же подвал, потому что так и не решили, как с ней поступить – убивать ее было делом рискованным, кроме того, Минако, которая так сильно любит подругу, могла бы выплатить за нее значительный выкуп. К сожалению, преступники никак не ожидали, что после этого они окажутся в окружении стольких людей, желающих докопаться до того, что же на самом деле происходит в баре. Они затаились, и все опять могло бы сойти им с рук, если бы Минако не пришла помогать им в воскресенье. В этот раз они были осторожнее – Минако так и не застала их на месте преступления. Как ни странно, выдала их кошка. Луна, которая постоянно терлась вокруг барной стойки, и скребла когтями по полу. Решив проверить, в чем дело, Минако обнаружила люк под стойкой, и, разумеется, захотела узнать, куда он ведет. Так она нашла Зайку, а вместе с ней – несколько редких картин, и драгоценности, пропавшие с недавней ювелирной выставки. Она уже освободила подругу, и направлялась к телефону, чтобы сообщить мне о произошедшем, но тут вернулись брат с сестрой. - Дальше вы знаете, - пожал плечами Зой. - Погоди, - удивился я, - а ты-то как там оказался? Я так понимаю, Рей последовала за мной, предварительно вызвав подкрепление, но ты? - А я был в нашем кабинете, заполнял анкету на поступление в академию, когда к нам через окно вошла одна крайне интересная личность в смокинге и цилиндре. Он искал вас, сказал, что это срочно. Вот я и вызвался проводить его до бара. Представив себе эту колоритную парочку на улицах города, я едва сумел сдержать смех. - Между прочим, - Зой вдруг залился краской, - должен вам признаться кое в чем. Я насторожился. - В чем дело? - В том, что до того, как полиция забрала все украденное добро, я кое-что вытащил потихоньку из общей кучи, - он порылся в карманах и показал мне редкой красоты колечко, с розовым бриллиантом в сердцевидной огранке – несомненно, один из экспонатов ювелирной выставки. - Зой… - грозно начал я. Напарник покраснел еще гуще. - Это в последний раз, я обещаю! Я просто подумал, что Зайка за последнее время столько пережила, что она заслуживает красивое обручальное кольцо. Разве нет? Я вспомнил маленькую хрупкую блондинку, которая так смело бросилась на Мотоки, человека выше ее на целую голову – и все только для того, чтобы спасти подругу. Да, Зайка определенно заслуживала самого лучшего в мире обручального кольца. Спустя два дня ко мне заглянул Нефрит. Хитро прищурив синие глаза, он спросил меня, не известно ли мне ничего о кольце. - Потому что, знаешь, - с деланным равнодушием протянул он, - как-то странно, что все похищенные с выставки драгоценности нашлись, а вот кольцо – нет. Я с самым честным видом заверил его в том, что даже с трудом представляю, как это кольцо выглядит. - Ну что ж, ладно… - Неф, - приподнимаясь в кровати, произнес я, - ты бы взял Зоя под крыло, а? - Ты совсем спятил? – изумился Нефрит, - Тебя в голову случайно не ранили, друг? Чтобы я, да этого проходимца… - Парень хочет стать полицейским, - я перебил его, прекрасно зная, что по части умения болтать Нефрит ничуть не уступает моему напарнику, - и у него действительно может получиться. Я не прошу тебя стать его учителем, просто… бери его иногда на практические занятия, ладно? Нефрит преувеличенно тяжело вздохнул, а потом лукаво глянул на меня из-под длинной челки: - Ладно, чего не сделаешь ради старого друга. Он уже развернулся, чтобы уйти, но я окликнул его. Нефрит вопросительно поднял брови. - Отличная у тебя брошка, - произнес я со смехом, указывая на приколотую к лацкану его пиджака маленькую сережку в виде розового бутона. Нефрит рассеяно погладил острые грани украшения и улыбнулся. - Да, я должен вернуть эту вещицу одной забывчивой леди… Я снова поймал себя на мысли о том, что влюбленные мужчины ведут себя совершенно по-идиотски. Когда Нефрит ушел, я устало откинулся на подушки, думая о том, что мне необходимо на некоторое время отойти от дел. Нефрит присмотрит за Зоем, в этом я не сомневался, и из этих двоих однажды может получиться отличная команда, как бы они не делали вид, что терпеть друг друга не могут. Смокинг, очевидно, тоже теперь завяжет с грабительским ремеслом – после того, что случилось с его очаровательной невестой, ему вряд ли захочется напоминать ей о том, что произошло в «Луче». Минако… Мыслей о Минако я откровенно боялся. Я не видел ее с тех пор, как меня ранили, хотя она приходила проведать меня каждый день. Всякий раз, когда мне сообщали о том, что мисс Минако Айно хочет меня видеть, я выискивал самые разные предлоги, чтобы ее ко мне не пускали. Если в палате в это время находился Зойсайт, он бросал на меня полные неодобрения взгляды, но ни разу не произнес ни слова. Это было хорошо, потому что я не знал, что мог бы ему ответить. Через неделю она перестала приходить, и я вздохнул с облегчением. Минако была слишком юной, слишком открытой и искренней, и я знал, что именно в этом крылась причина моего странного к ней притяжения – в этом, а вовсе не в ее золотистых волосах и трогательной улыбке. Да, точно не в улыбке… Я просто не мог представить себе, что могло бы связать нас двоих после окончания этого дела. Меня, уставшего, хмурого любителя выпить в одиночестве, и эту сияющую звезду, которая во всем старалась видеть только хорошее, порой доходя в своем оптимизме до высшего проявления наивности. Я поручил Зою получить от нее гонорар, а после закрыть наш кабинет, навсегда стирая с дверной таблички мое имя.