Wenpire

-Интересно, интересно, — Глава Цзян осматривался вокруг, замечая, как смягчились ранее устрашающие виды Безночного города. В далеком прошлом резиденция бывшего верховного заклинателя пугала тяжестью построек, которые, в сумраке никогда не светившего в полную силу солнца, имели окрас сравнимый с кровью неугодных, кому не пощастливилось разгневать великого и деспотичного Главу. Сейчас, в тех же тенях было спокойно, это был уже не тот клан Вэнь что раньше. Но больше дворца Цзян Ваньиня интересовал смельчак, возомнивший себя новым главой и без страха пославшим своих людей к нему, человеку у которого, как известно, ненависть к этому роду была сильнее чем у кого-либо. -Саньду шеншоу, не думал, что встречу тебя здесь в таком прекрасном расположении духа, — мужчина в серых одеждах склонился в приветствии, — а где же юный господин Цзинь? Как бы не хотелось проигнорировать эти речи, но Не Хуайсан был на ступеньку выше любого из глав великих кланов и ждал ответа, выпытывающе стреляя глазами из-за очередного веера. -Я не хозяин главе Цзинь, если вы не забыли, то он полноправный управитель земель Ланьлин Цзинь, — спокойно проговорил мужчина и сократил дистанцию, мягкой поступью проходя мимо удовлетворенного ответом господина, — думаю, нам стоило бы пройти в общий зал, иначе опоздание сочтут за пренебрежение своими обязанностями. На вашем месте, глава Не, я бы поменял боевой веер на обычный, говорят, у Вэней была особая чуйка на железо. Оставляя позади себя растерянного Не Хуайсана он не мог увидеть, каким взглядом тот прожигал его спину. Еще никому не удавалось так поговорить с Незнайкой, выставляя его дураком и одновременно похвалив за хитрость, которую никто до этих пор не мог разглядеть под величественной золотой вышывкой по черному шелку, что ранил не хуже знаменитых сабель. Вся ситуация вывела из строя надменное спокойствие и наигранные эмоции, оголяя его перед бывшим другом. Нужно было поспешить. В Зале Каленного Железа уже стоял шум обсуждений-выдвигались предположения, кто же тот загадочный последователь Вэнь, что осмелился оживить легенду кровопролития и всевластия. Только два ордена не принимали участия в оживленной беседе- Цинхэ Не и ГуСу Лань, представители последней же хотели поскорее встретиться с сыном и держались особняком, скрывая мощные талисманы в одеждах, чтобы в случае чего спасти сына. Первые же лично удостоились чести встретиться с юным Главой и имели весьма приятное впечатление от увиденного. Последними гостями, вошедшими в светлую комнату, оказались приближенные адепты Ланьлина во главе с Цзинь Жуланем, который поразил своим видом всех присутствующих- достойно ступая под любопытствующими взглядами, в прекрасных золотых одеждах он походил на своих предков, разом сочитая в себе все надменное сияние Цзинь Гуаншаня и строгость во взгляде, напомнивший Цзян Чэну о собственной матери- Пурпурной Паучихе. Поистине великолепный юноша прошел к дядюшке и поклонившись в глубоком поклоне поприветствовал его, присаживаясь на свое место рядом с ним. -Цзинь Лин, после собрания ты объяснишься, понял меня? , — будучи опекуном наследника двух орденов, заклинатель временами переходил черту позволенного и отчитывал племянника, но теперь, будучи пораженным выдержкой кротко отвечающего на все юноши, все же немного смягчился, — Мы все волновались. -Дядюшка, прошу меня простить за столь необдуманный поступок, я сожалею о тяготах, что возложил на ваши плечи своим отсутствием. От каждого слова внутри главы Цзян расцветала непонятная гордость и страх за племянника, с одной стороны юноша вырос и мог осознать, что его былое поведение не достойно его статуса, но с другой его одолевало желание выпустить Цзыдянь и проверить, не вселилась ли темная тварь в этого мальчишку. Внезапно шум прекратился и все присутствующие воочию увидели Призрачного Генерала облаченного в клановые одежды принимающего ордена и готовы были возмущаться тем, что обретший разум покойник вознамерился стать наравне с живыми людьми. Сделать этого никто не смог развидев идущего за ним юношу, всем своим видом внушающего неведомый трепет в сердца смотрящих. Его бледное лицо обрамляли длинные пряди, а бесстрастный взгляд не блуждал, держась одной цели. Высокий хвост украшала массивная шпилька с узором половины солнца расколотого пополам, другая же часть светила находилась на черном поясе, облегающим стройный мужественный стан в белых одеяниях с алыми всполохами окантовывающими плечи, рукава и подол верхнего халата. Старшие главы видели такого изящного юношу не впервые, неприятный шепот перерастал в спор-» — Это же Вэнь Жохань в юности, говорю я вам, старые слепцы!», «-Да точно говорю Вэнь Сюй, которому голову снес бывший глава Не!», " Больше похож на пропавшего сына Ханьгуань цзюня». -Здравствуйте великие Старейшины, главы кланов и Великих Орденов, — выждав тишину, юноша заговорил из-за своего места, все еще стоя, выражая таким образом уважение ко всем присутствующим, — ваша благосклонность и терпение удивляют меня, все же, дела минувших лет не так просто забыть и я хочу попросить прощения у всех вас за то, что сделали вам люди из моей семьи. Но возвращаясь к собранию, заверяю, что просто хочу спокойной жизни для всех своих подданых, которые нашли свой дом здесь, в Цишане. Первым голос подал Второй нефрит, что заменял главу Лань на сегодняшнем необычном собрании. -Господин Вэнь, клан не всегда показатель человека, как и один человек не может ответить за весь клан, — Лань Ванцзы сжал под столом руку супруга и продолжил, — ваши люди, несмотря на историю вашей семьи, тепло и искренне положительно говорят о вас, как о благопристойном муже, заслуги перед народом за столь короткий период времени не могут не поразить. Но можете ли вы, в столь юном возрасте справиться с ответственностью Главы? -Ханьгуан цзюнь, я счастлив, что именно вы отметили мои достоинства. Касаемо возраста, это не помешало установить законную власть в Ланьлине еще более юному главе. Вэнь Юань нервничал, но с детства привитая выдержка помогала не упасть лицом перед огромным количеством высокопоставленных заклинателей. Вопрос отца до сих пор не стихал в голове. Возможно, в исключительные ночи, он и жалел об возрождении Цишань Вэнь, но точно зная ради каких целей все задумывалось, отступал и продолжал плодотворно работать, беря нужную ему энергию от добровольцев посвященных в тайну рода Вэнь. -Предлагаю выделить по три адепта от каждого клана, которые будут жить и учиться в Безночном городе, конечно, выделить им годовое жалование на содержание, если результат нас не удовлетворит и будут замечены какие-либо агрессивные действия со стороны клана Вэнь- мы рассторгнем мир, повторяя кампанию Выстрела в солнце. Глава Не говорил четко и слажено, как подобает человеку высшего статуса, чем получил однозначную поддержку четы Лань, главы Цзян и кучки мелких кланов, особенно приближенных к территории Цишаня. Единственным не высказавшимся был юный глава Цзинь, усердно размышляющий над чем-то, отчего на лбу его проступила морщинка в точь как у дяди. Неспешно встав со своего места, юноша оправил полы одежд и заведя руку за спину окинул взглядом всех, включая Вэнь Сычжуя. — Как вам уже известно, Вэнь Сычжуй не имея дурных помыслов вернул законную фамилию и родные земли. Также, не побоюсь заявить, что глава Вэнь лично помог мне, когда случился казус на границах нынешнего Цишаня и имея больше времени для рассуждений, чем было его у вас, я решил поддержать этот клан. Достопочтенный Ханьгуан цзюнь, на ваш вопрос о состоятельности его как правящей верхушки в столь юном возрасте, могу сказать лишь то, что вступив несколько лет в права Главы, я никогда не просил помощи извне и даже позор навлеченный дядюшкой и дедом не смогли очернить репутацию этого заклинателя. Глава ордена Ланьлин Цзинь торжественно заявляет, что признает за Вэнь Сычжуем титул главы ордена Цишань и клана Вэнь, за Вэнь Цюнлином признается титул Старейшины. Юноша поклонился главам и снова сел, совершенно не переживая за Юаня, тот справился бы в любом случае. Но мерзкий шепот снова начал докучать и пока все распивали вино, решая, слушать этого мальчишку или все же придушить последних двух Вэней. Среди голосов только один звучал отстраненно и навеевал неприятное чувство холода, но тот, кому он принадлежал выглядел еще внушительнее- Вэй Ин стоял возле мужа и призывал к соблюдению тишины и норм воспитания. Сейчас, будучи жителем и родственником клана Лань, мужчина оставался собой, но в определенных ситуациях вел себя не хуже супруга. -Мы, клан ГуСу Лань согласны с мнением главы Цзинь. Что скажут остальные господа? Сидевший возле Верховного Заклинателя Не Цзюэди кротко кивнул и это хватило, чтобы глава Не присоеденился к голосующим, глазами цепляясь за отрешенного Цзян Ваньиня, явно не знавшего как поступить. -Пристань Лотоса была сожжена кланом Вэнь, но вы явно не те, кем была ваша семья, клан Цзян всегда открыт для вас. После слов самого Саньду шеншоу, все словно с ума сошли, признавая в юном заклинателе нового хозяина Безночного города. Вино пили все и много, никто не был обделен, даже подумав про родителей, Юань сразу распорядился подавать только ягодные напитки или чай, как того пожелают господы и оставить на их столике блюдо с нарезанными красными перцами, которыми его отец сдабривал еду даже в Облачных глубинах, не имея сил мириться с непривычной едой. Наблюдая сейчас за родителями, то как они держались на людях, пугая особо шумных гостей одним своим видом: одетые в праздничные белые одежды, они привлекали внимание, но те кому не посчастливилось видели их осуждающий тяжелый взгляд, будто здесь не почтенные господа, а нерадивые ученики, досаждающие своими выходками. Уже после застолья, когда всем кто решился остаться показали их комнаты, Вэнь Сычжуй мог выйти в сад и насладиться тишиной. В одной из беседок он заметил силуэты родителей и поспешил к ним, ведь даже зная свою настоящую родню, он ценил и любил своих отцов, которые дали ему всю свою заботу и даже сейчас не отвернулись от него. -Добрый вечер, родители, — юноша на чувствах влетел в обоих мужчин и обнял их как можно сильнее, -я знаю, что поступил недостойно и прошу простить этого сына. Вы же не отрекаетесь от меня? -А-Юань, милый, мы так скучали, — первым не выдержал Вэй Ин, пряча слезы в плече сынишки он гладил его по спине и шептал о разлуке, о том, как боялся потерять своего сына и молился за него каждый день, — так вырос, возмужал, скоро отцов перерастешь, негодник. Лань Ванцзы тоже был счастлив видеть воспитанника, но сейчас, когда тот близко, ему хотелось сделать одну вещь, которой он успокаивал расстроенного Юаня в его далеком детстве- дождавшись, пока его муж отпустит юношу, мужчина подхватил того за ребра и подкинул над собою, вызывая у всех искренний смех. Все было как раньше, но время меняет полянку перед ханьши на беседку в Безночном городе, маленького сына на взрослого юношу, а пустоту на его возлюбленного, это ли не благословение?