Километры после печали.

Мы сидим в салоне самолета и готовимся ко взлету. С внешней стороны самолет кажется таким огромным, а внутри... между двух кресел узенький проход. Ладно, мне все равно, лишь бы быстрее попасть к дочке. К нам подходит стюардесса с бейджиком «Молли» на груди, и просит пристегнуть ремни, затем наклоняется к жене и нашептывает ей сексуальным голосом что-то типа «не нужно ли ей принести что-нибудь из напитков?». Бесит! Даже спустя десять лет все готовы прыгнуть в постель к Лексе от одного только взгляда на них. Откуда вообще выкопала шатенка такое кукольное имя? И сразу заметно, что грудь накачала. Силиконовая Барби! Хмыкаю и отворачиваюсь к окну. — Нет, спасибо, — отвечает Лекса, замечая недовольство своей бывшей. Закатываю глаза: а еще более флиртующим голосом не могла ответить? Идите и потрахайтесь, пока не взлетели! Не хочу видеть весь полет эти стреляющие взгляды и слушать милое общение! Бесят обе! Лучше бы я полетела обычным пассажирским рейсом. Наблюдаю в иллюминатор за тем, как самолет разгоняется, и у меня перехватывает дыхание. Я совсем забыла, что это мой первый взлет... полет... Господи, мне очень страшно... Мое лицо точно бледное.. Кажется, я задыхаюсь, вцепляясь ногтями в кожаные подлокотники. Все ради дочки, все ради моей Мэдди. Я должна это пережить и не схватить инфаркт... Вот так вот с детьми, что ни случись, грозит все инфарктом или инсультом. Закрываю глаза, не могу смотреть на эту ужасную картину... И ощущаю тепло чужой руки, руки моей жены. Я бы оттолкнула ее, только не сейчас, когда мне так страшно, и я честно нуждаюсь в ее защите. В ней... — Кларк, не бойся, все будет хорошо. Я рядом. Слышу бархатный и нежный голос бывшей. Лучше бы на твоем месте был Беллами, а ты осталась дома. Пытаюсь обозлиться, чтобы пережить этот момент, но не могу... Страх сильнее всего. Ощущаю мягкие поглаживания по всей длине своей руки, а другая ее рука все также находится на моей кисти. Похоже жена извернулась в кресле или вообще отстегнулась. Ее поглаживания поднимают все мои видимые и невидимые волоски на теле. Мне нравятся ее еле касаемые движения, и мы обе пропускаем пальцы между пальцев друг друга. Я незримо чувствую «магическую» поддержку Лексы. Спокойствие распространяется по моим жилам, разнося его во все закоулки моего тела и души, достигая сердца, и полый орган замедляет свой бешеный ритм. Выдыхаю, и мои руки расслабляются, напряжение из мышц уходит. — Вот так. Молодец, малыш. Мое прозвище от Лексы. Я получила его после того урагана, когда Лекса отвезла меня домой, проговорив: — До встречи, малыш. Потом она часто его употребляла. Она заботилась обо мне, как о младшей сестре, как о ребенке. Ценила меня, как дорогой хрусталь. Обожала меня, как самую любимую вещь. Куда это все делось??? Не думаю, что рождение дочери стало нашим разладом. Она мечтала о ней все девять месяцев, мечтала о моей копии, а получилась ее. Но это ровным светом ничего не значит. Она не стала ее меньше любить. — Кларк, открой глазки, мы уже взлетели и набрали высоту. Больше нечего бояться. Шепчет ласково она, и я чувствую, что она улыбается. Так и есть, когда я открываю глаза. Смотрю в ее глаза, и они как будто бы искрятся счастьем, а моя голова рисует мне картину изнасилования... Я точно похожу сейчас на маленького обиженного ребенка, выдергивая свою руку из ее и отворачиваюсь. Слышу тяжелый вздох. Ну да, я злопамятна и ничего не могу с собой сделать... Всегда в первую очередь помню только плохое. Чтобы вспомнить что-то хорошее, приходится очень покопаться в своем подсознании. Поворачиваю свою голову назад и поглядываю на ее прекрасный профиль. Меня прям раздирает спросить, откуда это все. Может быть та Костия – богатая штучка? — Откуда этот самолет? Ты бриллиантовый сутенер, наркобарон или мегаманьячка? — любопытство Кларк взяло вверх над девушкой, поэтому она так бестактно спросила. Лекса перевела на меня свой удивленный взгляд, а затем громко рассмеялась. — Кларк, к чему все эти стереотипы? Нет, я не один из этих перечисленных тобой преступников. Этот самолет компании, в которой я работаю. — И что? Компания представляет всем своим сотрудникам самолет? — недоверчиво продолжала любопытничать блондинка. Может быть, она подстилка начальницы? Секретутка? Тут точно что-то нечисто! — Нет, не всем. Я – босс и имею право себе предоставить самолет. — Что-о? — Я удивилась... Когда она успела стать начальницей? Точно кому-то нужному «дала». Так просто не бывает. Это нереально! — Говорю, что я закончила университет. Мне взяли в «Ford Motor Company» обычным рядовым сотрудником. Затем я начала подниматься по карьерной лестнице, пока не стала начальником одного отдела. Скапливала и покупала потихоньку акции компании. Конечно, помогала и Анья, оплачивая все мои расходы за жилье и питание. Когда в моем кармане было больше процентов акций, чем у других акционеров, я взошла на «трон». Меня избрали, и я стала главным боссом. Позже купила эту компанию. Самолет нужен, я часто летаю в другие страны и открываю там филиалы. Сейчас на моем счету двенадцать филиалов, с тринадцатым все нет времени долететь и подписать контракт, — пожала плечами брюнетка, замечая, как у бывшей отвисает челюсть. — Все как у всех, Кларк. Было тяжело, были взлеты и падения, но в моем бизнесе нет ничего, что можно было связать с преступным миром. Похоже, я начала понимать, чем занималась моя бывшая все прошедшие десять лет... А я-то просто получила вышку и нашла место по блату... Нет, не просто, я воспитывала дочь! И это все ничего не меняет. Лекса – преступница. — Ты все равно маньячка! — выдает блондинка и вновь отворачивается. — Кларк... — глубоко вздыхает Лекса. — Я же говорила, что не хотела этого... Точнее хотела, но не так. — А как? Хотела, чтобы я согласилась? У меня есть муж! — Как бы вам это не помешало при живой ЖЕНЕ, — И она права... Но блин, сейчас все по-другому. Мне хорошо с Беллами, а тогда она меня бросала... Ладно, это не оправдание... — Кларк, я не хочу сейчас ругаться. Хочу лишь, чтобы ты поняла, что я люблю тебя и всегда любила... Врешь! Упрямо заявляет внутренний голос Гриффин, и она отказывается слушать все объяснения, перебивая. — Я ничего не хочу слушать, Лекса! Ни сейчас, ни когда прилетим. Да, ты права, ты – мать нашей дочери тоже, больше меня ничего не связывает с тобой! Так будь добра общаться со мной только по поводу Мэдди. Сегодня, завтра и всю оставшуюся жизнь! Да, больно... Я не хочу говорить ей этих слов, но у меня нет выбора – не могу слышать ее ложь. Любила всю жизнь? Хах. Смешно! Так любила, что оставляла меня одну в свое свободное от работы время. Напивалась и перетрахала весь наш город. Второе догадки, но вы же сами все видели. С животными инстинктами дикарки она справляться не может. Я тоже, может быть, хочу женское тело, но не накидываюсь ни на кого! Удовлетворяюсь мужем, как и должно быть в супружеских парах. Ладно, как научили меня мои же грабли... Замечаю, как она в обиде отвернулась. Странно, почему Лекса сейчас не скрывает свои эмоции? И что Костия уже надоела? Так есть наша стюардесса... Которая направляется к нам, виляя своим силиконовым задом. Бесит! Отворачиваюсь ото всех. — Может хотите что-нибудь? Мисс Вудс? Миссис..? — Гриффин-Вудс... — Господи... Путаюсь я и замечаю удивленный взгляд бывшей супруги. Это надо ж было так оговориться... — Точнее, Гриффин-Блейк, она – Вудс. Глупо. Тупо. Но в мою голову больше не приходят другие мысли. — Миссис Гриффин-Блейк, напитки, бутерброды, конфеты? — Нет! — Тогда вы можете полистать наше меню, — девушка, улыбаясь, кладет на стол журнальчик. — А потом я могу принести все, что вам понравится из него. Любое блюдо. — А мне виски, — Говорит жена, когда та прекращает обращаться ко мне. Что? Алкоголь? Она что, опять хочет кого-то изнасиловать? — Ты не будешь пить, пока находишься с нашей с дочерью, — заключает грубо голубоглазая. — Воды и оставьте нас! — приказывает брюнетка. — Кларк, ты на что намекаешь? Что я себя неадекватно веду, когда пью?! Я была тогда трезвая. И умею брать на себя ответственность за свои поступки. — Я не намекаю, а говорю прямо. Я не хочу быть вновь изнасилованной. — Так, Кларк, давай разберемся. Да, я виновата. Но и ты тоже причастна к этому. Ты тоже не ангелочек, каким хочешь казаться! Ты хотела этого не меньше, и не отрицай! А в конечном итоге сама дала согласие. Не сваливай всю вину на меня. И алкоголь тут не при чем, я знаю ему меру. Но не знаю «меру» тебе... Мне тебя не хватает и не хватало... — Хватит, Лекса. Я поняла. Делай, что хочешь и пей что хочешь, только помолчи. Она опять вздыхает, но замолкает. Я закрываю устало глаза, а мои щеки горят от стыда. На улице давно ночь, а прилетим мы к утру. — Вот ваша вода, мисс Вудс. И я еще вам принесла бокал виски, — улыбается девушка. — Унесите! Моя жена против. Никак не реагирую, что она не добавила слово «бывшая». Я очень устала и хочу немного вздремнуть.