На полях сожжённых страниц

            Если честно, не думал, что этим дело кончится. Не думаю, что хоть кто-то думает.             Я не люблю клише, но в моей смерти действительно прошу никого не винить — я признаю, что наработал сам, и ничьей вины, кроме собственной, в моем поступке нет. Я думаю, люди пытались изо всех сил, но я слишком прилежно старался просрать их усилия, и у меня получилось.             Просто в какой-то момент я понял, что больше не могу. Я больше не могу — всего четыре слова, но для меня в них замкнута целая жизнь от нуля до двадцати — сколько мне там? - с чем-то, которая исчерпала себя до донышка и больше никогда и ничем не наполнится. По мне некому тосковать, меня некому оплакивать, я не оставил в этой жизни и следа того, что могло бы зваться мной, но никогда не звалось и теперь уже не будет.             Мне слишком больно осознавать, что во мне никогда не будет вещей, ублюдочно свойственных другим людям — счастья, привязанности к другому, пижамные вечеринки с друзьями и ночные сеансы в кино. Я никогда не был предназначен для этого, но найти иного предназначения мне тоже не было дано; я не стал Моцартом или Чайковским, я не танцую как Барышников, я не Леонардо да Винчи и не Никола Тесла, и ни один из братьев Люмьер. Я даже Ван Гогом не стал, бездарно пустив по ветру свои беды с башкой, не конвертируя их ни в искусство, ни в эпатаж.             И впору попросить прощения у родных и близких, что я бы сделал, не выгляди это слишком уж бессмысленно и жалко. Я должен признать, своим поступком я ставлю свои нужды намного выше их, намного выше всего мира, поэтому я говорю - «нет». Я не буду просить прощения, потому что прощения мне нет; потому что своим поступком я декларирую, что ни одно существо в этом мире не может дать мне и сотой доли желаемого мной тепла, так к чему лицемерить?             Мне жаль, что некому волочь меня за шкирку «к специалистам», потому что за свои двадцать с хвостиком я так и не наработал на отношения. Мне жаль, что я никогда не держал за руку любимого человека и не встречал с ним рассвет. Мне жаль, что я никогда не клялся никому в любви и жаль, что я не нашел человека, которого я мог бы любить. Мне жаль, что я вынужден так поступить; мне жаль, что я настолько жалок и слаб; мне жаль, что я не оправдал ничьих надежд. Я бы хотел суметь исправить хоть что-то, но во мне слишком много «ничего» и слишком мало жизни, чтобы исполнить это желание.             Я не оставлю завещания, потому что мне нечего завещать. Я не передам привет любимому, потому что любимого нет. Я не попрошу кормить свою кошку, потому что никогда ее не заводил. У меня нет даже герани на подоконнике, которую стоило бы поливать. Я пуст, и этой пустоте давно пора излиться чем-нибудь посущественнее пустых же слов.             Не думаю, что мир вообще заметит хоть что-нибудь.