10.
3 сентября 2019 г., 23:26
— Как ты? — обеспокоенно спрашивает она меня, и я киваю.
Лекса движется во мне без остановки, до упора. Да, в этот момент я вспомнила, какие у нее длинные музыкальные пальчики...
Я вздрагиваю от острой боли глубоко внутри. Это именно так, как говорят, если не хуже.
— Черт! Прости... — она замирает во мне, но от этого мне не легче. — Мне продолжать?
Ее голос напряженный, и ее также потряхивает... Она волнуется за меня. Моя любимая девочка...
— Да.
Боль возобновляется, но Лекса целует меня в губы, щеки, нос, шею. Целует слезы, выступающие на моих глазах.
— Я люблю тебя! Я очень люблю тебя, Кларк!
Забота, страсть в ее голосе немного заглушают боль, но она начинается снова, когда ее рука движется во мне. Хочу ответить словами любви, но боюсь, что расплачусь... Такое ощущение, как будто меня изнутри режут ножом.
Я вижу беспокойство в ее глазах, она вытирает мои слезы свободной рукой и вновь целует меня, зарываясь носом в изгиб моей шеи. Ее дыхание горячее и прерывистое. Господи... я готова терпеть боль снова и снова, чтобы испытывать чаще чувство единения с Лексой, о котором даже не подозревала.
Блеск ее зеленых глаз почему-то заставляет меня плакать, но я сильнее прижимаюсь к ней. Я люблю ее, и она, конечно, любит меня. Она для меня все.
Вижу, что она изо всех сил старается контролировать себя, сохраняя медленный темп, и я люблю ее за это.
Боль почти исчезает, когда я вижу в ее глазах неподдельное наслаждение. Время замедляется, останавливается, ускоряется, а затем вновь останавливается, когда она движется во мне. Когда она целует меня, на губах чувствуется вкус соленого пота, и я хочу еще. Я сама целую ее в то место на шее, под ушком, которое сводит ее с ума, и она со стоном проговаривает мое имя.
Мне больше не больно, лишь немного неприятно, когда она входит в меня.
— Я люблю тебя, Лекса, — хриплю я.
Она спускается лицом к моей промежности и вместе с пальцами начинает двигаться языком на моем клиторе. Мои мышцы напрягаются, и я кончаю, при этом слушая клятву вечной любви и верности из ее уст.
Она поднимается и ложится на меня, я слышу стук ее сердца и вздрагиваю от внезапной пустоты, когда она выходит из меня.
— Как ты?
— Все хорошо, — заверяю я и целую ее мокрые пряди. Свожу ноги, чтобы притупить боль. Я вижу кровь на одеяле, но мне не хочется двигаться. — Даже несмотря на боль, мне понравилось. Я уже мечтаю о втором разе.
— Ты мазохистка, Кларк? — усмехается она, спрашивая в шутку.
— Нет, просто... когда у меня будет больше опыта, будет лучше.
Лекса хмурится, пытаясь понять, к чему это я. А я вспомнила ее опытных пассий.
— Я не любила их. С тобой все по-другому. Никогда не сравнивай себя с кем-то, Кларк. Ты особенная!
— И ты особенная, Лекса!
На этой ноте мы засыпаем. Уже практически утро, начинает светать...
Я проснулась от яркого солнечного света, изо всех окон гостиной светило солнце.
Лекса опять проснулась раньше меня, но сидела на диване рядом.
— Вставай, Кларк. Погода вернулась на круги своя, и твоя мама уже звонила. Я сказала, что как только ты проснешься, я привезу тебя домой.
Моя заботливая девочка...
— Извини, что опоздала.
В мою голову врывается голос бывшей жены, и он не такой нежный, как сейчас она говорила о моей маме. А похуистический. Никогда не любила слово «извини», его говорят для того, чтобы показать свою вежливость, а не для того, чтобы по правде сожалеть о содеянном поступке. «Прости» – куда мягче и ласковее. И я согласна извиняться так перед малознакомыми, но мы супруги! Кажется, я настолько долго ушла в свои воспоминания, что принимаю желаемое за действительное.
Оказывается, я все помню, стоит только задуматься...
— Кларк?!
— А? — продает голос блондинка.
— Почему мы здесь, не в том ресторане? Мы договаривались.
— Потому что я не переношу запах рыбы!
— В прошлый раз ты не жаловалась. И слышу я об этом впервые.
Мы ругаемся? Давно такого не было... Я чувствую, что мои щеки горят от воспоминаний и внизу влажно... Я возбудилась. Да, за эту неделю нам так и не удалось побыть с мужем наедине. Мы с Мэдди готовились к свадьбе: ходили по магазинам, примеряли платья, туфли и выбирали другие аксессуары.
— Кларк, что с тобой? — спросила брюнетка, ибо та зависла где-то.
— Мне нужно отойти. Носик попудрить... — И привести себя в порядок. Добавляет мысленно блондинка, вскакивая со стула и исчезая в сторону женского туалета.
Эти воспоминания вывели меня из равновесия... Я не могу сейчас сидеть, смотреть на бывшую жену и решать вопросы о свадьбе, так как буду видеть перед собой ее обнаженное тело...
Мысль о побеге пришла неожиданно. Я вышла из кафе через другой выход, села в такси и поехала домой, скидывая сообщение Лексе:
Лекс, у меня внезапно пришла менструация. Пришлось уехать. Встретимся завтра?
Представляю ее искаженное недовольством лицо... Она опоздала, а значит торопилась, и все напрасно. Надеюсь, мой аргумент сработает, и она не будет сильно злиться на меня завтра.
Ну а что я? Это лучше, чем пялиться на нее с желанием... Сейчас я скучала по женскому телу. А скорее всего по ее телу, так как кроме нее и Беллами, в моей жизни никого не было. Это просто похоть... Мне просто нужен хороший секс с мужем... Сегодня, а лучше сейчас!.. Я набираю его номер телефона.
Гудки, щелчок.
— Привет, Кларк.
— Добрый вечер, Белл. Ты дома?
— Да. А вы уже все решили с Лексой?
— Нет. Она не смогла. Где Мэдди?
— У Эйдена. Думал забрать ее попозже.
— Это хорошо. Я еду домой... И мы заберем ее позже, после того, как «посетим вместе тренажерный зал». — Это был наш намек на секс. Все началось с того, что при маленькой дочери мы начали так шифроваться. При таксисте я тоже не могла сказать напрямую.
— Супер, Кларк. Я жду тебя!
Он отключается, и я убираю телефон в сумочку.
А с появлением детей все именно так и происходит. Пытаешься хоть как-то где-то урвать секс, точнее, это не зависит от времени суток, и я бы сказала, что от места тоже не зависит... И так будет всегда, пока дети от вас не съедут. Я уже привыкла к такому и не против совсем, ведь в моих планах заиметь еще один маленький комочек счастья.
До завтра, Кларк.
Пришло сообщение от жены и, прочитав, я глубоко вздохнула. Сухо, холодно – все как обычно. Неужели она никогда не вспоминала обо мне и о наших совместно проведенных годах?
