Polaroid

— Подними пистолет! — Нет. — Ну же, немедленно, подними пистолет! — Нет. Боль от предательства, когда она узнала, что он ведет двойную жизнь, отразилась в её глазах в этот момент. О, если бы она знала, куда заведет её все это. Подошла бы она тогда к нему? Осмелилась бы вновь искать защиты у этого мужчины? Ведь он просто очередное задание — липовая семейная жизнь. Не больше. Тогда почему так сейчас дрожит рука, а курок так трудно нажать? Потому что он опустил пистолет? Нет! Потому что годы лжи возымели свои плоды и ей стало совестно? Снова нет! Все гораздо глубже. И это видно по Диего. Это отражается в нем. В его уверенности. В его расслабленной позе. В мягком тембре его голоса. В том, как он смотрит на неё. — Милая, ты не хочешь этого делать… — Заткнись! Мне приказали убить тебя! — Но ты можешь поступить иначе. Ты хочешь поступить иначе. Диего смотрит, как направленное на него дуло пистолета покачнулось из стороны в сторону, точно маятник. Ваня сдается. Не потому что слаба. А потому что до неё начинает доходить, почему она так тянула с выполнением приказа. Почему подкладывала бомбу, почему переводила дело в чужие руки. Почему она не могла выстрелить сейчас. — Нам нельзя любить. Это не допустимо по правилам: Ты же знаешь! Диего делает несколько шагов вперед, кидает свой пистолет под ноги Вани и упирается грудной клеткой в дуло её ствола. — Тогда делай выбор сейчас, детка. Дальше тянуть нет смысла. Ваня рычит от отчаянья. Мгновение. И она отшвыривает оружие, как ядовитого паука, прижимаясь к Диего. Мужчина подхватывает её за бедра, усаживая на стол (который они чудом не разгромили в ходе драки). Он рвет на ней остатки платья и принимается покрывает тонкую кожу шеи поцелуями, шепча куда-то в изгиб: — Правильный выбор, миссис Харгривз!