12.
6 сентября 2019 г., 00:21
Мое сердце резко вздрогнуло... Я даже почувствовала, что оно ударилось о грудную клетку, хотя это нереально.
Надеюсь, это был не укол ревности, а из-за дочери... Мэдди хорошо общалась с какой-то там Кос, а с моим мужем не могла найти общего языка...
— Мне пора. Встретимся за день до свадьбы и проконтролируем всю подготовку. Тебя довести?
— Да. Нет... Если тебя это не затруднит, — исправилась быстро Гриффин.
— Поехали.
Зря я согласилась поехать с Лексой в одной машине. Мы хоть и не разговаривали, но мои глаза так и смотрели на ее красивые смуглые ножки...
Сегодня она была в голубом платье в пол, а вот разрез на нем достигал середины бедра. Вырез был таким глубоким, что можно было увидеть верхнюю часть ее небольшой, но упругой груди. Да, я вспомнила, какая она на ощупь, как будто это было только вчера... Я любила в ней все, но выделяла и особенные части, от которых я сходила с ума, впрочем, как и сейчас... Ее шея, обнаженная ключица... Она как будто специально нарядилась сегодня... Неделю назад... Раньше все было скрыто под рубашкой с воротником, а сейчас... Неужели та самая Костия смогла изменить ее стиль в одежде? Может, смогла и ее изменить, чего мне сделать не удалось. Да я и не особо хотела – мне она нравилась такой, какая есть. И сейчас нравится, что бы она не надела, что бы не сказала...
Я шумно вздыхаю и отворачиваюсь к окну, прислоняясь своим лбом к холодному стеклу. Мне холодно, но я все равно терплю. Лекса до сих пор заводит меня, и я не могу этого отрицать... Это просто реакция моего организма, я люблю Беллами. Он – мой муж, моя душа, моя опора. Если бы не он, я не представляю, в какую бы мы яму скатились с бывшей... И спасибо ему, что мы еще выдержали эти ужасные шесть лет.
Напоминаю я себе и выхожу из машины.
— Я напишу, где и как, — сообщает будничным тоном брюнетка.
— Прощай, Лекса.
— Пока, Кларк.
Последнее, что я услышала. Когда я вышла из машины, то даже не посмотрела на нее.
Дома меня встретил Беллами, и я сразу бросилась к нему в объятия. Почувствовав родное тепло, я поняла, что это было какое-то наваждение. Все вернулось на круги своя.
— Что-то случилось, принцесса? — поинтересовался парень.
— Просто соскучилась, — поцеловала блондинка мужа в щеку и широко улыбнулась.
— Я тоже скучал. Ужин?
— Несомненно!
Две недели пролетели быстро, одновременно и медленно. Быстро — потому, что я даже оглянуться не успела, как пришла эсэмэс от бывшей: с временем, когда она сегодня заедет за мной, чтобы проверить, как все готово к завтрашнему дню. Медленно – так как я забыла, кто такая Лекса Вудс. Не в буквальном смысле, конечно, просто все стало как и прежде, как и все эти десять прошедших лет. Я больше не вспоминала о нас, точнее, о нашем прошлом, и если бы не ежедневная примерка платья дочерью, то я бы забыла и о свадьбе.
Скажем так, я была слишком занята делами. Работа само собой, после нее я забирала Мэдди, и мы ехали на примерку. Если был свободен Беллами, то он собирал нас. Потом каждый день мы прогуливались с дочкой по магазинам: выбирали ей сексуальные комбинации нижнего белья, постельное белье для их нового дома или квартиры, которую ей подарит вторая мама (к слову, я не портила сюрприз – Мэдди думала, что их ждет квартира отца), ну и разные другие мелочи для дома – шторы, статуэтки, ковры в ванную комнату.
Я видела ее рвение, как и у меня в свое время – устроить уют в своем доме самой, вот только у нас не было денег на все эти покупки, и я занималась рукоделием. А сейчас я готова и могу ей все это дать.
В такие вечера шоппинга мы много разговаривали. После последнего нашего разговора о страхе семейной жизни мы стали как будто ближе. Неужели она меня простила за мой грех? По сути я развалила нашу семью своей изменой. Но что было бы дальше, если бы мы с Беллом не переступили черту? Сколько бы мы еще играли в счастливую семью, когда всем было хреново? Одному Богу известно.
Ну, во-первых, Мэдди попросила меня рассказать о первом разе, как это было: больно, не больно. Может, что-то нужно сделать, чтобы не так было больно... Я понимала ее, ведь ей скоро предстояла первая брачная ночь. И даже гордилась ею – это как в старые добрые времена: первый секс только после свадьбы. Моя малышка не гналась за модой, когда половина ее одноклассниц потеряли девственность в тринадцать – четырнадцать лет (как и я, но не суть), когда некоторые заканчивали школу с большим животом.
Хотя с меня спрос маленький – свою невинность я потеряла не с мужчиной. Но я все же постаралась ей объяснить, что если сильно любишь, то боль покажется сладкой, не стоит ее бояться. Могу только надеяться, что Эйден сделает все правильно. Он вроде умный мальчик, и как я поняла из слов дочери, сексуального опыта у него тоже нет. Это не плохо и не хорошо. Но думаю, им будет комфортнее, чем мне. Мне было стыдно, что я ничего не могла, и Лекса мне подсказывала...
Здесь же я и рассказала дочери, какими контрацептивами лучше пользоваться.
Знаю, что первые года три обеспечивание их семьи ляжет на нас, родителей, но я не против, я хочу, чтобы они оба закончили свои университеты и устроились на хорошие работы. А не так, как мы поступили с бывшей: я не пошла учиться, решив, что потом успею, она бросила учебу.
Может, наши отношения перегорели потому, что нам не хватало денег? Лекса все время на работе, я дома одна. Когда она приходила уставшая, ей было не до меня, а тут еще маленький ребенок ночами завывает... Слишком много у нас было нюансов.
Во-вторых, дочка попросила меня научить ее готовить. Ох, я «собаку съела» на приготовлении блюд из разных кухонь. Я могла бы быть поваром в любом ресторане, эдакий повар-самоучка. Моему мужу и дочери нравилось, как я готовлю. Вместо пиццерий, суши-баров, Старбакса и Макдональдса они предпочитают мою домашнюю еду. Так же и моя мама и мои друзья. Октавия не раз говорила мне, что можно сделать передачу «Готовим с Кларк Гриффин», и она бы была оператором. Мне понравилась идея, но для этого нужно было уйти с работы, а дома я осесть опять не могу. Может быть, во время моего будущего декрета? Кстати, о нем... У меня задержка неделю, и сегодня я забежала в аптеку, купила тест на беременность. Надеюсь... Я так давно хочу второго малыша.
С дочкой мы договорились, что она вернется из свадебного путешествия, и мы будем созваниваться с ней по скайпу каждый день: утром и вечером, в то время, когда я не на работе, я буду рассказывать, показывать и учить ее.
Еще Мэдди попросила не выкидывать ее детскую кроватку, детскую одежду, игрушки – она заберет это все себе, когда захочет сделать нас бабушками с бывшей. Благо, она выразилась, что не раньше двадцати, а если у нее появиться братик и сестренка – дядя или тетя будут ровестниками племяннику или племяннице. Да и она особо не хочет детей, ей нравится быть с Эйденом вдвоем, а когда появиться третий, у них не будет времени друг на друга. В какой-то степени она права, но все-таки моя дочка еще ребенок и не понимает, что в этом случае «третий – не лишний».
Конечно, я ее понимала и почему она хочет оставить свои вещи. Кроватка сделана руками Лексы, она собственноручно сколачивала балки, вырезала на дереве узоры и покрывала нейтральной краской, чтобы и для мальчика, и для девочки. Мы с бывшей женой не хотели знать, кто будет у нас. Нам было все равно: мальчик это или девочка. Мы бы любили также сильно, независимо от пола.
А детская одежда дочери вся привезена из фирменных детских магазинов Маркусом. Тогда он работал в этой сфере и много путешествовал по миру. В нашем городе таких магазинов нет, все подделка.
Вот так проходили наши дни. Приходя домой, я валилась с ног и быстро засыпала.
В выходные дни мы брали Мэдди и Эйдена и выезжали в загородный дом Блейков. Там было тихо, спокойно, речка рядом, что давало отдохнуть от городской суеты. Дети не вылезали из воды, а я приобрела себе легкий загар к предстоящему торжеству.
Вечерами мы с Беллом лежали на веранде, в гамаке. Покачивались, слушали сверчков и иногда планировали, как назовем свою дочку или сына. Он хочет Мари, а я – Элайзу, также и с именем для мальчика: я хочу Алекса, а он – Ааррона.
У нас еще много времени, и я уверена,что мы найдем с ним золотую середину. Мы с ним так похожи и так хорошо понимаем друг друга.
