Голубая и зеленая

      Нет, так даже хуже… Нахмурив брови и раздраженно отбросив лезущие в глаза пряди волос, Эви в очередной раз принялась распарывать косо легшие стежки, проклиная свои кривые руки, старую кожу, явно видевшую еще начало Интервала, и весь этот несчастный Вейр, в котором молодым всадникам выдаются упряжи на два размера больше положенного! Во всяком случае, на ее Сааните ремни болтались как седло на новорожденном жеребенке, вдобавок, то и дело норовили порваться, так что приходилось либо напрягать дряхлого мастера Авурда, либо самой, шипя сквозь зубы, залатывать расползающуюся под пальцами кожу.       Денег, чтобы купить себе нормальную упряжь, у дочери подмастерья-горняка, понятное дело, не было: когда Поиск, остановившийся в Кроме, выбрал ее в качестве одной из кандидаток на готовящееся Рождение, ее отец был вдребезги пьян и, вдобавок, устроил безобразную сцену, обвинив всадников во всем, что только смог придумать, так что красной как рак Эви не дали даже собрать свои скромные пожитки, и на загривок огромного голубого дракона она взбиралась в том же изношенном платьице, которое постоянно носила, кажется, последние шесть Оборотов. Уже по прибытии в Вейр Хозяйка Нижних пещер выдала ей кое-какую одежду и даже подарила старый роговой гребень взамен материнского, оставшегося лежать под подушкой дома, но первый свой день в Вейре Эви все равно проплакала, одновременно скучая по родному Холду и радуясь каждой мелочи – например, собственной ложке за обедом или застеленной чистым бельем кровати.       На следующее утро она, правда, взяла себя в руки и добровольно отправилась помогать на кухнях, благо, в большой семье, оставшейся без матери, поневоле научишься и клубни чистить, и рубить зелень, и размешивать в огромном котелке аппетитно разбухающую кашу. Кое-какие кухонные правила ей пришлось освоить на горьком опыте – к примеру, что не стоит вытирать руки о рубашку, если забегавшаяся повариха забыла выдать передник – но мало-помалу девочка освоилась, и соседки, поначалу косившиеся на «замарашку» с законным подозрением, вскоре оттаяли, а перед началом Рождения и вовсе стали вполне добродушно приглашать девочку остаться в Вейре и помогать на кухнях. В конце концов, о том, что не все кандидаты смогут Запечатлеть дракона, ребят предупредили заранее: на Площадке Рождений, охраняемые бдительной Ванартой, зрели лишь полторы дюжины яиц, тогда как подростков подходящего возраста в одном только Телгаре набралось почти три десятка! – так что Эви заранее готовила себя к проигрышу. Пусть ей предстояло побороться за шанс стать Госпожой всего с тремя девушками, королевское яйцо было лишь одно, а из четырех претенденток как минимум две были благородные, так что проще было не кормить себя надеждами и заранее подумывать, чем бы таким впечатлить строгую Хозяйку, дабы та позволила ей не возвращаться в родной Кром.       Помнится, даже утром перед Рождением, сноровисто избавляя кусок говядины от подсохшей корки, Эви мучительно вспоминала все те нехитрые блюда, которые научила ее готовить мама. В Кроме изысканная кулинария была не в особом почете – грубые горняки уважали простую пищу, которую можно было быстро сварить и быстро же съесть – но ведь и шахтерам, и всадникам приходится то и дело жевать на ходу, так что, быть может, стоит показать местным поварихам, как легко и быстро закатать мясной колобок в кашу, наскоро обжарить на сковороде и завернуть в съедобный лист, который можно целиком употребить в пищу?.. Размышления ее настолько увлекли, что она даже не сразу услышала странный гул, а потому до комнат кандидатов пришлось бежать сломя голову, на ходу избавляясь от замызганного передника, после чего мчаться на Площадку, куда старшие всадники уже заводили целую толпу облаченных в белые хламиды подростков.       Как оказалось, Эви была еще не самой большой копушей – во главе группы кандидатов стояли всего две девушки, и одна из них, окинув запыхавшуюся горнячку презрительным взглядом, почти тут же отвернулась, тогда как вторая – пухловатая ученица целителей, чье лицо было щедро усыпано яркими веснушками – сочувственно улыбнулась, протягивая платок, чтобы утереть мокрое от пота лицо. Третьей девушки нигде не было видно, но очень скоро Эви и думать о ней забыла: по взмаху руки коричневого всадника К'ларита кандидатов повели на Площадку, после чего все мысли заняли лишь поющие вокруг драконы, пестрые яйца и ужасно горячий песок, на котором, кажется, яичницу было впору выпекать! Зрительские места вокруг Площадки были почти пустыми – недавний скандал, разразившийся между Предводителем Вейра и Лордом Крома все еще был на слуху, так что большинство родственников кандидатов, получивших приглашение, предпочли остаться дома. Среди них, вестимо, был и отец Эви, хотя она все равно окинула быстрым взглядом трибуны, втайне надеясь заметить на них льняные шевелюры старших братьев… глупая надежда, а потому девушка и не слишком огорчилась, поняв, что никто из родных не приехал ее поддержать.       «По крайней мере, теперь-то никто не скажет отцу, если я не сумею Запечатлеть», – мелькнула в голове не лишенная оптимизма мысль, после чего Эви, для пущей бодрости похлопав себя по щекам, решительным шагом двинулась в сторону золотого яйца – как раз рядом с ним и сидела исполинская королева, наблюдавшая за столпившимися на Площадке человечками со сдержанной настороженностью. Вот на мгновение высунулся и тут же исчез за зубами раздвоенный зеленый язык – но одна из кандидаток, та самая гордячка, все равно побледнела чуть ли не до синевы и натужно всхлипнула, тогда как рыженькая целительница лишь сцепила перед собой слегка подрагивающие пальцы, не отрывая взгляда от сверкающей скорлупы. Постороннему человеку, увидевшему девушек, всенепременно показалось бы, что выбор Госпожи очевиден – какая же всадница позволит себе так расклеиться при виде драконьей пасти? – но та, от которой это действительно зависело, все еще не покинула свое яйцо, поэтому Эви скромно заняла свое место, переминаясь с ноги на ногу и про себя надеясь, что Рождение закончится прежде, чем она серьезно обожжет себе не привыкшие к подобному жару ступни.       Так, в общем-то, и случилось: Рождение действительно заняло чуть больше часа, хотя оказалось богатым на события. Во-первых, нашлась пропавшая четвертая кандидатка – как выяснилось позже, впавшую в истерику девицу с превеликим трудом разыскали в жилых пещерах, после чего одна из жительниц Вейра привела ее на площадку, таща за руку, точно упрямую скотину на веревке. К тому времени золотое яйцо уже раскачивалось вовсю, покрываясь глубокими трещинами, и об опоздавшей вспомнили лишь когда с громким хрустом отвалился кусок скорлупы, буквально выбитый мощным ударом хвоста – а эта кобыла, едва слышно писнув, ничком повалилась на песок, явно потеряв сознание от страха. Вторая «леди» ненадолго ее перетерпела – она еще держалась, пока юная королева, пятясь задом, выбиралась из своего яйца, но когда золотой дракончик, помотав головой, неуверенно шагнул в ее сторону, собираясь знакомиться, и без того расшатанные нервы сдали – огласив Площадку полузадушенным криком, девица ринулась наутек, едва не сбив с ног кого-то из мальчишек.       Молодая королева проводила ее взглядом, в котором Эви почудился намек на легкое презрение, после чего, фыркая, попыталась сделать шаг в сторону… но, кажется, запуталась в собственных лапах и едва не ткнулась носом в песок, так что Эви инстинктивно ринулась вперед – куда же ты торопишься, глупая, еще успеешь встать на ноги!.. – но не смогла опередить рыженькую целительницу, что со всего размаху упала рядом с королевой на колени, подставляя плечо, подхватывая, заглядывая в глаза…       Запечатлевая.       «Это было ожидаемо», – мысль была слегка заторможенной, но лишенной особого разочарования: в конце концов, дракону лучше знать, из кого получится достойная Госпожа. Старшая королева торжествующе загудела, подтверждая и, кажется, одобряя выбор дочери, а бронзовые драконы поддержали ее слитным хором, после чего и Предводитель, и старая Госпожа заторопились по песку к новой всаднице… а Эви, для которой на Площадке больше не осталось места, чуть слышно вздохнула, повернулась, чтобы вслед за Запечатлевшими двинуться обратно в Чашу…       …и едва не споткнулась об оказавшегося прямо у ее ног зеленого дракончика.        – Ты потерялась, малышка? – голос ее чуть слышно дрожал, но девушка постаралась успокоиться и даже присела, чтобы оказаться с новорожденной крохой на одном уровне, – Не можешь найти своего всадника?       «Я нашла, – чистый голосок, похожий на перезвон серебряных колокольчиков, раздался не в ушах, а прямо в голове девушки, невольно заставив ее охнуть и приложить ладонь к виску, тогда как зеленая малышка, зажмурившись, шагнула вперед и ткнулась мягким носом ей в плечо, – Я нашла тебя, Эви. Я так счастлива! – и, приоткрыв один сверкающий глаз, добавила, – Меня зовут Саанита».       …Право слово, если бы в тот же самый миг нависавший над Площадкой каменный свод обрушился бы ей прямо на голову – даже тогда Эви не смогла бы сдвинуться с места, заставить двигаться свои расползшиеся мягким маслом ноги: всех ее сил хватило лишь на то, чтобы с трудом приподнять дрожащую руку и опустить ее на голову зеленой, безошибочно найдя чувствительные надбровья и осторожно почесав еще влажную кожу. Саанита в ответ восторженно запела, подрагивая всем своим телом и заверяя, какая она, Эви, замечательная, какая добрая, самая лучшая на свете, как же долго она ее ждала, как невыносимо долго!..       И, вероятно, именно это Запечатление стало бы самым громким событием Рождения – шутка ли, впервые за столько Оборотов в Вейре появилась зеленая всадница! – если бы уже под самый конец не покинул яйцо дракончик, который легко переплюнул Сааниту в эксцентричности.       Маленький голубой Жулат… Запечатлел девушку.       Тут уж весь Вейр поднялся на дыбы: голубая всадница! Кажется, кто-то из старших всадников осел, схватившись за сердце, не получивший дракона мальчишка, попытавшийся остановить дракончика и едва не лишившийся руки, орал в голосину, тогда как Предводитель – дородный мужчина, рядом с которыми все остальные выглядели детьми – стоял и то открывал рот, собираясь что-то сказать, то молча закрывал обратно. Дар речи вернулся к нему далеко не сразу, и к тому времени вокруг долговязой девушки – той самой, притащившей четвертую кандидатку – и ее голубого собралась целая толпа, так что человеческим голосом их было не разогнать – пришлось вмешаться бронзовому, от чьего клокочущего рева Эви невольно схватилась за уши, опасаясь, что сейчас оглохнет. После этого гвалт несколько стих, и Предводитель неестественно спокойным голосом предложил собравшимся переместиться в Чашу, дабы новые всадники смогли без помех покормить и выкупать своих драконов. Об Эви в таких обстоятельствах никто и не вспомнил – какой-то незнакомый всадник, заметивший девчонку в обнимку с зеленой, только головой мотнул, точно прогоняющий мошек скакун – а к тому времени, как наставник молодежи, изрядно помятый и взъерошенный, смог вернуться к своим подопечным вместе с сердито раздувавшей ноздри голубой всадницей, его хватило лишь на усталый взмах рукой: а-а-а, одной проблемой больше, одной меньше… – и обе девушки были направлены отдыхать в один из пустующих королевских вейров.       Временно, конечно: на следующий день спешно приглашенные плотники отгородили легкой деревянной стенкой пару кроватей в бараках для молодых, а К'ларит сделал мальчишкам строгое внушение и первые несколько ночей то и дело заглядывал к ним по ночам, обещая любого уличенного в непотребствах на месяц отправить чистить отхожие места. Желающих не нашлось, тем паче, уход за драконами оказался на редкость утомительным делом, и к вечеру вымотанным до предела всадникам только и хватало сил, чтобы доплестись до постели – какие уж тут отношения!.. С Зои проблем тоже не возникло – несмотря на необычный цвет дракона, у этой девушки оказалась вспыльчивая, но добрая и отходчивая натура, и когда молодые драконы, опробовав крылья, перешли на самостоятельное питание, тем самым подарив своим всадникам больше свободного времени, именно Зои защищала Эви от излишне настойчивых парней, явно решивших наверстать все упущенное за прошедшие месяцы.       К счастью, их противостояние не продлилось долго – как только драконы стали достаточно крупными и сильными, чтобы летать с человеком на спине, а всадники зазубрили основы полетов верхом («Уши оборву любому, кто вздумает сунуться в Промежуток!»), им было позволено переселиться в собственные вейры. Жаль, конечно, было расставаться с Зои – за время обучения девушки сильно привязались друг к другу, пусть даже по характерам они были абсолютно разными – но долго грустить было некогда: тренировки стали еще более интенсивными, с отработкой сложных воздушных фигур и различных ситуаций, возникающих во время сражений с Нитями, начались обязательные патрулирования и первые прыжки через Промежуток, поэтому если на нее и накатывала ностальгия, то лишь вечерами и на пару мгновений, после чего зеленая всадница проваливалась в долгожданный сон…       Так почему же в последнее время она то и дело вспоминает худую жилистую спину, за которой чувствовала себя как за каменной стеной?       «Ну давай, побеги еще ей поплачься», – едко попеняла себе Эви, откладывая измученную упряжь в сторону – все равно в таком состоянии она ничего толком не сделает! Эмоции Сааниты за последние несколько дней окончательно расшатались, а вслед за своим драконом сходила с ума и всадница, которой то хотелось реветь в три ручья, то смеяться без удержу, то забиться под кровать и по возможности не отсвечивать… последнее случалось чаще всего. Ибо она не была ни слепой, ни глухой, и прекрасно видела, какими сальными взглядами провожают ее некоторые всадники, и прекрасно слышала, как без малейшего стеснения расписывал их будущее… соитие какой-то молодой бронзовый. Обижаться? Пф-ф. Кричать? Пф-ф-ф. Оставалось только держать спину прямой, а подбородок – высоко поднятым, игнорировать недвусмысленные намеки и стараться не оставаться в одиночестве…       Хотя С'тина это, похоже, только еще больше раззадоривало!       И ведь не давала повода, не обещала, не договаривалась: когда этот повеса, явно пользовавшийся популярностью в родном Холде, попытался усадить Эви к себе на колени, девушка без лишних расшаркиваний отвесила ему звонкую оплеуху и сбежала без оглядки… ну кто ж знал, что этого сердцееда ее сопротивление только подстегнет? И ведь не дурак, не полный моральный урод – но горяч как охотничий пес, почуявший добычу, так что любые увещевания он переводил в шутку, крики душил наглыми поцелуями, а на все удары и шлепки отвечал широченной ухмылкой, не забывая по-хозяйски облапывать ее за задницу. До самого главного дело у них не дошло просто потому, что влажной мечтой этого извращенца было лишить ее девственности в разгар брачного полета, но и без этого после каждой встречи со С'тином Эви чувствовала себя как оплеванной с головы до ног. Обратиться за советом ей было не к кому – Командир Крыла посчитал бы ее жалобы обычной бабской истерикой, девушкам из Нижних пещер было не понять страха перед первым брачным полетом, а другие зеленые всадники… скажем так, общего языка с ними Эви так и не нашла. Был тому причиной ее пол или популярность С'тина даже среди мужчин – сказать трудно, но по мере того, как Саанита приближалась к зрелости, Эви все чаще ловила себя на мысли, что готова безвылазно сидеть в вейре, отказываясь от еды и любых удобств, лишь бы ее оставили в покое…       Хотя кто сказал, что «вейр» значит «безопасность»?        – Ты совсем рехнулась?! – резкий мужской голос едва не заставил Эви подпрыгнуть, но ворвавшийся в ее комнату молодой всадник не собирался извиняться, – Думала, сможешь до конца полета здесь сидеть?        – Что… эй! Отпусти меня, ты!.. – Эви попыталась вырваться, но, кажется, ее усилий даже не заметили, и через полминуты незваный гость легко, как мешок с тряпьем, закинул ее на загривок своей зеленой. Немедленно осознав, к чему идет дело, девушка попыталась спрыгнуть наземь, но всадник оказался шустрее, и зеленая, едва оторвавшись от пола, тут же ушла в Промежуток, чтобы спустя долю мгновение выйти над озером, у берега которого их уже поджидала целая толпа.        – Ну наконец-то! – С'тин, стоявший впереди и слегка наособицу, тут же шагнул навстречу, так что из рук своего похитителя задыхавшаяся от испуга Эви прямиком перекочевала в собственнические объятия коричневого всадника, – Ты чуть был не опоздала на собственный праздник! Гляди! – он повернулся к дальнему краю озера, где сейчас, свернувшись клубком, лежала Саанита – и даже в ярком свете солнца ее зеленая шкура горела собственным сиянием, приковывая взгляды всех собравшихся в Чаше драконов.       Эви почувствовала, как горло сжимает ледяная хватка, и лишь огромным усилием воли заставила себя не дрожать. Инстинктивно она потянулась к своему дракону – Саанита, Саанита!.. – но зеленая словно не слышала ее, спрятавшись за прозрачным коконом отчуждения, и все призывы всадницы привели лишь к тому, что Саанита быстрее проснулась и, приподняв голову, обвела внимательно следивших за ней самцов немного ленивым, насмешливым взглядом.       «Это оно, – застучало в голове Эви, точно похоронный барабанный бой, – Это оно. Это оно. Это оно!» – пока ее зеленая, явно не желая торопиться, медленно приподнималась со своего песчаного ложа, выгибаясь всем телом и расправляя полупрозрачные крылья. Чужое внимание ей явно льстило, так что она еще несколько минут дразнила своих поклонников, методично вылизывая когти и отряхиваясь от несуществующей пыли… пока неожиданно – даже для своей всадницы! – не оттолкнулась всеми четырьмя лапами и не взлетела, начав стремительно набирать высоту. Стая ответила ей разноголосым ревом, после чего драконы бросились в погоню, а их всадники сомкнули кольцо, так что, даже если бы Эви удалось вырваться из чужих рук, убежать она все равно не смогла бы. Помощи ждать было не от кого – куда ни глянь, она видела лишь искаженные похотью и животными чувствами лица, уже мало напоминающие человеческие, а кричать, рискуя напугать Сааниту, было попросту опасно, поэтому, следуя вскользь брошенному совету К'ларита (еще бы, коричневому ли рассказывать о брачных полетах зеленых…), Эви постаралась как можно полнее слиться эмоциями со своим драконом, забыть обо всем в горячке брачного полета, очнуться уже утром, когда самое страшное будет позади…       …лететь, лететь, лететь! Саанита была шустрой, как и все зеленые, но сегодня она била крыльями намного яростнее, чем во время самого длинного патруля, и даже те самцы, что взлетели практически одновременно с ней, довольно скоро оказались позади, так что Саанита как следует повеселилась, то ныряя в низко плывущие облака, то вновь появляясь где-то впереди, недостижимой искрой, падающей звездой, издающей призывную песнь – ну же, вы же можете лучше! Пусть она не королева, пусть ее полет служит лишь для чистого удовольствия – зеленая не собиралась удовлетворяться малым, и излишне нахальный бронзовый, попытавшийся подловить ее во время очередного нырка, вхолостую щелкнул когтями, едва не свалился в штопор и окончательно выбыл из гонки. Тем, кто не принимал ее всерьез, Саанита уж точно не могла позволить себя схватить, поэтому чуть погодя еще один претендент – на этот раз голубой – был с издевкой хлопнут хвостом по голове, после чего зеленая взмыла еще выше, воспользовавшись подходящим потоком воздуха, и на несколько мгновений позволила себе передышку, широко раскинув перепончатые крылья.       Несмотря на то, что с начала полета прошло не так много времени, Саанита уже начала уставать – все же она была не королевой, способной выдержать все многочасовое Падение в воздухе – так что, мельком глянув вниз и убедившись, что ее преследователи все еще достаточно далеко, зеленая прикрыла глаза, позволяя прохладному горному воздуху как следует охладить ее разгоряченное тело. Впереди стаи, уже изрядно поредевшей, летел коричневый дракон, и это определенно был Горт – Сааните были знакомы эти темные крылья и упрямый норов, так что пару мгновений она размышляла, стоит ли позволить такому великану себя поймать… однако чуть погодя все же отказалась от этой мысли. Пусть к дракону у нее претензий не было, Эви определенно не нравился его всадник, а Саанита еще не настолько сошла с ума, чтобы игнорировать мнение своей второй половинки, поэтому, намеренно подпустив коричневого совсем близко, зеленая сложила крылья и нырнула вниз, собираясь набрать скорость и в последний момент вывернуться из падения, ведь намного более крупному самцу будет не так-то просто повторить ее маневр!..       Но чего она не могла предсказать – это того, что кое-кто из преследователей заранее разгадает ее маневр, и вместо того, чтобы глупо преследовать ее по пятам, продолжит лететь на прежней высоте, скрываясь среди облаков и поджидая нужный момент. Подобной прозорливостью не всегда могли похвастать даже бронзовые драконы, ослепленные безудержной страстью брачного полета…       Но, скажем так, из всех странных драконов, живущих в Телгаре, этот был самым странным.