Километры после печали.

Помните, я говорила о задержке? Да, она была, но скорее всего это было связано с моей нервозностью перед свадьбой, а не беременностью. Мои надежды опять «канули в воду», когда в ванной я заметила кровь на своей ладошке. Тест даже не пригодился, так и остался лежать на дне моей сумки... Выхожу из душа и слышу, как надрывается мой телефон. Возможно, это дочка? Хватаю его с тумбочки и выбегаю из спальни, чтобы не разбудить мужа. Не смотрю на экран, а сразу по привычке провожу по сенсору, отвечая. — Кларк, пожалуйста, не кидай трубку! Выслушай меня! Звонит бывшая жена... Я тяжело вздыхаю в трубку, но не сбрасываю вызов и продолжаю молчать. Конечно, я сейчас могла вести себя, как настоящая стерва: сбросить вызов, вести себя, как обиженная жизнью и кричать на бывшую благим матом или вообще забыть о ней, но... Есть одно, из-за чего я никогда не смогу так поступить, если бы даже очень этого хотела. Мэдди. Наш ребенок связал нас на всю жизнь. Боже... именно сейчас я пожалела, что Лекса – ее вторая мать... — Кларк, прости меня. Я не хотела, чтобы все так вышло. Ты же знаешь, мне никогда никто не отказывает, ни в чем... — девушка сейчас даже не имела в виду секс. — А ты в который раз это делаешь, и у меня просто сносит от этого крышу. Прости меня, я сама не ожидала от себя такого... Ох, Лекса сейчас вся на эмоциях, и я бы все отдала, чтобы посмотреть на это, но... не сейчас, не после такого случая. Молчу, не хочу ее прощать. Во всяком случае пока, но надо... ради Мэдди. Многое в нашей жизни делается ради наших детей. Дочка может быть и взрослая, но я не хочу ее расстраивать, если она узнает, что мы даже просто не общаемся с ее второй мамой. Вы представить не можете, какая она вчера была счастливая. Ее обе мамы рядом, рядом муж и две любимые бабушки, которые за версту не переносят друг друга. Но нас всех связывает именно ОНА – наша всеобщая любовь к ней, которая не предаст и не обманет, не сделает больно. — Кларк, я люблю тебя. Ну поговори со мной! — кричит Лекса в трубку, и Кларк подмечает, что слишком много признаний за два дня, как будто это было противоестественно и все ложь. — Господи, Кларк! Сожаление сменяется любовью, а любовь – раздражением. Сколько еще можно было сменить эмоций за одну минуту, хотя раньше человек был вообще камнем. — Я – вторая мать Мэдди! И ты не сможешь этого отнять! Я беспокоюсь о ней, почему она не отвечает? Вот и я о том же, она – вторая мать. А я сама не без греха после вчерашнего. — Наверное... не отвечает, потому что самолет в небе, не думаешь? Когда она будет на земле и позвонит мне, я попрошу ее перезвонить тебе. Теперь я сбрасываю вызов, показывая тем самым, что буду общаться с ней исключительно о Мэдди и только из-за дочери. Как интересно мы поменялись местами... Раньше я ее упрашивала поговорить со мной, плакала, кричала, а она молча уходила. Все возвращается к нам бумерангом, даже спустя полжизни... Нет, я не злорадствую, просто сопоставляю детали, факты, и наоборот, мне становится жалко Лексу, вспоминая себя на ее месте. Вот только меня никто не жалел, а только все больше добивал своим поведением... Я делаю все запланированные дела за день, даже Белл уже проснулся, поужинал и смотрит телевизор. Время вечернее, и я уже беспокоюсь о своей девочке... В этот момент трель от телефона громким эхом разносится по кухне. — Привет, мам, — в трубке у дочери очень шумно, что Кларк замечает сразу. — Привет, солнышко. Как вы там? Сели? Все хорошо? Мы с мамой... — из-за моего беспокойства я сама не поняла, как приплела в наш разговор жену, скорее всего последние события не прошли бесследно. — ... переживали. Позвони ей после меня. Исправилась я, перефразировав свои слова, что мы, не находясь вместе, переживали. — Я видела, как вы с утра переживали за меня – ни одна не взяла трубку! — высказала недовольно Мэдди. — Прости, дочка. Я накануне перед свадьбой совсем не спала... И Лекса, наверное, тоже. Для нас твоя свадьба была не менее волнительна, чем для тебя. — Ладно. Все хорошо. Посадку немного задержали, поэтому мы сели только недавно. Если бы не чартер... — Чартер? Я на него не брала билеты, Мэдди... — не понимает Кларк, где напутала. — Мам, когда ты начала разбираться в покупке билетов и всего остального через интернет? — Я? Не знаю... — Нужно было попросить маму Лексу, она бы не ошиблась. Эх... Понимаю, что напортачила... Нужно было и правда попросить бывшую, а лучше Октавию. — Все хорошо, не переживай. Мы здесь и едем в отель. Маме сама позвони, у меня садится батарея на телефоне. Я ей перезвоню завтра. И попроси ее перепроверить билеты в обратную сторону. — Хорошо, малышка. — Ма-ам, а ты знаешь,что у меня скоро будет дядя или тетя младше меня? — Дочка смеялась, а я совсем не помнила того, что Эбби говорила о беременности. Тьфу ты... Анья и Рэйвен. Не понимаю... Рэй что, согласилась быть мамой, точнее беременной??? Не ве-рю! Рейес как Лекса: «Я только папочкой могу быть!» — Мэдди, откуда ты знаешь? — Слышала, как бабушка с Рэйвен спорили на свадьбе. Согласись мам, они подходят друг другу? — Да, малышка, подходят. Но я не думаю, что у тебя сможет быть дядя или тетя... Твоя бабушка уже не в том возрасте, чтобы рожать... — Я не хотела расстраивать дочь, она была рада этой новости. — И пожалуйста, не рассказывай об этом маме. — Почему бабушка не сможет? Почему не говорить маме? Она будет рада! Ох... Не думаю, что Лекса обрадуется этой новости... Во-первых, она никогда не любила тайны; во-вторых, она скажет, что мать умом тронулась на старости лет. Я бы тоже самое сказала своей матери. Представляете? Тебе шестьдесят, и ты ведешь своего ребенка в первый класс... Я прям чувствую, что Лекса разозлится. — Ну помнишь, что для оплодотворения нужны не только сперматозоиды, а еще и женская яйцеклетка... — начала вспоминать я курс биологии. — А когда у женщины прекращается менструация, то и прекращается образование женских клеток. — Мам, ну можно же взять у Рэйвен, также, как и я появилась, — Я об этом не подумала... У меня вообще голова другим занята... Похоже, Анья тоже об этом не думает. А может, так намекает Рэй, что не хочет детей? — Да, ты права, доченька. А маме нельзя рассказывать, потому что это должна сделать бабушка. Это их секреты. — Хорошо, мам, я поняла. Я пойду уже, а то остался уже один процент на телефоне, и мы не договорим. Я позвоню завтра. — Беги, солнышко мое. Каждый день звони, я не усну без твоего звонка! — Я люблю тебя, мам. Пока. — И я люблю тебя! Спокойной ночи, доченька. Целую. И поцелуй от меня Эйдена! Не знаю, услышала ли мои последние слова Мэдди, так как связь оборвалась. А у меня опять глаза на мокром месте... Сегодня я впервые за семнадцать лет не укладываю дочь и не вижу ее целый день... Мне тоскливо без моей малышки... В прошлом моя девочка мне заменяла отсутствие Лексы, возможно, и все эти десять лет было тоже самое?.. Отсылаю бывшей сообщение, не хочу ей звонить. С Мэдди и Эйденом все хорошо. Она позвонит тебе завтра, сегодня у нее села батарея. Вздыхаю и иду в гостиную. Телевизор орет, когда муж спит. Выключаю его и накрываю мужа пледом. Ему завтра на работу, его жалко, поэтому не буду будить, хотя и не люблю спать одна. Иду в душ. Когда покидаю ванную комнату, мой телефон опять разрывается, а имя бывшей супруги высвечивается на экране. Спустя минуту телефон успокаивается и гаснет. Разблокировав его, вижу шестнадцать пропущенных. Что ей нужно? Прощение? Может быть... когда-нибудь, но не сейчас... Беллами был прав, что не доверял ей. Ставлю телефон на беззвучный режим, а то я не высплюсь на работу.