8.
2 сентября 2019 г., 09:11
Я киваю, и она стягивает с себя штаны, трусы. Затем укладывает мою руку назад, раздвигая пальцами свои налитые кровью губы, а другой рукой подтягивает мои пальцы к своей пульсирующей точке сверху.
Воздух со свистом выходит из ее губ... Лекса убирает свою руку, давая мне полный контроль.
Я двигаю рукой на этой точке, и с ее губ срывается стон. Понимая, что делаю все правильно, не сильно нажимаю на точку, хочу вновь услышать этот ее приглушенный стон.
Не знаю, должна ли я двигаться быстрее, но продолжаю медленно, не покидая это место, и кажется, ей это нравится. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к липкой коже ее шеи, и она снова стонет...
— Черт, Кларк, ты так приятно делаешь это, — намекает она на мои невинные движения, а не на те, которые она привыкла получать от своих ночных нимф.
Я сжимаю маленький отросток, и она вздрагивает.
— Полегче, малышка, — нашептывает она нежно на мои неуклюжие движения.
— Прости, — отвечаю в тон я и снова целую в шею. Мой язык пробегает по ее коже за ухом, она вздрагивает всем телом.
Ее руки находят мою грудь, и она складывает ладошки чашками на ней. Помню, тогда еще моя грудь вмещалась в ее ладони...
— Они великолепны! — голос ее хриплый и немного дикий, я понимаю, какой эффект оказываю на нее. Она сжимает слегка мои соски, и я громко выдыхаю, возобновляя свои движения на ее клиторе.
— Кларк... я скоро кончу, — тихо стонет Лекса, и я слышу, как у нее внутри все хлюпает от моих касаний.
Я чувствую, что могу повторить то, что было недавно со мной, только слушая ее стоны и ощущая нежное поглаживание моей груди...
Ноги ее напрягаются, и новый поток мокрой теплоты орошает мою ладонь. Я никогда раньше не доводила никого до оргазма... В груди разливается тепло, заполняя меня странным чувством, что я на шаг ближе к тому, чтобы стать женщиной... Ну да, это мои мысли в четырнадцать лет...
Разглядывая свои пальцы в прозрачной слизи, я поняла, что мне нравится управлять ею. Мне нравится, что я могу доставлять такое же удовольствие, как она мне.
Голова Лексы откидывается, и она глубоко дышит, а я сижу на коленях и не знаю, что делать. Через некоторое время она открывает глаза и поднимает взгляд на меня. На ее лице расслабленная улыбка, она поднимается и целует меня в лоб.
— Я никогда так не кончала, — признается она мне, и я опять краснею.
— Все так плохо?
— Что? Нет, все хорошо. Просто обычно бывает нечто большее.
Чувствую укол ревности... Это она так намекает, что в нее можно было войти? Не хочу думать о тех, кто еще доставлял ей удовольствие... Предчувствуя причину моего молчания, она укладывает меня рядышком с собой и проводит пальцем по моей шее, укладывая ладонь на мою щеку.
— Ты особенная, Кларк! — Лекса целует меня в губы так нежно, что я забываю обо всем на свете, растворяясь в нашей близости.
Она обнимает меня, и мне приятно просто так лежать обнаженными друг с другом. Моя голова мнет ее грудь, а ее рука лежит на моей спине – теперь это моя любимая поза для сна. Я чувствую, как мои веки тяжелеют, так удобно лежать в ее руках.
— Спокойной ночи, Кларк, — еле слышу я сквозь дремоту и не в силах ответить, проваливаюсь в темноту сна...
Просыпаюсь я одна, не чувствуя рядом с собой должного тепла. А когда открываю глаза, вижу, что Лекса стоит в одежде перед окном, и ее руки сложены в замок за спиной.
— Лекс... — шепчу я, и она тяжело вздыхает.
— Доброе утро, Кларк. На улице все также... — я понимаю печаль в ее голове из-за плохой погоды. — Твоя одежда на стуле.
Я сажусь и начинаю одеваться. В помещении тепло, и это странно. Поленья, которые мы нашли вчера в камине, давно должны были прогореть. Смотрю в сторону, подмечая, что в ход пошли деревянные стулья и столы.
Она подходит ко мне и придвигает табуретку, на которой лежат печенье, мармелад и шоколадка с минеральной водой. Лекса всегда носила с собой сладости для меня, ведь я еще какая была сладкоежка... и сейчас они спасали нас.
— Поешь, — просит она меня.
— А ты?
— А я не люблю сладкое. Мне хватит и воды, — мягко улыбается она мне.
Весь день мы просидели на диване, рассказывая друг другу свои истории из детства: смешные и не очень.
А когда стемнело, в доме не осталось уже ни одной деревянной вещи... Комната начинала остывать... И на улицу до сих пор было невозможно выйти. Телефоны, конечно, не работали.
Лекса понимает, как меня согреть... и раздевается, представ передо мной «в чем мать родила». Я, как при наваждении, делаю то же самое, правда, подрагиваю, ибо холодный воздух помещения пробирается под мою кожу. Мы ложимся на диван, и она ведет небольшими ноготками по поверхности моей кожи сбоку и вниз: от рёбер, затем бедра и до лодыжки.
— Какая ты мягкая, Кларк, — шепчет она, повторяя свои движения по другой моей стороне. По мне пробегает табун мурашек, Лекса спускается вниз и прокладывает поцелуи: от моего колена вверх, по внутренней стороне бедра... Моя нога дергается... Что она собирается делать? Ожидание сводит меня с ума...
— Я хочу попробовать тебя на вкус, Кларк, — говорит она, смотря мне в глаза и наблюдает за моей реакцией.
— Зачем ты спрашиваешь разрешения меня поцеловать? Если знаешь, что это можно делать в любое время? — подтупливаю я и Лекса посмеивается.
— Нет, не туда. Внизу, — объясняет она, укладывая свою руку мне между ног. Во рту пересыхает, и моя неопытность поражает меня. Представляю, как удивляет это ее. Но она больше не смеется, а начинает водить пальчиками по моим закрытым губкам... У нее немного другое строение внешних половых органов, отличающихся от меня.
— Ты уже влажная, Кларк...
Я ощущаю, как ее палец собирает пробившуюся слизь сквозь моих губ и размазывает ее по всей поверхности кожи интимного места. Ее дыхание обжигает, и я забываюсь, что в комнате колотун.
Я извиваюсь, когда она раздвигает мои ножки и надавливает на мою чувствительную точку. Даже забываю ответить на поставленный передо мною вопрос, ибо мое тело горит от ее прикосновений. Через несколько секунд она убирает руку, и с моих губ срывается стон.
— Не хочу, чтобы ты останавливалась... — жалобно прошу я.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя туда? — я киваю, и ее улыбка становится шире.
— Ты вгоняешь меня в краску, — смущенно бормочу я.
— Я не собиралась этого делать, Кларк. Просто хотела услышать, чего ты хочешь. И мы с тобой вчера практически переспали... так что нет смысла больше смущаться.
Она такая хорошая, слишком хорошая!
Лекса начинает проводить языком вокруг моего влагалища, и я закрываю глаза. Это новые для меня и не менее приятные ощущения. Когда она начинает пощипывать кожу моих малых губ, я взвизгиваю. Это болезненно, но в тоже время настолько чувственно. Я теряюсь в этих ощущения, граничащих между болью и наслаждением...
В этот момент ее язык нажимает на мой центр удовольствия, и я чуть не плачу от нарастающего возбуждения и сладкой пытки. Она теребит языком у меня между ног, заставляя меня впиваться пальцами в импровизированный ею матрас. Под ее умелым языком я извиваюсь, и она крепче прижимает мой таз к дивану. Ощущаю при этом, как она вместе с языком действует пальцами, и внутри меня разгорается пламя, которое потушить может только Лекса.
— Я войду в тебя, Кларк, но ненамного. Только до твоей перегородки, — предупреждает она меня, и я безвольно киваю.
Она скользит пальцем внутрь и замирает.
— Все в порядке? — она приподнимается, и я замечаю, как блестят ее губы от моего возбуждения в ночном свете луны.
Я повторяю кивок, не в силах разговаривать, ибо могу захныкать от томящей меня муки.
Я не открываю глаза, а ожидаю, когда неприятные ощущения исчезнут, хотя и чувствую движения тонкого пальчика: он выходит и вновь входит в меня. В сочетании с языком – это невероятные ощущения. Не прекращаю тихо стонать, перебирая ее мягкие волосы, запуская в них пальцы и несильно сжимая локоны.
Ее пальчик медленно поворачивается во мне вокруг своей оси, и с полукриком ее имени, я испускаю громкий стон, который эхом проносится в пустом помещении.
Лекса посасывает мой клитор, и я никогда не думала, что смогу испытывать такое. Мое тело содрогается от наслаждения, но ее язык не останавливается, двигаясь в быстром ритме вокруг мой точки, которая буквально ведет меня к блаженству.
— Лекса-а-а! — выдыхаю я и слышу стон, который испускает она. Ее тоже это завело...
Ноги мои немеют, и я без конца повторяю ее имя, приближаясь к финалу. Убираю свои руки с ее головы и прикрываю свой рот, чтобы не раскричаться от наивысшего удовольствия. Понимая, что потом мне будет стыдно перед ней...
Через несколько секунд моя голова падает на подушку из одеял, а грудь тяжело вздымается и опускается. Все тело покалывает от эйфории.
В этот раз все по-другому, и оргазм растянулся. Было уже понятнее, что со мной произошло.
Я ощущаю, как мою щеку покрывают нежными поцелуями и спрашивают:
— Ну и как это было во второй раз?
