Километры после печали.

Я не успеваю найти жену, как ко мне подходит Чарли и тянет меня к дочери, говоря о том, что сейчас должно быть фото с мамой невесты. Когда я подхожу, то рядом с Эйденом и Мэдди стоит Лекса. Окти их фоткает, и я жду, не хочу им мешать. Думаю о Беллами, что-то он долго с родителями... — Мам, иди к нам! Зовет меня моя малышка, а я не могу сдвинуться с места: быть так близко рядом с Лексой? Я никогда не отрицала, что хочу ее. Или мое тело просто желает женского тела? Лекса берет меня за руку и притягивает ближе, я повинуюсь. Чувствую, как жар ее кожи окутывает мою руку. Хорошо, что мурашек не будет видно на фото. Но тепло бывшей быстро меня покидает: Эйден отходит от нас, чтобы мы сделали семейное фото. Дочка стоит впереди нас, и я ощущаю, как у меня начинает гореть поясница, так как рука Лексы легла на мою талию, притягивая меня к себе. Господи... я ощущаю ее руку, ее тело даже сквозь ткань платья, платьев. Это издевательство надо мной. — Кларк, улыбайся. Шепчет мне на ухо бывшая жена, и я вздрагиваю, когда кончик ее носа задевает мою ушную раковину. Еще немного, и я потеку... Я надеваю улыбку и кладу руки на плечи дочери, Мэдди прижимается к нам своей спиной. В этот момент впервые меня коснулась тоска по тем мгновениям, когда мы были счастливой семьей... — Ну, Кларки... Говорит Октавия, наклоняя голову набок, и улыбается мне с сочувствием. Ничего не понимаю, но тут Мэдди поворачивается в моих объятиях. — Ну, мамочка... — тянет невеста и обнимает мать, протянув другую руку ко второй своей маме. Лекса тоже обнимает нас, и я слышу щелчки от камеры, при этом боковым зрением вижу несколько вспышек подряд. Ох, Октавия, прекрати фотографировать! Голос жены вновь врывается в меня. — Кларк, не плачь, а то мне придется тебя поцеловать, — усмехается брюнетка, намекая, что когда не помогали объятия, Гриффин можно было успокоить поцелуем. Вот только этого мне не хватало! Я убираю руку со спины жены и быстро вытираю мокрые щеки. Да-да, я не заметила, как всплакнула, но совсем немного. Мы разрываем наши объятия, подходит Эйден, и мы фотографируемся еще с ним. Затем я одна фотографируюсь с дочкой. Тут мы и даем волю своей фантазии: придумываем разные позы, от милых до смешных. Я краем глаза подмечаю, что Лекса не уходит, а наблюдает за нами. Возможно, все дела уже сделаны? Подходит Белл и делает несколько фотографий с нами. Дальше мы освобождаем место для Эбби, Маркуса и Аньи. Через полчаса все собрались и сидели в «зрительном зале» перед свадебной аркой. Эйден стоял рядом со священником и ждал мою Мэдди. Белл был шафером, так что был там, где и все подружки невесты, рядом с алтарем. Я сидела в первом ряду, через стул от меня сидела мать Лексы, с другой стороны сидела мама и Маркус. — Ты готова, малышка? — спросила Лекса, аккуратно поправляя жемчужные шпильки в волосах дочери. — Да, мама. — Хорошо, — мать ласково убрала кудрявый локон за ушко Мэдди и опустила невесомую, под цвет платья, фату, прикрывая лицо своей маленькой девочки. Для родителей дети всегда будут малышами. Мать и дочь услышали первые аккорды мелодии. — Спокойнее, Мэд, — успокаивающе произнесла брюнетка. — Мам, разве ты никогда не боялась этого дня? Мама Кларк сказала... — Мама Кларк не знает, — улыбнулась старшая Вудс. — Она боялась сильнее меня, и если бы я показала ей свое волнение, то Кларк сбежала бы с нашей неначавшейся свадьбы. А мужчины боятся сильнее нас. — Как же ты справилась с волнением? — Я вспомнила, что очень сильно люблю ее. Что ни с кем не хочу провести всю свою жизнь, как с ней, — объясняла Лекса с улыбкой. — Мам, а сейчас... — мать читала свое чадо, поэтому предугадывала ее вопросы. — И сейчас, — девушка передала букет невесты дочке. — А теперь, Мэдди, сосредоточься. Эйден ждет тебя. — Да, — глубоко вздохнула младшая Вудс, собираясь с силами. — Эйден. Точно. Лекса легонько потянула дочь за руку, и та покорно пошла вперед. Как только они приблизились к поляне, где должна была пройти свадебная церемония, музыка заиграла громче. Вокруг девушек приятно благоухали миллионы цветов, и Мэдди шла вперед с одной только мыслью: Там меня ждет Эйден. Только эта мантра помогала молодой девушке передвигать ноги. Мелодия была знакомой – традиционный марш. — Мам, смотри, чтобы я не упала, — шепнула невеста Лексе и почувствовала сразу крепкий захват своей руки. Единственное, что видела Мэдди, — это лицо Эйдена. Его глаза горели, а молодые черты лица были слегка нахмурены от переживаний. Но стоило будущим супругам встретиться взглядом, как лицо парня озарила счастливая улыбка. Теперь невеста шагала быстрее к своему счастью. Казалось, если не было рядом матери, она бежала бы к алтарю. Эйден протянул руку Мэдди, чтобы та осторожно поднялась по небольшой лестнице к самой арке. Лекса отпустила дочь и пошла к гостям, усаживаясь на свободный стул рядом с бывшей женой. Ах, вот для кого он был! Но меня сейчас это мало волновало. Я видела, как моя красавица, моя самая любимая на свете девочка выходит замуж. Думаю, для всех родителей это одновременно и счастье, и печаль. Мои дети обменивались клятвами: обычными традиционными словами, которые миллион раз были произнесены другими парами у алтаря, а я чувствовала, что не могу остановить поток своих слез, которые уже неслись ручьем на мое платье... — Кларк, возьми. Лекса протянула мне платок. Она отроду не носила носовые платки... Для кого он??? Но мои мысли прерываются, как только я чувствую, что мою ладонь сжимает теплая рука. Это ее рука. И я мгновенно начинаю успокаиваться. Слышу завершающие слова священника: «отныне и навеки».* Мои мысли приходят в порядок, да и я сама. У моей жены точно дар! Слышу согласия своих детей, а потом их объявляют мужем и женой. Нежный поцелуй, и я смущаюсь, будто бы не я мать. Лекса посмеивается надо мной, но я не обращаю на это внимания, лишь чувствую, как ее рука обнимает мою кисть. Я ощущаю покалывания даже на кончиках пальцев своих ног. Вырываю свою руку и начинаю аплодировать вместе с гостями. Встаю и иду навстречу своей дочке. Завтра моя малышка улетит от меня на месяц... Больше недели Мэдди без меня не была . И то рядом, в одном городе, у своей второй мамы. Я прижимаю к себе свою малышку. — Мам, ну ты чего... Шепчет она мне, похоже замечая заплаканные глаза. — Я счастлива, моя девочка! Очень счастлива за тебя! Я отрываюсь от нее и передаю дочь в объятия своей бывшей жене, а сама отхожу и иду к мужу. Торжественная церемония плавно перетекла в празднично-банкетную часть. Над рекой уже сгустились сумерки, а поздравления так и сыпались в сторону молодоженов, чередуя их с танцами. Я всего раз станцевала с мужем. А Лекса танцевала с Мэдди – она была хорошим «отцом».*