7.
1 сентября 2019 г., 01:44
Дальше все было в таком же ключе. Как только мы сталкивались или ненамеренно оставались друг с другом наедине, то целовались. Все больше открывая себя друг другу.
Доходило даже до того, что Лекса стягивала с меня рубашку, и я оставалась в одном лифчике.
Мы просто никогда не могли остановиться сами, но нас останавливали... Невзначай Октавия влетит в комнату, Рэйвен, Миллер или другие ее друзья. У нас была страсть, и я потихоньку влюблялась. Она же выразилась так, что влюбилась в меня с первого взгляда и не знала, как подкатить.
Я и не догадывалась, что когда высмеиваешь, издеваешься над человеком – это тоже любовь. Честно, это было странно. Думаю, вы меня поймете. Это когда тебя в младших классах дергают за косички или щипают в детском саду – «бьет, значит любит».
Ну да, многие из нас не умеют по-другому высказывать свои чувства. Ладно, хоть еще так, физически Лекса не додумалась проявлять ко мне любовь, а она могла...
Все случилось, когда я пошла на свидание с Финном, совместным другом из нашей компании, в кино. Лекса тоже напросилась с нами, с одной из своих «ночных» спутниц... И в конечном итоге мы с Лексой бросили их, и она отвезла меня домой. Тогда мы и договорились вступить в отношения.
— Лекс, зачем это все? Зачем мы сбежали от Финна и как там ее? Джессики? Зачем ты пытаешься прикоснуться ко мне, как только мы остаемся наедине? Мы друзья, ты сама хотела этого!
— Мне не нужна твоя дружба... Мне нужно больше, — звучит как гром среди ясного неба. От той девушки, которая ни с кем не встречается...
— Ты сама ничего не хочешь, — грубо выплевываю я, сложив руки на груди.
— Нет, хочу. Хочу, — добавляет она шепотом. — Ты заставляешь меня хотеть быть чьей-то и быть лучше... Просто... ты мне нужна. Я знаю, что бываю иногда жестокой... Ладно, всегда. Но это потому, что я не знаю, какой еще можно быть. Я не хочу такой быть с тобой.
Я, конечно, пребывала в шоке. Это было своего рода признание, странное, но такое действенное. Не знаю, как я еще в обморок не упала.
А дальше Лекса прохладными губами поцеловала меня, но язык, проникший внутрь, был горячим.
В тот момент мне казалось, что моя мечта сбылась.
Позже было много ревности с моей стороны, криков, ругани, ссор. Но она все вытерпела. Иногда даже посмеивалась, говоря при этом, что мои подозрения беспочвенны. Полгода верности Лексы Вудс? Даже сейчас мне казалось это бессмыслицей.
***
Мы легли на диван в одежде после того, как Лекса его застелила, и накрылись одеялом. Хоть в гостиной стало тепло, я еще не успела согреться. Я была холодной, мурашки бегали по всему телу, поэтому сразу прижалась к девушке... И вот ее губы касаются моего подбородка, а я начинаю дрожать сильнее. Она продолжает меня осыпать поцелуями, цепочкой по щеке, спускаясь к шее. Чувствую, как внизу живота вспыхивает невероятный огонь, заставляющий меня прижиматься к ней сильнее... — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — Лекса говорит медленно, соблазняюще, и смотрит мне в глаза. Ее зрачки расширены так, что вокруг них остается только темно-зеленый ободок. Я отрицательно качаю головой. Ее губы касаются моей шеи, где-то прямо под ухом, и я не могу удержаться от стона, заставляющего Лексу снова целовать меня туда, но на этот раз еще и посасывать кожу. Она уже лежит на мне, и я крепче сжимаю ее таз бедрами, впиваясь ногтями в спину, благо, она в майке, и я надеюсь, что боль не такая сильная, как если бы это была обнаженная кожа. Я ощущаю, что могу взорваться от одних только поцелуев. Лекса захватывает мочку моего уха зубами, а потом начинает посасывать ее. — О, Лекса... — я шепчу ее имя, вперемешку со стоном. Ее рука сползает вниз и залезает под рубашку, в которую я одета. Нежная атака моей шеи не останавливается. Ее руки тянут за края рубашки, и она снимает ее с меня через голову, не тратя время на расстегивание пуговиц. То, как она смотрит на меня с вожделением, сводит с ума, и я уже себя не контролирую. Следом летят на пол мои джинсы, и сердце начинает биться все чаще. Я перед ней никогда не была обнаженной. Точнее, в одном нижнем белье, но и это для нее уже более, чем... Она скользит по мне взглядом, и я заливаюсь краской, – мое лицо горит. — Ты совершенна, Кларк! — у меня начинается паника, как только я осознаю, что сейчас произойдет... Октавия рассказывала, что это больно... Она замечает испуг в моих глазах и, быстро затараторив, пытается объяснить: — О, нет, Кларк. Не сегодня... Ты еще не готова потерять невинность, но есть многое другое, что я хочу с тобой попробовать, — шепчет она, и я понемногу начинаю расслабляться. Лекса дотрагивается рукой до моей шеи и ведет по ней вниз, касаясь меня только кончиками пальцев: меж грудей и дальше по животу, останавливаясь чуть выше трусиков... Но мне все равно страшно, ведь я не понимала, что она хочет сделать, не лишая меня при этом девственности. Ее рука оказывается в моих трусиках, и я забываю обо всем: о своем страхе боли, о том, что творится на улице, о том, что впервые ко мне кто-то притрагивается чужой, а не я сама во время водных процедур. Ее пальцы еле шевелятся, и она спрашивает, касаясь губами моих губ. — Тебе хорошо? Мне приятно, и я киваю, ощущая, как она пальцами скользит ниже. Она целует меня и двигает рукой вверх-вниз. — Ты очень мокрая, Кларк, — продолжает шептать она непристойности, а я могу только стонать в ответ. Я возбуждаюсь от ее слов сильнее и ощущаю нежное покалывание, как вдруг неожиданно Лекса пропускает разряд через все мое тело. — Что это? — вскрикиваю я и замечаю ее улыбку. Она не останавливается, и моя спина выгибается над диваном. Ее губы скользят по моей шее к груди... Язык ныряет под чашечку лифчика, а рука начинает сжимать грудь. Я продолжаю ощущать, как растет напряжение внизу моего живота. Какое невероятно-прекрасное чувство... Закрываю глаза и прикусываю нижнюю губу, спина снова выгибается, а ноги подрагивают... Ее губы продолжают ласкать мою грудь, и меня это уносит на самый пик наслаждения. — Лекса! — повторяю я снова и снова. Ее щеки горят, и я понимаю, что ей это нравится, – нежно касаться моей груди. Она кладет руку мне на живот, пока я пытаюсь восстановить дыхание. — У тебя есть минута, чтобы перезагрузиться, — смеется она. Ну да, куда же Лекса Вудс без своих шуточек... И я понимаю, что еще ничего не закончено. — Как тебе твой первый в жизни оргазм? — мое лицо вспыхивает. Похоже, я не только согрелась, но еще и перегрелась. Честно? Я даже и не особо поняла, что это был он. Было приятно и быстро... Как я помню, то ничего не ответила, ибо Лекса начала стягивать с меня последние элементы одежды. Ее пылающий взор был направлен на меня. Мгновение, и я совсем обнажена... Лекса меняет нас местами, и я оказываюсь сверху на ее бедрах, сдвигая свои ноги насколько это возможно. Такое ощущение, что мое влагалище просто зияет в такой позе. — Что происходит? — спрашивает она, мягко скользя пальцами по моей скуле. — Ничего. Просто я не знаю, что делать... — признаюсь я, опуская свой стыдливый взгляд. В моем возрасте все давно пересмотрели эротику, чтобы набраться хотя бы теоретической части. Но не я. Чувствую себя бесхребетной дурой... — Делай, что хочешь, Кларк. Я снимаю с нее футболку и кладу руки на ее обнаженную грудь, которая не была обтянута лифчиком. Она прикрывает глаза. Обвожу подушечками пальцев ее темные соски и замечаю, что ее ресницы подрагивают. Лицо ее умиротворенное, а вот грудь вздымается все чаще... Не в силах сдерживаться, я опускаю руку вниз и просовываю ладонь под ее штаны, под резинку нижнего белья. Оно мокрое, не лучше моего... Я касаюсь горячей, влажной чужой слизистой, и меня пронзает ток. Мне нравится касаться ее здесь, а она с шумом втягивает воздух, когда я медленно двигаюсь пальцами вверх и вниз по мокрым губам. — Хочешь покажу, что нужно делать? — тихо спрашивает она, дрогнувшим голосом.
