Километры после печали.

На смену раздражению пришла пустота. Не хочет говорить, ну и не надо. Переживу! Осталось две недели, и мы, возможно, больше никогда не увидимся, только на рождении нашего внука или внучки. Сегодняшний день выдался очень жарким... С меня пот тек ручьями, и Мэдди уговаривала пойти к бассейну. Все были согласны уже, кроме меня. — Ну, мам, ну пожалуйста. — Я не умею плавать. — Мама тебя научит или хотя бы проследит, чтобы ты не утонула. Это саботаж. Мена саботирует собственная дочь! — Уверяю, Кларк, я к тебе даже не притронусь. И эта туда же! Что значит «не притронусь»? Я что, заразная? Один Эйден молчал. Мой скромный мальчик. Все, я его люблю больше! Вы слышите это? А если серьезно, я соглашаюсь. Я всю жизнь делала то, что просит Мэдди. Разве это может стать исключением? Ну, поплаваю чуток где дети, постою. Освежусь. И всем хорошо. К слову, дочери мы купили специальное приспособление в виде плотного пакета, которое сверху ноги затягивается, и туда не проникнет вода. Так она и ванную посещала. Все было решено, и мы отправились переодеваться. Я согласилась только на слитный купальник, но все равно не думала, что он будет такой открытый... в ложбинке между грудей. Он был темно-синий с белыми полосками по краям. У бывшей жены был раздельный купальник алого цвета. Вот только взглянув на его верх, я ужаснулась. Как вообще держится ее грудь в нем, и как она собирается купаться. Ведь он упадет... Ладно, это не мои проблемы или же все-таки мои? Вообще купальник очень сексуально сидел на ней, и была бы я ее девушкой или женой... она бы не вышла из номера в таком виде! Просто не смотреть на нее, а продолжать игнорировать. Но ни фига не получается... Глаза так и пялятся, готовы вылезти из орбит, только взглянуть на открытые участки ее тела... — Мам? Ну, ты идешь? Прерывает мои мысли дочь и славу Богу! А то я сейчас бы досмотрелась до воспоминаний, что находится под этими красными тряпочками... — Да. Отвечаю я и встаю с шезлонга, направляясь в бассейн. Осторожно спускаюсь по железной лестнице. Господи, какая холодная вода... Я пугаюсь воды и неожиданно для себя отпускаю руки... Я знала, что этим закончится, что-нибудь случится... Лечу в воду, предугадывая, что меня накроет с головой... Но этого не случается. Когда я открываю глаза, бывшая держит меня на руках и улыбается. — Осторожнее нужно быть, Кларк. Предупреждает она, а я смотрю за ее спину. Хорошо, что дочка с мужем отвлечены и не наблюдают за нами. Опускаю ноги и отталкиваю от себя Лексу. Поднимаясь назад, хватаю полотенце и бегу в отель, а точнее к своему номеру. Слышу быстрые шаги за спиной и ускоряю шаг. Еще немного, и я у двери. Да, я успела. Прижимаю ключ-карту к сенсору, и она открывается, но меня хватают за запястье и проталкивают в номер, захлопывая дверь. Я знаю, кто это, я чувствую цветочное амбре. — Кларк, ты долго будешь бегать?! Избегать меня?! — эмоционально спрашивает Лекса — Ты сама меня игнорируешь! — Я жду. Жду, когда ты признаешься себе, что любишь меня. — Я не люблю тебя. Я люблю своего мужа! Я отхожу от бывшей жены и облачаюсь в полотенце. Меня морозит... — Прекрати внушать себе это, Кларк, — брюнетка медленно подходит к девушке. — Я не хотела этого делать... — Не подходи! — Я перепугалась, боялась, что Лекса опять меня изнасилует... И отходила все дальше, пока не уперлась в стену, а жена не нависла надо мной, поставив руки по бокам от моей головы, чтобы заранее преградить мне путь к отступлению. — Не надо... — Я ничего тебе не сделаю, Кларк... Не бойся и успокойся, прошу... Ответь мне честно на несколько вопросов, и я уйду. Уйду навсегда... Сглатываю, но соглашаюсь кивком... Находясь так близко к Лексе, мое сердце начинает работать с перебоями: то бьется, как угорелое, то вообще перестает биться... — Что ты чувствуешь, когда я нахожусь так близко к тебе? — спрашивает Лекса низким голосом. Кларк поворачивает голову в сторону и опускает свой взгляд. — Ничего... — отвечает тихим голосом. Брюнетка приближается губами к уху жены и говорит практически шепотом. — Я вижу, что ты врешь, Кларк. Вижу, как твое дыхание сбивается. Слышу твой подрагивающий голос. Чувствую, что ты желаешь, чтобы я дотронулась до тебя, — далее голос стал громче и немного раздраженнее. — Так что прошу, не ври мне, малыш. Мы договаривались по-другому. Открой мне свое сердце и душу... Ты ничего не потеряешь. Я опять киваю. Ощущаю теплый воздух, исходящий из ее рта, и по моей коже начинают распространяться мурашки... — Скажи, что ты чувствуешь, когда я дотрагиваюсь до тебя? — Вудс осторожно, чтобы не напугать девушку, касается ладонью до нижней части шеи, покрывая ею ключицу. — Я чувствую тепло. Чем дольше твоя рука на мне, тем сильнее начинает гореть это место... Но мне нравится этот жар... Я чувствую эффект слабой эйфории и отвечаю то, что действительно чувствую. — Что ты чувствуешь, когда я опускаю свою руку ниже? — Лекса ведет ладонью по обнаженной коже между ложбинок груди, и полотенце падает. Рука достигает голого животика, слегка расстегивая короткий замок на купальнике. Я вздрагиваю, чувствую, как она подчиняет мое тело... и меня? Отголоски о Беллами еще присутствуют в моей голове. — Ты не доверяешь мне... — томным голосом шепчет Лекса, не убирая свою руку с чужого живота. — Я не сделаю тебе ничего плохого, Кларк. Не дотронусь до тебя, пока ты сама не скажешь мне об этом. Закрой глаза и ответь на мой вопрос, пожалуйста. Я повинуюсь и закрываю глаза. — Мне хорошо... Мне приятно... Мое сердце как будто бы оторвалось и следует за твоей рукой... — нашептывает блондинка. — Дотронься до меня своей рукой так и в том месте, где бы ты и как бы ты хотела... Блондинка притягивает свои руки, прижимая к себе, как будто бы борется с ними. Руки хотят выполнить просьбу, а разум – сопротивляется. — Не бойся, Кларк... Если ты хочешь, мы все это остановим... Сейчас же... Я отрицательно покачиваю головой, я не хочу, чтобы это закончилось... Я хочу дотронуться до нее... Стараюсь заглушить на секунду голос разума, и опускаю свою руку, минуя красные плавки... И здесь мой разум меня совсем покидает... — Скажи, что ты ощущаешь?.. — Влагу... Твое возбуждение... И свое... — Правильно, девочка моя. Потому что я возбуждаюсь только посмотрев на тебя... Я хотела бы тебя «любить», но мы здесь не за этим... — брюнетка отвечает, приглушая свои стоны. — Теперь войди в меня, конечно, если ты этого хочешь сама. Мой разум давно помахал мне ручкой, и я желала этого. Я так долго хотела этого... Вхожу в нее и выпускаю стон. Там так мокро... — Теперь скажи, что ты чувствуешь, когда погружаешь пальцы в отверстие моего тела? — Лекса и сама дрожит, еле сдерживаясь. Сегодня она выбрала другую тактику: в прошлый раз соблазнение стало изнасилованием, и ни к чему хорошему не привело... Я молчу, не знаю, что ответить... В своей голове, в своем теле я чувствую неизгладимое удовольствие. Но я так и не начинаю двигаться в ней, жду приказа?.. — Не отвечай. Я сама скажу тебе... Ты дрожишь и изгибаешься подо мной, как куст на сильном холодным ветру. — зеленоглазая неосознанно, но прижимает девушку к себе за талию, чтобы увеличить давление на свою промежность. — Чего тебе нужно, Кларк? — Ты! Тебя, я хочу тебя! — вырываются слова со всхлипами из уст Гриффин. — Хорошо. Но это не совсем то, что НАМ нужно... Ответь мне: ты чувствуешь тоже самое, находясь так близко к Беллами? Ты чувствуешь тоже самое с ним, когда он тебя целует, как я? — брюнетка нагибается лицом к шее бывшей супруги и проводит по ней кончиком носа, но не прикасается губами. — Ты чувствуешь, с ним тоже самое, когда я тебя просто обнимаю? — Нет! Я не чувствую с ним тоже самое! И никогда не чувствовала. — Малыш, — улыбается Вудс, практически достигнув своей цели. — Ты любишь меня? — Да. Да. Да! Я тебя люблю, а его просто... как друга. Я была твоей Джульеттой, а ты моим Ромео... Лекса тяжело выдыхает, ведь чужие пальчики все также в ней, и с этим трудно сохранять чистый разум и трезвый ум, но воспоминания жены держат ее на плаву. Да, когда-то они считали себя таковыми. Ромео и Джульетта, их родители – Монтекки и Капулетти – Анья и Эбби до сих пор недолюбливают друг друга, а в то время обе были против свадьбы дочерей. Вот только Эбигейл не отказывалась от дочери. — Я люблю тебя, Кларк, — брюнетка целует жену в щеку, позволяя ей самой решить, что делать дальше. — Но я не могу так с ним поступить... — Гриффин срывается на слезы и покидает чужое лоно. Зеленоглазая вздрагивает от касаний ее стенок... — А со мной могла? — печально отшатывается от нее брюнетка. — Нет, прости... — Кларк обнимает девушку со спины, прижимаясь щекой к ровной поверхности. — Я имею в виду, что научилась на своих ошибках... Теперь я хочу сделать все по-другому... Расстаться без измен и обид. Лекса разворачивается в объятиях бывшей и шепчет, целуя в лоб Кларк. — Я подожду, но недолго. Девушки улыбаются, смотря друг другу в глаза, и видят в них искреннее счастье.