Километры после печали.

Я думала, что рехнусь сегодня... — Анья, ты приглашала Мэдди на ужин с Эйденом. Она попросила нас пойти с ней, поэтому мы тут. Моя дочь обещала позвонить тебе вчера... предупредить, но совсем забыла. Сама понимаешь: первые дни в университете плюс семейная жизнь. — Хм, я не сержусь на внучку, — женщина чмокнула Мэд в висок и задумалась. — Вот только чем мне вас накормить? Пицца? Роллы? Китайская еда? — Пицца! — проговорила Мэдди, и Вудс начала заказывать несколько штук по телефону. Я сидела на коленях у жены, понимая, что так ей легче сдерживать эмоции, и была совсем не против. В кругу семьи, даже когда мы все ссорились, я была самой счастливой рядом с супругой, получая ее поцелуи в шею. Чувствую, что она меня помечает и там... За эти две ночи по всему моему телу уже было много синяков от засосов. Я была не против – если ей это нужно и если так проще сдержать гнев. На работу еще только через пять дней, а синяки от засосов сойдут дня за два. Когда спустилась наша общая подруга, это отдалось мне болью в боках, ребрах... Лекса вцепилась в меня руками. Господи... как бы не выпустить стон. Меня не поймут... Жена пытается меня поднять с колен и что? Ударить Рейес? Я в шоке... Не позволяю ей подняться и шепчу: — Лекс, не при детях. Жена прекращает свои попытки и ослабляет хватку, возможно, после того, как слышит мой голос и приходит в себя. Мне нравится быть ее якорем и заземлять ее. Нравится быть центром ее контроля. Вот о чем говорила ее мать, намекая на ответственность над женой. Похоже, Лекса с рождения была легко вспыльчивой. Могу только надеяться, что до меня «личным успокоительным» для нее была только мать, других не было. Мэдди услышала меня, – моя умненькая девочка. — Мы пойдем посмотрим телевизор, пока пиццу везут, — семья Купер покидает кухню, и воцаряется напряженная тишина. Ее прерывает мисс Вудс, а точнее хозяйка дома. — Итак, нам нужно поговорить, но спокойно. Когда вы решили вновь стать семьей??? — с удивлением в голосе женщина посмотрела на дочь. — Может, сначала расскажешь, как моей мачехой стала моя подруга? Ровесница? С которой я училась в одном университете, которая тебе в дочери годиться! А никак не в «мужья»! — Я бы попросила тебя, Лекса! Уважительнее можно? Она все-таки твоя мать! — попыталась Рэйвен. — А я бы попросила тебя помолчать, Рейес! Как ты посмела... — Лекса! — не дала договорить жене Кларк, строго прервав. — Я пойду к детям... Сейчас погода начнется... — Маркус по-тихому опять сливается, но на него даже никто не обращает внимание. — Кларк, не надо... Моя дочь права во всем. Я уже старая... Я не могу быть счастливой. Завтра пойду, сделаю аборт, — вздохнула Анья, вставая со стула и покидая помещение. — Ань! — выкрикнула Рэй, а затем развернулась к своей как бы падчерице. — Ты и сама не без греха, Лекса! Нашла себе проститутку также младше себя на несколько лет и пытаешься обвинять еще мать! Ты представить не можешь, через что пришлось пройти твоей матери, чтобы забеременеть! Уколы в живот до синяков, несколько выскабливаний, глотание пачками гормональных препаратов, ссоры, крики, а сколько надежд было погублено... Ты – эгоистка, Лекс! Не важен пол, рост, вес, возраст, если люди любят друг друга! Я никогда не чувствовала себя младше нее, наоборот, старше, ибо я ответственна за Анью, а теперь еще за зародившуюся жизнь внутри нее! Мы уже десять лет живем вместе и сейчас я понимаю, почему она не хотела тебе рассказать о наших отношениях! Потому что ты бездушная, неблагодарная дочь! Да, ты сильнее меня и можешь выкинуть из этого дома, можешь вызвать полицию, но я не отступлю от нее! Наша любовь сильнее тебя! Но если она сделает аборт или потеряет на нервах ребенка из-за твоей выходки, я за себя не ручаюсь! Не посмотрю на Кларк или Мэдди, а задушу тебя собственными руками! Ты забрала мою жизнь, я заберу твою! — Я не знала... — моя шея намокает, как я понимаю, от слез, я слышу шепот жены. Она признает свою ошибку. Мне одновременно жалко и Анью, и Лексу. Рэйвен тоже перегнула палку, ну нельзя так все вываливать на человека... Наблюдаю, как моя мама не пускает Рэй к Анье, она должна успокоиться. А то подруга может усугубить ситуацию, ведь она хотела, чтобы дочь все узнала. Может скандал еще на этой почве начаться и вызвать выкидыш... Моя девочка должна пойти и поговорить с мамой. Но как ей намекнуть на это? — Детка... — Кларк поглаживает жену по руке, нашептывая. — Сходи к маме... Только ты ее можешь сейчас успокоить, чтобы ничего плохого не случилось... — Если ты пойдешь со мной, — Лекса шмыгает носом. — Конечно, — ну куда я денусь, если я нужна своей девочке. Рэй права: иногда мы меняемся местами с нашими любимыми и становимся для них старше. Возраст не играет никакой роли и не имеет никакого значения. Мы встречаемся и уходим, при этом слушая, как подруга кричит нам вслед, чтобы Лекса не подходила к Анье и к ее будущему ребенку... Мы с ней поговорим, но чуточку позже. Заходим в спальню без стука, наблюдая печальную картину: Анья лежала на кровати, свернутая в клубочек, и всхлипывала... Да, любого можно застать в таком состоянии, но не семью Вудс. Моя девочка почти никогда не плакала, а ее мать вообще была сильной скалой, никогда не проявляла слабость, всегда и везде была стеной. Сейчас я совсем не злюсь на нее: за то, что она не хотела быть на нашей свадьбе с Лексой поперво́й; за то, что кричала на меня бранными словами в телефон, когда мы разошлись с ее дочерью. Сейчас я желаю, чтобы в нашей большой семье наступил мир, покой и счастье. Мы давно его все заслуживаем! Анья замечает нас и прячет лицо в одеяло. Я вздыхаю, чувствуя, как мою руку сжимают. Еще немного, и мои кости раскрошатся... Я терплю и подталкиваю жену к матери, медленно высвобождая свою руку из сильной хватки. Да, я могу быть рядом, но поговорить Лекса должна сама. Я не должна влезать в отношения матери и дочери. — Мам... — Лекс, просто уходи... — Прости меня, мам... Я не знала... И не только о ребенке... — Лекса присела на край кровати, продолжая всхлипывать. — Я имею в виду, что я не знала, насколько сильна любовь Рэйвен к тебе. Прости, что думала, что это все ради денег... Теперь я поняла, что это не так. И даже если ты меня не простишь, ты не посмеешь запретить мне видеться с сестренкой и братиком. И тем более, с их племянником или племянницей. — Кларк беременна? — шатенка развернулась, присаживаясь на кровати. — Пока нет. Но после нашей свадьбы мы планируем. Анья потянулась и прижала к себе брюнетку. — Как я могу не простить свою родную кровь и плоть? Свою доченьку. Ну вот и отлично. Даже у меня увлажнились глаза. — Кларк, иди сюда, — позвала старшая Вудс, и когда девушка подошла, женщина прижала ее к себе и Лексе. — Простите и меня, девочки, что всегда портила вам жизнь... — Все хорошо, мисс Вудс. Как Лекса говорит: «Это прошлое, там ему и место». — Она правильно говорит. И, Кларк, пожалуйста, называй меня Анья. — Хорошо. — А теперь бежим есть пиццу! Ее наверное, уже привезли, — засмеялась шатенка. — Нет, мам, бегать мы не будем. — Хм, ты как Рэй: туда не ходи, это не делай, резко не вставай и так далее. Кларк, как ты ее терпишь во время беременности? — Я очень сильно люблю вашу дочь! Мое терпение для нее безгранично! — улыбнулась блондинка, оставляя поцелуй на щеке жены. — Пойдемте уже, а то моя будущая жена, чувствую, разнесет дом... И Анья была права. Из кухни доносились крики, чтобы ее пустили, и звон от битой посуды. — Мам, что происходит? — подошла Мэдди и спросила у Кларк. В то время, как Лекса пошла вслед за матерью. — Взрослые иногда ведут себя как дети... — блондинка дала дочке наличные. — Расплатитесь за пиццу, как привезут. — Хорошо. Я вошла в кухню и заметила, как Анья обнимает Рэйвен, а моя девочка просит прощения. Маркус и Эбби собирают осколки. Господи... Не семья, а одна сплошная драма... Хоть ситкомовские сериалы снимай. — И ты не сделаешь аборт? — Нет, Рэй. Прости меня за такие слова, что я сдалась... — Мы чай будем пить сегодня? — прервал всех Маркус, понимая, что пора заканчивать эти ссоры, крики и мольбы о прощении. Мужчина не устал находиться в женском коллективе, но иногда все могут перегнуть палку. — Да, пора, — Мэдди зашла с Эйденом, который нес четыре коробки с пиццей. — Пицца уже подоспела. Быстро расставив тарелки, чай, сок, лимонад, вся семья наконец собралась за один столом. — Мам, а как будут звать моих братика или сестренку? — спросила брюнетка с улыбкой. — Рэй, — женщина обратилась к младшей шатенке. — Имена выбрала я. Мальчик – Айзек Рейес, девочка – Эви, то есть Эвелина Рейес. — Ужасные имена, — бурчит с улыбкой Лекса. — Я посмотрю, какие ты выберешь! — Я? Нее, выбирает поэтому у нас Кларк. А то я выберу чудные, как и ты. Вся семья заливается смехом. — А мне нравится, — проговорила Анья. — И мне, — поддержала Мэдди с улыбкой. — И мне, — в один голос добавили Эйден и Маркус. — Предатели! — высказалась брюнетка, играя в обиду. — Детка? — Кларк поцеловала жену в выпученные губки. — Зря вы так, — улыбнулась Эбигейл. — Айзек переводится как «смеющийся, счастливый». Почему бы заранее не назвать ребенка так и выбрать его судьбу? А Эвелина – «жизнелюбивая, чувствительная». Как хорошо, когда девочки чувствуют своих матерей! — Вот, я хорошие имена выбрала! — загордилась Рейес. — Ты – моя умница! — Вудс целует будущего «папочку» в щеку. — Мам, когда ты стала разбираться в значении и происхождении имен? — удивляется блондинка. — Когда уволилась с работы. Заняться мне нечем... А так по интернету подрабатываю, — пожимает плечами женщина. — Подбираю будущим родителями имена для детей, сопоставляя их дату рождения, национальность, традиции людей и так далее. — Молодец, Эбби! — похвалила Анья родню. — Спасибо, Анья. Наконец, в нашем доме мир и счастье. Я смотрю на то, как все общаются, и не могу поверить в это... Анья и Эбби разговаривают как лучшие подруги. Маркус делится с Лексой опытом в бизнесе. Рэйвен, Мэдди и Эйден хохочат над рассказами старшей о семейной жизни. А я? А я счастливо наблюдаю за близкими людьми и прижимаюсь своим телом к самой любимой женщине в мире, к моей жене!