Километры после печали.

Сегодня мы должны посетить мать Лексы. Жена на работе, Мэдди должна предупредить бабушку, позвонив ей, а я еще в отпуске. Я взяла его на месяц. Три недели мы были на Багамах, осталась неделя. И за эту неделю я должна успеть развестись, обвенчаться, сделать ремонт в доме. Ну как ремонт, просто достать все из подвала и расставить по своим местам, а офисную мебель отвести, к примеру, в подержанный магазин. Осталось всего пять дней, а я даже не продвинулась в своих «наполеоновских» планах... Ладно, сегодня поговорим с матерью моей жены, а завтра уже начнем решать все остальное. Так как мне заняться нечем, я как хорошая невестка пошла в магазины. Думаю, нужно выбрать любимые комнатные фиалки для Аньи и торт к ужину. Я, конечно, могла его и сама испечь, но люблю моей домашней пищей баловать только своих домочадцев или когда к нам приходят в гости. Так что сойдет и покупной тортик. Со всеми своими проблемами, переживаниях за мужа я и забыла, что Анья живет не одна. На счет Беллами: я ему звоню со вчерашнего дня, но мои звонки безуспешны. Сначала скидывали, потом переводили на голосовую почту, сейчас вообще телефон отключен. Белл-Белл... Зачем ты так? Это единственное, что не дает мне быть счастливой по полной программе. Надеюсь, с ним все хорошо. Октавия! Эврика! Набираю номер подруги. Та не должна обидеться. Она может высказать свое недовольно, но на этом все. — Октавия? Привет! — Привет, Кларк. Ты что звонишь в такую рань? — ну вот, она не обижена. — О, уже полдень. — Да? Ну, мы с Линком вчера «погуляли» немного... — А работа? — Я отпросилась, как обычно. Разве папочка не отпустит свою единственную любимую дочурку? Ты чего звонишь? Случилось что-то? Не пойму, а она вообще в курсе? — Я звоню по поводу Белла... Я волнуюсь за него... — Как раз мы вчера с ним и были. Ну... переживает – переживет, конец света не наступил же. — Ты не злишься на меня, О? — Хмм... А на что я должна злиться, Кларки? На то, что ты любишь свою бывшую? Так любовь не выбирают. «Любовь зла, полюбишь и козла», — слышу на том конце провода возмущенный возглас Линкольна. И правильно! Нечего так говорить про нашу Лексу! — Да-да, молчу. Просто такая поговорка есть, — отвечает девушка своему парню. — Все хорошо, Кларк. Даже если бы я хотела обозлиться на тебя, Лексу – Линк не дал бы этому случиться. И Белл – взрослый мальчик. — Спасибо, О. А это Белл сказал, что я люблю Лексу? — Нет. Трудно было не догадаться... Как ты на свадьбе дочери глазами пожирала свою бывшую жену и даже театрально хмурилась, когда Лекса приближалась к Костии. — Я? — удивилась блондинка. — Ну, не я же. Я люблю накаченных мальчиков, — хихикнула подруга. — И даже не таких, как мой брат с обвисшим животом. — О, это перебор. — Океюшки. Молчу. Чего же меня все затыкают? — беззлобно спросила шатенка с улыбкой. — Прости. Я тут хотела еще вас попросить... Поможете мне с перестановкой дома? — Давай завтра, Кларк? Сегодня мы лучше проведем день в постели. Похмелье и все такое... После обеда? Немного поработаем и отпросимся. — Это было бы супер. А то со своей бывшей я опять перестала высыпаться.... — Ооо, это у них в крови, — рассмеялась Блейк, намекая на Лексу и Линкольна. — Точно! — Позвоню завтра, Кларки, а то моему не терпится меня осчастливить... — Благо, моя на работе, а то мы бы тоже не выбрались из кровати. Ок. До завтра, О! Я хихикаю и отключаюсь. Говорить с подругой я об этом могу, а вот услышать ее тяжелое дыхание или не дай Бог стоны... Противно будет. Покупаю фиалки три штуки, точнее разных цветов: белые, фиолетовые и розовые. Одни – от нас с Лексой, вторые – от Эйдена с Мэдди и третьи – от мамы и от Маркуса. Затем тортик и еду домой. Время подходит к шести часам вечера... Ну да, я загулялась по магазинам и отложила себе на завтра парочку пеньюаров, кое-что еще из одежды и потом только вернулась домой. Как только я вошла в дом, то услышала маму... — Если ты еще раз причинишь моей девочке боль... Я не знаю, что с тобой сделаю, Лекса... — Уверяю, Эбби, больше никогда! — Ты и в первый раз обещала на свадьбе. — Мама! — вскрикнула блондинка, зайдя на кухню. — О, Кларк, ты пришла! А мы тут чай пьем. — Мам, не прикидывайся... Вас что теперь нельзя оставить одних?! Ты то и дело будешь промывать мозги моей жене?! — Кларк, не беспокойся, все хорошо, — Вудс встала и обняла девушку со спины. — Лекс, помолчи, — да, у них семейное затыкать всех. Брюнетка вздохнула, оставляя нежный поцелуй на мягкой коже шеи супруги. — Ну для этого и существуют экс-мамы.** — Не для этого. — Ладно, я больше не буду. Мы идем куда-нибудь? Я уже не молодая, чтобы возвращаться ночью. — Да, сейчас Мэдди наберу. Мы договорились с дочкой встретиться возле дома Вудсов. Так и поступили. Вот только по приезду Лекса решила сделать сюрприз матери, добавляя, что та слишком долго открывает, когда она приходит, поэтому открыла дверь своим ключом. Мне вот это совсем не нравилось... — Ань, ты как-то быстро... Только же уехала за сливками, что-то забыла? — к гостям навстречу вышла практически обнаженная Рэйвен из гостинной, завернутая в одну простынь. — Упс... Это не Анья... — Мам, я забыла позвонить бабушке и предупредить, что мы сегодня приедем на ужин... — шепнула мне дочка, а я накрыла глаза Эйдену ладонью, также поступила и мама с Маркусом. — Что ты тут делаешь, Рэй? — кажется, не понимает одна Лекса. — А еще и голая? — Я, эм... Кларк? — Причем тут моя жена?! — зеленоглазая злится. — Мам, отведи мальчиков на кухню вместе с Мэдди... — Кларк шепчет Эбигейл, закрывая глаза Эйдена рукой жены и разворачивает их к выходу. — Ну, она как бы знала... — отвечает Рэйвен. — Думаешь, она бы мне не сказала? Да, Кларк? Вот и что мне делать? Эти две особы подставили меня перед женой... Господи, у нас сумасшедшая семья... Все решает криком и ссорами, а также присутствуют тайны, которые всегда выплывают наружу и не знаешь, когда именно это случится. В моей жизни уже третий день сумбур... На мое молчание жена в удивлении поворачивает голову в сторону меня. — Кларк?.. — сквозь стиснутые зубы произносит брюнетка. — Меня попросила твоя мама... — я все равно чувствую себя виноватой, что поддалась на уговоры этих двух женщин. — И ты, моя жена, мать моего ребенка, скрыла от меня все??? — Лекс, ну не заводись... Ты же знаешь, я не хочу портить и без того шаткие отношения с твоей матерью... — А со мной значит можно?! — Дорогая, я дома. Ванильных не было сливок, надеюсь, ты не против клубничных... — шатенка появляется и застывает в оцепенении. Ее дочь увидела ее пассию полуголой, Рэйвен младше нее почти на «полвека». А еще взрослая женщина несет какую-то хрень о сливках... – стыд и срам! — Мама, у тебя маразм уже? — вот так и думала старшая Вудс, слишком хорошо она знала свою дочь. — Я бы попросила... Хоть ты и дочь Аньи, я не позволю к ней так относиться, Лекс. — А что ты сделаешь, Рейес? Побьешь меня? Да я закопаю тебя быстрее! — злилась брюнетка. Блондинка вздыхает и пробует взять жену за руку, но та отдергивает руку. — Лекса! А можно покультурнее выражаться?! — все-таки старшая шатенка заговорила. — Как покультурнее??? Если ты трахаешь мою ровесницу... Моя мачеха – моя ровесница. Смешно и стыдно! Это как будто ты трахаешь собственную дочь! — Так! Рэй, быстро наверх одеваться! — глубоко вздохнула Вудс. — А ты, Кларк, придержи свою жену на цепи! Теперь она твоя ответственность! — Я не собака, чтобы меня на цепь сажать! — А я не это имела ввиду! А я-то думала, что женщины за пятьдесят взрослые... Нет, они тоже малые дети, как и моя жена за тридцать. Похоже, взрослеть или нет передается по наследству, и в семье должен быть хоть один взрослый. — Лекс, тебе нужно успокоиться... — Не говори, что мне делать! А вот это уже больно! — Не рычи на будущую жену, а то она так и останется бывшей!!! Злость брюнетки сменилась испугом, что привело девушку моментально в чувства. Она подлетела к блондинке и обняла, прижимая к себе. — Прости, Кларк, прости меня... Я не хотела... Я зла на мать, но не на тебя. — Будущую? — Все потом, мисс Вудс. Может, чаю? И все успокоятся... — Анья, — проговорила с улыбкой шатенка. — И с удовольствием. — Бабушка! — подпрыгнула внучка на одном месте и понеслась к старшей Вудс. — Солнышко! Как я рада тебя видеть! И всех... — женщина скривила лицо, заметив Эбигейл. У женщин была всегда некая борьба за внимание внучки, поэтому они друг друга недолюбливали. — И тебе привет, Вудс!