Средство от скуки

Они начали свой путь в дендропарке. На лице ядовитки сквозило недовольство, под ним был тонкий слой недоумения и где-то на самом дне капельки усталости, перемешанные с раздражением. За время тренировок он посмотрел на серебристоволосую другими глазами, но не был готов тратить своё личное время, тем более драгоценный выходной на встречу. — Так зачем ты вытащила меня сюда? — он хотел дополнить вопрос неприятной фразой, но просто из вежливости к хорошему дню прикусил язык. — Я хотела попросить тебя о одолжении. — Снова? Не слишком ли много за последнее время? Девушка посмотрела на него своими невозможными голубыми глазами, и парню как-то резко расхотелось нападать на неё. — То была просьба Рэя, не моя. А эта, надеюсь, понравится тебе самому. Единственная проблема в том, что, скорее всего, мне придётся находиться рядом. Она сохранила паузу, позволяя собеседнику молча бороться с самим собой. Видя заинтересованность, тщательно скрываемую высокомерием, Юки начала излагать суть проблемы. — Видишь ли, я не владею обширной фантазией... Парень фыркнул, прекрасно зная, что именно она придумала их номер. Голубоглазка продолжила. — И не представляю, что можно сделать с костюмами для созданных образов, поэтому и обратилась к тебе. — Почему именно я? — В компании Рэя ты занимаешь... — Все-все, дальше даже слушать не хочу. — Он ожидал не такого ответа, но девушка, невзирая на то, что ее перебили, закончила свою мысль. — И мне бы хотелось, чтобы твои вкусы отразились на наших костюмах. Глаза парня были похожи на блюдца. Серьезно, его вкусы? — Мне нужны яркие и необычные детали, которые запомнятся всем, кто увидит нас, а ты в этом профи. Кажется, он только что увидел нечто хорошее в этой миловидной девушке. — Что мне за это будет? — Чего ты хочешь? Блондин потарабанил пальцами по запястью правой руки и задумчиво проговорил: — Вот если бы парень, что таскается за тобой, уделил мне некоторое время... Юки не выдержала и хихикнула. — Я поговорю с ним, думаю, он не откажется. — Тогда покончим с разговорами и пойдём за тканями. Девушка кивнула и последовала за Десмондом, внезапно ушедшим вперёд, словно знал, где находится нужный им магазин. Кажется, действительно знал, потому что через семь минут они стояли у верного здания. В голове Юки по-прежнему не вырисовывались костюмы, но парень, очевидно, со знанием дела уверенно пошёл вперёд, набрал тучу разных побрякушек, тканей, лент и прочего, прочего, отчего серебристоволосая нахмурилась. Сколько же все это будет стоить? Однако платил тот, кто набирал товар, и, похоже, цена его совершенно не смутила. Какой-то неприятный комок заворочался у самого горла. Обычно предчувствия ее не обманывали, и от остатка дня она ожидала грубой подставы. Зайдя в ещё один магазин, они, загруженные снизу доверху, вызвали такси, и через девятнадцать минут пара оказалась у огромного особняка, ни в какое сравнение с квартирой Юки. Голубоглазую начало мутить. Зачем, черт возьми, люди все гиперболизируют, неужели небольшого домика мало?.. — Ну как, нравится? — Десмонд наконец обернулся и с удивлением отметил, как побледнела его спутница. Неужели она никогда не видела особняков, и этот произвёл на неё такое бурное впечатление? — Не стой, как истукан, идём. Девушка заметно притихла и едва передвигала ноги, следуя за ядовиткой. Теперь идея с помощью и полной отдачей непосредственно этой задаче казалась тяжким трудом и плохой затеей, вот только слово нужно сдержать. Их встретил дворецкий, идеальная чистота, дорогие картины, вазы, портреты — чего здесь только не было. Юки стала белой, словно полотно, но все же нашла в себе силы подняться наверх за хозяином и остановиться в комнате, уставленной картинами пейзажей и подставками для холстов. После приглашения девушка опустилась в кресло, фигура ее ссутулилась, казалось, особняк выпил у неё все силы, и Десмонд всерьёз забеспокоился. Он приказал принести чай для себя и кофе для неё с легкой закуской, затем сел напротив и завёл разговор. — Все нормально? Юки вздрогнула и быстро пробежалась взглядом по лицу парня. В горле по-прежнему стоял мерзкий, липкий комок, мешавший говорить. Получилось лишь тяжело кивнуть и указать взглядом на ткани, призывая к работе. Десмонд был не согласен с такой постановкой действий. Видимо, она не услышала его приказ, отданный служанкам. — Сначала немного расслабимся посредством чае-кофепития, потом приступим. Девушка вновь кивнула и, сделав несколько глубоких вдохов, провела осмотр комнаты. Ее взгляд зацепился за один из пейзажей. — Невинно, — тихо сказала она, скорее самой себе, чем своему собеседнику, но он расслышал и устремил свой взгляд туда же. Впервые он слышал именно это слово по отношению к своей картине. — Почему именно так? — Разве небо может быть другим? Ты сделал его легким, притягательным и нежным, это ли не невинность? Десмонд задумался над этим и замолчал. В дверь постучались, и вошла девушка в форме с подносом, на котором покоились две чашки и вазочка с печеньем, рядом с ней стояло трехъярусное блюдо с пирожными. Видимо, Десмонд был сладкоежкой. Отпустив служанку и попросив передать остальным, чтобы их не беспокоили, парень жестом указал Юки приступить к приятному. Девушка молча повиновалась и обратила все своё внимание на хорошо сваренный кофе. Она неспешно пила бурую жидкость, думая о чем-то своём, совершенно не замечая своего собеседника. Тогда тот, недопив свой напиток, приступил к эскизам для костюмов. Пять не так много, но времени потребуется достаточно, чтобы придумать, как лучше воплотить образы. У него уже имелись наброски, без них в магазинах было бы нечего делать, параметры компании он спросил там же. Когда парень начал творить, серебристоволосая невольно засмотрелась на быстрые, парящие по листку движения кисти. Можно было сказать, что он работал молниеносно, будто прямо сейчас Муза стоит за его спиной и нашептывает на ухо все, что он должен воплотить в жизнь. Она бормочет, не интересуясь, как быстро художник следует инструкциям, и от этого приходится спешить. Первый эскиз был сделан за десять минут. Вне сомнений, костюм требовал доработок, но Десмонд в точности передал все, что было заложено в образ его создательницей, он прекрасно понял задумку Юки, и это заставляло улыбаться, вот только девушка по-прежнему царила в своём мире, пока на секунду не вышла из него: глаза сверлили музыкальный инструмент, стоящий у дальней стены. Тишину прорезал мягкий голос. — Ты умеешь играть на рояле? — Нет, это старшего брата, обычно он занимался здесь, вдохновляя меня. Чужие вещи ни в коем случае трогать не хотелось, но это могло принести душевное спокойствие. Сейчас это было так необходимо и важно для неё. — Могу я?.. — Если мои уши не свернутся в трубочку, и ты не будешь мучить бедные клавиши, мешая мне работать, то конечно. Голубоглазка встала с насиженного места. Чашка с кофе была почти не тронута, как и пирожные, заботливо предоставленные служанкой. Она села за инструмент и открыла крышку, ласково провела пальцами по клавишам и прикрыла глаза. Несколько минут ничего не происходило, и Десмонд сел за следующий эскиз, решив проработать детали позже. Он не совсем понимал, зачем ему рядом эта странная девушка, но отпускать ее в состоянии прострации как-то не очень хотелось, все-таки манеры, вдалбливаемые с детства, не позволяли выдворить человека вон. А затем постепенно, медленно, растягивая звучание, полилась медовая мелодия, словно созданная, чтобы заживлять нервы, израненное сердце, да что угодно. Прежде парень никогда ее не слышал, но она не мешала работать и даже поддерживала внезапно накатившее вдохновение. Так они и просидели до вечера, занимаясь искусством. Было около семи, когда в комнату постучался дворецкий и поинтересовался, не хотят ли господа поужинать. Поднос с пирожными был опустошён наполовину — причём одним лишь Десмондом, девушка так и не притронулась к еде, однако выглядела значительно лучше, чем когда вошла в особняк. Ее цвет кожи нормализовался, да и взгляд был сконцентрированным, сейчас она находилась в настоящем. Парень утвердительно ответил на вопрос дворецкого и отполз от своих набросков. Почти все они были доделаны, день был максимально продуктивным, в чем он отчасти благодарен темной спине, которая все ещё находилась за инструментом. Крышка была медленно опущена без малейшего шума. Юки развернулась и устремила свой взгляд прямо в серые глаза. Серебристоволосая подошла к нему и взглянула на разбросанные по столу эскизы. Выглядели они чудесно, даже цвета подобраны на радость глазам. — Волшебно. — Ими ведь я занимался. На губах голубоглазки впервые после их ухода из дендропарка появилась слабая улыбка. — Я разошлю их остальным, чтобы оценили? — Давай. Дело было сделано, и ответы пришли незамедлительно. Всем все нравилось, только Стелла попросила изменить цвет ленты, а Аластор написал отдельно, уже в личные сообщения, все ли в порядке. Девушка ответила с улыбкой. — Чему ты там улыбаешься? — Да так. Почему ты не стал художником? — ни с того, ни с сего поинтересовалась Юки. — Что же, раз мы решили говорить о личном, ты тоже ответишь на мои вопросы. — Без проблем. И началась своеобразная игра вопрос-ответ. — Видишь ли, искусство замысловато. Нужно уметь вертеться, предлагать себя, свои работы, ходить направо и налево, лишь бы тебя опубликовали, и ты получил народное признание. Конечно, благодаря моей семье, я мог бы обойти этот неприятный пункт, но мне не хочется вечно сидеть на шее родителей. Рэй подвернулся как раз вовремя и решил, что не может упустить такого красавца. — Самодовольно вещал блондин. — Тогда и я заинтересовался предложенной им работой, по факту, там я использую и своё хобби, так что меня все устраивает. Как вы познакомились с Рэем? — Он... помог мне, — девушка хотела закончить на этом, но после такого развёрнутого ответа не оставалось ничего, кроме как продолжить: — Так получилось, что парень, с которым я недолгое время встречалась, обозлился на меня, подкараулил и пытался спустить всех собак. Рэй вовремя вмешался. — Мерзость какая. А наш мальчик настоящий рыцарь. — Только в чёрном и без коня, — кивок. — Почему именно ядовитая одежда? — Так проще всего выделиться, это уже давно стало частью меня. — Разве эти цвета не подчеркнут твой цвет глаз? — она указала на уголок готовой картины. — Это следующий вопрос. Почему ты сразу стала напарницей Рэя? — В моих силах распознавать ложь людей, этим я его заинтересовала. — Только не говори, что поймала на лжи... Ответом стали приподнятые уголки губ. — Это следующий вопрос, — вернула утверждение. — Где твоя семья? — Где-то на море в тёплых странах, — ответил он, продолжая прорабатывать детали эскиза. Как раз костюм его собеседницы. — Твои? Где-то на периферии ему показалось, что девушка содрогнулась всем телом, однако голос ее был ровен и спокоен. — Как в типичной сказке — мертвы. — Мои... Юки знала окончание этой фразы и поспешила перевести тему, махнув рукой. Не хотелось видеть жалость в красивых серых глазах, да и портить ему настроение этой неловкостью тоже было не комильфо. Она отвлеклась на эскиз. — Думаю, шляпа смотрелась бы неплохо. — М-м... — К чему ты стремишься? — Полагаю, ни к чему. Сейчас меня все устраивает. Если это возможно, я бы до старости проработал под крылом Рэя. — Не ожидала от тебя. — Я не такой, как вы. Мне не нужны приключения на собственную задницу. Именно в этот момент служанке нужно было войти и смущенно кашлянуть. Парень отмахнулся и подождал, пока та расставит приборы и блюда, а затем покинет комнату, прежде чем продолжить. — Этот Аластор, почему он так заботится о тебе, буквально не отходит ни на шаг? Юки повернулась к парню спиной, теперь он не мог видеть ее лица. — Просто мы очень давно знакомы. — Работают только развёрнутые ответы. Девушка сжала руки в кулаки, но уже через секунду расслабилась. — Я отвечу на похожий, но все же отличающийся вопрос. Если ты хочешь знать статус наших отношений, то мне он неизвестен, однако они далеки от романтичных. Это единственный человек, кому я целиком и полностью доверяю. Десмонд понял, что зашёл на слишком личную территорию и капитулировал. — Извини. — Что послужило причиной создания твоего образа? — девушка обернулась, словно собираясь взглядом объяснить, о каком именно образе идёт речь. — Это... Было проверкой. Герою вновь предстоит выбор: раскрыться, как наполовину поступила собеседница, или отказаться от ответа и, возможно, самого лёгкого пути к их дружбе. Эта тема давалась парню тяжело, поэтому он отвлёкся от своего главного дела — бумаги и карандаша — и принялся за еду. Неприятное стоило подавлять приятным. — Видишь ли, в любом кругу я популярная личность: деньги, связи, внешность, мозг — все при мне. Естественно, желающих покуситься на это было много, — сейчас он отбросил все высокомерие и на самом деле констатировал сухие факты. — Но полюбил я лишь одну, однако... выбор мой был не верен. Видишь ли, эта девушка привлекала меня как раз тем, что ей были не интересны золотые горы и я. В этом была моя ошибка. Просто у неё уже был парень, которому я невольно насолил. Она подлила мне какую-то мерзость, когда мы оказались в ее доме. Мою семью шантажировали, требовали не так много, несколько миллионов — для нас это не было проблемой — но родители не стали платить, зачем, когда похитители итак на поверхности. К тому времени меня знатно избили и пришлось выпасть из реальности на четыре месяца, проводя это время в забытьи в больнице. После этого я довольно долго восстанавливался, не доверял людям, огрызался и просто не мог смотреть в сторону женского пола. Не многое из этого изменилось сейчас. Именно тогда я понял, что лучше иметь рядом крепкую спину, способную прикрыть и заслонить от всех проблем, чем существо, в чьей голове таятся такие ядовитые змеи, что шипение слышно за несколько метров. Отталкивать женщин яркой одеждой — один из самых простых вариантов. — Напоследок он грустно усмехнулся. Юки слушала молча, не перебивая. Десмонд не смотрел на неё, изливая душу, что хранила переживания невыносимо долго. Девушка подошла ближе и опустилась на колени перед ним, пронзительные голубые зеркала смотрели в самую душу. — Ну чего тебе, — недобро усмехнулся парень, в глазах которого обнаружилась внезапная влага. — Пожалеть решила? Она медленно, боясь спугнуть, пересела на диван, касаясь бедром Десмонда. Возможно, прошло несколько секунд, возможно, минут, мне ли судить? — Наверное, по мне не скажешь, но я боюсь парней, — горький смешок слетел раньше, чем девушка смогла о нем подумать. — Я не спрашивал. — А я не отвечала. Не желая продолжать вечер страданий, Юки мягко похлопала собеседника по плечу. — Будем считать, что я женоподобный парень. — Не смеши, как не посмотри, ты все равно девушка. — Это плохо. — Почему же? — Разве иначе я смогу вылечить твоё израненное сердце? — в той же манере, что обычно говорил Десмонд, спросила она и подмигнула, нагло улыбаясь. Казалось бы, такая насмешка, особенно после откровений, должна была разозлить, но нет, вместо этого он рассмеялся. — С таким воплощением похитителя сердец нас точно ждет провал, — сказал он, стирая влагу с ресниц. — Эй, я ведь не старалась. Под руку подвернулась сначала одна подушка, затем вторая, третья... Разразилась самая настоящая битва. Благо, они отошли от стола, а тарелки во время разговора были опустошены. На шум прибежали слуги, но так и остались стоять в дверях, смотря на это сумасшествие. Их хозяин лежал на полу рядом с гостьей, тяжело дышал и улыбался чистой искренней улыбкой. Они бесшумно скрылись за дверью, не смея прерывать долгожданную идиллию. — Ладно, не такая уж ты и стерва. — Прелестница с очаровательной улыбкой? — Даже не мечтай. Они вновь рассмеялись, словно дети. Ни один из них не мог припомнить, как давно в последний раз их выходные были такими теплыми и приятными.