Километры после печали.

Все шло своим чередом согласно свадебным традициям. Под слепящими вспышками от фотоаппаратов Мэдди и Эйден занесли нож над свадебным тортом. Потом по очереди кормили друг друга. Позже дочка «ловко» швырнула букет так, что тот угодил прямо на стол к Лексе, которая даже не стояла в очереди из незамужних девушек. Костия сразу кинулась в ее объятия, нашептывая, что даже судьба хочет, чтобы они были вместе пожизненно. Как же нужно было так изощриться и попасть в Лексу?! Ну да, неуклюжесть у дочки от меня. Рэйвен и Октавия покатывались со смеху, глядя, как Эйден снимает зубами подвязку с ноги Мэдди. Но меня больше поразила неуклюжесть Эйдена. Тот точным броском попал ею в лицо моему мужу... Да, они созданы друг для друга! Повязку было решено перекинуть, так как Беллами в браке. Теперь ее поймал один из приятелей жениха. Наконец-то! Затем были опять танцы. Казалось, что Мэдди перетанцевала со всеми. Бедный Эйден... в день своей свадьбы не может насладиться своей же женой. Если бы на его месте была Лекса, она бы не дала мне танцевать ни с кем, кроме нее. А если Беллами? Он был бы уже пьян, как и сейчас. Похоже, нам с Лексой везти новобрачных в гостиницу. Одна я в такси не сяду на два часа. За весь день я выпила всего два фужера с шампанским. Честно? Даже не хотелось. Не понимаю, как люди успокаивают нервы алкоголем, в то время, как у меня все наоборот. Салют прошел, и пора было выдвигаться молодоженам в гостиницу. Гости-то могут до утра веселиться. Беллами завис в пьяном разговоре с одним из своих сослуживцев. — Я привезу его домой в целости и сохранности, Кларк. Если что, мне помогут мама с папой. Как обычно сообщает мне Октавия. Мы обе знаем, что в самый разгар праздника его трудно утащить домой. Ну, я была и не против. Хоть редко, но муж развлекался с друзьями, а то все дом и работа. Я кивнула шатенке, отправляясь к своей бывшей. — Лекс... — Конечно, мне было стыдно просить ее о том, в чем сама отказала. — Не могла бы ты отвезти со мной Эйдена и Мэдди в гостиницу? — А как же я? — встряла Костия в разговор. — Ты поедешь домой с Чарли и Ками, — как отдала приказ, сказала брюнетка. — Да, Кларк. — Я тогда позову их, — Несколько такси ожидало гостей. Они были оплачены свадебным агентством на всю ночь, то есть пока весь народ не развезут по домам, не освободятся. Я села с дочерью назад, Лекса вперед. Она слегка выпила, но об этом знала только я, как ее бывшая жена. Так по ней было трудно догадаться. Приехали в гостиницу мы в половине первого. Дети вовсю зевали, впрочем, как и я. — Мам, ты же знаешь, что я ненавижу красное белье? Возмутилась дочь, когда мы зашли в номер-люкс для молодоженов. Ну да, мое упущение... Мы не проверили с Лексой гостиничный номер. — Пошли, поменяем, — проговорила жена дочери и мы спустились к ресепшену. — Мы не можем заменить номер. Он уже оплачен, — объяснила администратор. Только в нашем городе такие тупые правила. — Тогда можете нам предоставить еще один люкс, не с красным постельным бельем? — спросила брюнетка, протягивая свою магнитную карточку. — Да, конечно. Через пять минут мы отвели детей в другой номер, который им вроде как понравился. А затем вернулись в номер с красным бельем, раздумывая, что с ним делать. Не пропадать же деньгам. — Я могу позвонить Октавии. Возможно, им с Линкольном понравится, — Спросила я бывшую. Ну, может не им, а Анье и Рэйвен. Окти уж точно найдет, кому предложить. Но ответа от Лексы не последовало. В приглушенном свете гостиничного номера я подметила недобрый взгляд бывшей супруги. Нет, я никогда ее не боялась, что она мне может сделать? Убить? Ударить? Хах. Просто сейчас стало как-то не по себе... Я сбита с толку. Мы одни в спальне, только два бра горят над кроватью и освещают помещение... — Я позвоню Октавии с ресепшена, — проговорила я, придумав отмазку, и чтобы быстрее покончить с этой дискомфортной тишиной. Блондинка пытается обойти зеленоглазую, но ей резко преграждают путь. Еще более странное поведение бывшей все же слегка пугает Гриффин, и она застывает на месте, пребывая в прострации. Брюнетка привлекает к себе жену и тянется к ее губам за поцелуем. — Лекс, не надо... — поворачивает голубоглазая голову в сторону, руками отталкиваясь от чужой груди. Как бы Кларк не желала женского тела, она не могла изменить мужу. Второй раз на одни и те же грабли наступать совершенно не хотелось. Она любит Беллами. Вудс не слышит ничего, прижимает девушку сильнее к себе одной рукой, а второй фиксирует голову за шею, прикасаясь к сочным и таким желанным губам. Гриффин наклоняет голову назад, разрывая поцелуй, и продолжает умолять: — Прошу, Лекс, пожалуйста, не надо... Брюнетка вновь настырно притягивает ее за голову к себе и пытается украсть поцелуй сладких губ, прижимая ее к себе довольно болезненно, так как блондинка уже применяет силу. Кларк чувствует, чем это веет... Она не хотела быть изнасилованной своей же собственной, хоть и бывшей, женой. Гриффин срывается на слезы и начинает со всей силой колотить ту в грудную клетку, да и по голове. Туда, куда беспорядочно попадают ее руки. — Перестань! Перестань! Перестань! — кричит девушка, но тут уже и зеленоглазая применяет свою силу, с которой редко можно сравнить мужскую. Она сильнее, несмотря на хрупкое по виду телосложение. Лекса заваливает блондинку на кровать, та падает на живот, отпружинивая от мягкого матраса, но сразу же ощущает на себе вес чужого тела. И в данный момент кажется, что бывшая весит намного больше пятидесяти килограммов. Кларк вжимается в матрас, продолжая громко всхлипывать. Сейчас ее мысли отсутствуют, она пугается Лексу, как самого настоящего насильника. Бывшая вскидывает обе руки девушки над ее головой и удерживает их одной рукой. Гриффин дрожит. Это самое ужасное, что могло с ней случиться... Мать ее дочери насилует ее... Голубоглазая чувствует поцелуи в свои белокурые волосы, затем в шею, и нежностью тут и не пахнет. Все делается резко, ибо до сих пор она пытается скинуть с себя девушку, хоть и понимает, что силы не равны. Брюнетка же ее успокаивает, пытается, во всяком случае. — Я люблю тебя, Кларк. Люблю тебя. Люблю. — нашептывает она, когда Кларк в шоковом состоянии слышит совершенно другое: «Я хочу тебя, Кларк. Хочу тебя. Хочу».. Кларк кажется, что та не может совладать со своими животными инстинктами... Вудс рвет платье на спине бывшей, и та еще сильнее заливается слезами. Спина Кларк оголяется, и Гриффин ощущает холод на обнаженной коже. Блондинка сдается, но это всего лишь на время, чтобы набраться сил. Да и от ее сопротивления становится только больнее. — Я люблю тебя. Ты должна мне поверить! — твердит брюнетка свое, стягивая платье с плеч и рук жены, практически спуская ткань до талии. Все это делается одной рукой. Лекса дотрагивается до объемной груди и выпускает приглушенный стон, как долго она желала их... Сжимает, поглаживает и быстро ведет руку к сокровенному месту супруги. Достигая его и дотрагиваясь до ткани трусиков, слышит душераздирающий крик: — Прекрати!!! Нет! Нет! На миг Вудс теряет контроль, ведь она почти коснулась жену там... И в этот момент блондинка собирает все свои оставшиеся силы, вкладывая в них всю злость к бывшей. Ей удается перевернуться на спину, а также освободить руки. Кларк совсем не волнует, что ее грудь полностью обнажена и предстала на обозрение Лексы. Зеленоглазая вновь наваливается на супругу и очень жалеет, что на ней платье, что она не может снять его и коснуться своими сосками чужих сосков, более крупных. Вудс распяла блондинку по обеим сторонам головы, закрепляя чужие запястья своими руками. — Прекрати! — с яростью в голосе кричит Гриффин, но ее вопли заглушаются неуклюжими поцелуями. Кларк не ответила на поцелуй, она продолжает рыдать и поджимать губы, отворачиваясь головой от девушки. Следом она ощущает поцелуй в подбородок, шею, верхнюю часть груди... Еще одна попытка, когда Лекса замешкалась с чужой грудью. И голубоглазой удается поменяться местами. Теперь она восседает на Лексе, пытаясь со всем своим гневом заломить чужие прыткие руки. — Прекрати! Прекрати! Прекрати! — хочет она взять криком контроль над брюнеткой, хочет, чтобы до той дошло, что она творит. О том, чтобы взять и убежать, не было и речи: Лекса быстрая, она догонит и вернет Кларк в обратное состояние, а потом у Гриффин просто не будет сил больше бороться. Блондинке удается закрепить руки над головой бывшей жены, она замечает, как оголилась смуглая грудь в порыве борьбы. А еще девушка подмечает слезы... у той, которая ни разу в жизни не плакала: ни на их свадьбе, ни на рождении дочери... — Пожалуйста... — шепчет Лекса, и голубоглазую это сильнее раздражает, правда, совершенно в обратную сторону... Гриффин тяжело дыша, набрасывается на девушку, покрывая ее лицо поцелуями: правая щека, подбородок, шея. — Боже... Пожалуйста... — брюнетка впервые не то, чтобы просит, а умоляет. И страх Кларк сменяется диким возбуждением. Она дает то, чего хочет Вудс. Такого не должно было случиться... Это нездоровые отношения... Гриффин отпускает от захвата чужие запястья, и одну кисть жены пропихивает себе под трусики... Прикрывая глаза, сразу выпускает стон и убирает свою руку – дальше та знает, что делать. Лекса поднимается и притягивает свои губы к розовым большим соскам. Начинает их сосать, а тремя пальцами в трусиках резко внедряется в вязкую полость влагалища. Слышит громкий стон, и, притягивая за талию девушку, начинает быстро насаживать ее на себя, в ускоренном ритме трахая бывшую жену. Гриффин сама не понимает, как в считанные секунды приходит к концу. — О, Боже... — выкрикивает блондинка на пике кульминации и обмякает, заваливаясь на Вудс. Кларк тяжело дышит, в то время, как зеленоглазая нежно поглаживает ее по светлым волосам, успокаивая от всего произошедшего. Голубоглазая утыкается в шею, восстанавливая дыхание, а через несколько минут поднимается с чужого тела, покрывает свои плечи. К слову, порвана была только спина до поясницы, практически пополам, так что можно было списать на такой фасон платья. Поднимает свой клатч и слышит шуршание. Вудс встала следом. — Прости... — шепчет бывшая супруга. Блондинка разворачивается и наносит оглушительную пощечину, а после молча покидает гостиничный номер.