Средство от скуки

Распущенное серебро струилось по плечам, закрывая ужаснейший синяк, который едва прикрывали достаточно широкие бретельки белоснежного платья, чей подол был так длинен, что оканчивался лишь в двух шагах от стоящей посреди сцены девушки. В зале было темно, лишь тысячи светящихся палочек и браслетов создавали видимость — лицо ближайшего соседа. Затаенное дыхание зала, словно ставшего единым целым, ощущалось странной силой, которая вливалась в ее тело, заставляя пальцы мелко подрагивать, но не от страха, нет. От желания. Первые звуки — вступление, которое они перебирали с ним — мягкая игра тонких пальцев. Даже сейчас девушка была способна ощутить их на своей руке. Резко зажглись несколько софитов, освещая лишь ее в этом огромном представшем мире. Она слышала шепот людей, их восхищенные вздохи, но не могла показать, какое для нее счастье слышать их, видеть, выйти на сцену вот так, не скрываясь, знать, что совсем рядом находятся те, кто всегда поможет... Взгляд певицы мог запомниться многим зрителям, сидящим впереди, или же тем, у кого невероятное зрение. В этом клубке улавливались печаль, преданность, сожаления и любовь. Яркая, всеобъемлющая любовь. Она смотрела в зал и в то же время в пустоту. Голос лился беспрерывными волнами. Девушка рассказывала печальную историю людям, которые стали ее поклонниками. Юки не могла скрыть дрожь, которую вызывали наполнившие ее эмоции и в какой-то момент ее голос едва не сорвался, но она смогла удержать эту недостижимо высокую для ее диапазона ноту. Песня подошла к кульминации, и девушка сделала шаг вперед, не боясь наступить на длинную простую ткань. Она прижала руки к груди и постепенно стала отводить их в сторону зала, отдавая всю себя — чувства — все, что у нее было, этим незнакомцам. Мягко опустив их вместе со стихающим окончанием Рэя, удивительно вписавшимся в эту песню, она закрыла глаза. До ее слуха долетали всхлипы, потом зрители, словно по мановению волшебной палочки, поднялись и не сразу донеслись овации. Юки почувствовала, как к ней подошел напарник, и ее веки распахнулись, являя чистейшую небесную голубизну. Она никогда не видела такой реакции, это удивляло, но в то же время соединяло ее с залом — шум был не нужен, хотелось абсолютного спокойствия и тишины. В этом молчании люди стояли минуту и лишь затем стали аплодировать, но эти хлопки были настолько искренними, что девушка не сдержалась. По ее лицу потекли слезы, которые она даже не заметила сразу. Серебристоволосая низко поклонилась в традиции японцев и по-настоящему расплакалась. Все пережитые за эти несколько дней эмоции скопились внутри ужасным спутанным комком, который шаловливый судьбоносный кот дернул именно в этот момент. Она почувствовала, что ее замерзшие пальцы были подхвачены вечно теплыми руками Рэя, поклонившегося вместе с ней. Ведущий не спешил подходить, но наконец включили свет. Когда девушка выпрямилась, немного взяв себя в руки, зрители кричали разные комплименты и слова поддержки, отчего серебристоволсая едва ли не заплакала с новой силой. Мужчина помог ей развернуться так, чтобы шлейф не спутался и не дал ей запнуться, и они ушли вдвоем, спиной ощущая тысячи взглядов. Оказавшись за кулисами, Юки отстегнула тяжелую юбку и уткнулась носом в широкую грудь напарника, слова которого были не нужны — она и так все понимала и в той же молчаливой манере благодарила. Со сцены все же послышался знакомый голос. На этот раз он был менее энергичным, парень явно не знал, как взаимодействовать с таким залом, но работать дальше нужно было и, к сожалению, закончить этот явно удавшийся конкурс тоже. — Финал, как это ни странно, подошел к концу, дамы и господа. По сложившимся традициям вы должны проголосовать за понравившегося вам участника. — Посмотрев куда-то в сторону, он продолжил: — Но только сегодня мы дадим вам тридцать минут вместо пятнадцати. До скорой встречи. Парень изменил традициям и вместо того, чтобы уйти в свой отдельный закуток, последовал к кулисам, где сразу выцепил из прошедшей троицы последнюю выступавшую, вновь поразившую всех глубиной своей души. Он подошел к уже не стоявшей в обнимку, а тихо переговаривающейся паре и сказал: — Я знаю правила конкурса, но совсем не ожидал от вас такого перехода. Вчера вы были другой. Голубые глаза приветливо блеснули, а на губах появилась вежливая улыбка. — Спасибо, — тихим, почти севшим голосом сказала она. — Все это заслуга аудитории, которую вы собрали и тех, кто был рядом со мной. Ангел во плоти — легкомысленно подумал ведущий и перед тем, как уйти к другим участникам, чтобы не вызывать подозрений, ответил: — Я болею за вас. Это выступление никого не оставило равнодушным. Юки чуть опустила ресницы и склонила голову в легком поклоне, Рэй сдержал усмешку и увел девушку в сторону гримерки, которую заботливые организаторы переместили ближе к кулисам. Когда они оказались наедине и сбросили до этого покоившийся в их руках шлейф в сумку, девушка достала бутылку воды, а мужчина наконец заговорил. — Где ты всему научилась? Она убрала поднесенную к губам, но так их и не коснувшуюся бутылку и посмотрела в карие глаза. — Если хочешь, я расскажу обо всем сегодня вечером. Брюнет долго всматривался в ее лицо, прекрасно понимая подоплеку, и кивнул. Разлучаться с девушкой по-прежнему не хотелось, а вот узнать ее получше из первых уст желалось. Юки вернулась к желанной воде и сделала глоток, затем еще и еще несколько. Выступление невероятно выматывало, а еще, кажется, она едва не сорвала голос. Рэй взъерошил ее волосы и сел в кресло, стоящее в углу комнаты, ровно тогда, когда раздался стук. Серебристоволосая выгнула бровь и посмотрела на мужчину в недоумении, шагнула к двери, но брюнет быстро поднялся и мягко отодвинул девушку. Никто не знает, произойдет ли сегодня что-то еще. Он открыл дверь и увидел перед собой одну из прошедших в финал участниц. Юки выглянула у него из-за спины и с удивлением узнала в гостье Катрин — наконец запомнила имя понравившейся певицы. — Ой, здравствуйте, — очаровательная леди заправила прядь волос за ухо и перевела взгляд на серебристую макушку с притягательного лица. — Я просто хотела сказать, что вы выступили действительно прекрасно, я восхищена... Голубоглазая улыбнулась и, одним взглядом показав напарнику, что все в порядке, разрешила девушке войти. — Рада видеть. Я приметила вас... тебя, если можно? — заметив утвердительный кивок, Юки продолжила: — На первом этапе. Хотела пообщаться чуть позже, но события завертелись. Коротко говоря, мне понравилось твое исполнение. Мужчина усмехнулся и отошел в сторону, давая девушкам пощебетать, пока у них есть время. — Большое спасибо! — серебристоволосая с удовольствием наблюдала за той, кто ей приглянулся — с девушкой хотелось в будущем работать, в ее голове уже родилось несколько набросков композиций, которые та могла бы исполнить. Она была по-детски искренней и милой. — Мне так понравились песни, которые вы пели на конкурсе. Но раньше я не слышала исполненную несколько минут назад... Никак не могу припомнить. — Полагаю, ты не могла слышать ее раньше, так как ее официально и не существовало до сегодняшнего дня. — Вы и песни пишете?! — глаза Катрин забавно расширились. — Ты. — Машинально поправила серебристоволосая. — Эту не без помощи напарника, — она кивнула в сторону притихшего Рэя, — но в общем да. — Удивительно. — Нет, не думаю, — Юки мягко улыбнулась, и мужчина буквально кожей ощутил располагающую к разговору дружелюбную атмосферу. Девушка словно отпустила себя, наконец разговаривая на тему, которую ранее ни с кем не могла обсудить. — У меня есть предложение... Ты бы не хотела поработать со мной? Обычно я пишу по заказу, но мне до глубины души понравился твой голос и манера исполнения. Мне хотелось бы подарить песню столь прекрасной певице от чистого сердца. Катрин удивленно посмотрела на собеседницу. Она говорит это... ей? Нет, девушке, конечно, нравился свой тембр, но чтобы ее заметили да еще и так внезапно подарил песню профессионал? (Судя по выступлениям "конкурентки", русоволосая в этом определении не сомневалась) Это шутка? — Ты... серьезно? — Абсолютно. — К-конечно! Я с удовольствием исполню вашу... твою песню! Это честь для меня. Девушка мягко рассмеялась и пожала руку миловидной девчушки. Жаль было осознавать себя гораздо старше на ее фоне, но продолжить эту мысль голубоглазая себе запретила. Вместо этого она достала из сумки чистый лист и написала на нем свои контакты. Катрин, недолго думая, разорвала лист пополам и на нетронутой стороне написала собственный номер — ей не нравилось видеть на дисплее телефона незнакомые номера, поэтому всегда обменивалась двусторонне. — Большое спасибо! — Не за что, не за что. В дверь вновь постучались, но на этот раз вошли, спустя несколько мгновений. Потревожившим молодой человек из персонала, огласивший скорое объявление результатов и попросивший пройти за кулисы. — Ой, уже столько времени прошло. Меня наверняка потеряли. Еще раз большое спасибо тебе и удачи. — Обращаясь и к притаившемуся мужчине, она продолжила: — Надеюсь, вы одержите победу. — Взаимно. Жди весточки. — Юки подмигнула и подождала, пока закрылась дверь. После этого она быстрыми движениями создала новый контакт и посмотрела на довольного Рэя. — Что? — Это было... мило. — Ох, иди к черту. — Обязательно, как только закончим со всем на сегодня. — Мне казалось, я не сильно похожа на черта. — Сказала она, поправив легкий макияж, прошедший через слезы. — На черта — нет, на чертовку — вполне. Девушка усмехнулась и вместе с напарником покинула маленькую комнатку, в которой осталась лишь пара вещей, уложенных ровно так, чтобы быстро переодеться, забрать их и уйти восвояси. Что удивительно, волнения не было. Она привыкла к этой сцене лишь за несколько репетиций и выступлений, привыкла к этой публике и ведущему. Грусть со сладостными нотками на самом конце слова охватила ее и заставила в последний раз оглядеть весь зал, заметить знакомые макушки, которые, благодаря ярчайшему, подобно дневному солнцу, свету были хорошо видны. Ее взгляд скользнул чуть выше и в бок. Она едва заметно для зрителей отступила назад и наткнулась плечом на широкую грудь, облаченную в привычную белую рубашку, моргнула и поняла, что это увиденное лишь результат разыгравшегося воображения да эмоций. Рэй воспринял этот шаг как избыток волнения и нужда в поддержке, потому положил правую руку на талию напарницы и чуть сжал ее, возвращая к реальности как раз вовремя. Объявляли второе место, и Юки с недоумением отметила, что Катрин, песня которой на втором этапе была схожа с ее финалом, оказалась на третьем месте. Она могла отдать первое место новой знакомой, но не этому парню, замеченному Рэем. Девушка посмотрела на сосредоточенного ведущего и с облегчением выдохнула, когда не услышала свое имя. Ей, как и было предначертано расчетом, совместными трудами и выворачиванием души наизнанку, досталась вышка. Золотой кубок в виде микрофона, над которым забавно возвышалась звезда и огромный сертификат, переданный брюнету по праву. Победа. Полная и безоговорочная. Зрительный зал бушевал: комплименты, крики, овации, букеты, брошенные на сцену, писки, визги — все это оглушало и сбивало с толку — девушка не любила находиться в центре внимания и позволила себе такую роскошь впервые. Катрин подбежала к ней и крепко обняла, поздравляя, Юки ответила ей на автомате, но потом, как подобает, повернулась, улыбнулась и поблагодарила за все, после намекнула на скорую весточку. К победительнице подошел ведущий и передал ей микрофон — в лучших традициях популярных шоу. — Большое спасибо каждому из вас. Ваша реакция, аплодисменты, волнение и, несомненно, любовь сделали мои песни такими, какие они есть. Вы удивительны. — Она вновь низко поклонилась и счастливо улыбнулась, вызывая новую волну восхищения. Рэй тоже не остался в стороне и поблагодарил зрителей, а затем, когда был дан знак о конце мероприятия, утянул девушку за кулисы, опережая крайне общительную участницу, занявшую третье место. Если они задержатся здесь, то остальная команда уж точно с них шкуру спустит.

***

— И все-таки ты кла-ассная, — говорила знатно поддавшая Стелла преподавательнице танцев. — Как круто все придумали. — Вы тоже неплохо постарались. — Фыркнула Ирэн и сделала еще один глоток хорошенько разбавленного соком коктейля — ей, в отличии от некоторых, завтра на работу. — Так жаль, что послезавтра рабочие будни, и все это закончится. На Киру обернулись две фурии и грозно глянули, мол, пей и не ломай людям кайф. Юки усмехнулась и сказала стеснительной девушке, что сказку можно устроить в любой момент. К слову, пила она обычный черный кофе, в который после долгих уговоров все же попросила добавить ликер. Вкус от этого особо не изменился, и господа, считавшие, что та не пьет, потому что ее быстро уносит в нирвану, разочаровались. Девушка лишь усмехалась на такую реакцию и посматривала на Десмонда, который пить явно умел, но делал вид, что это не так и льнул к близкому другу серебристоволосой, затягивая его в разговор о каких-то мелочах. Рэй не оставил эти взгляды не замеченными. — Ревнуешь? — спросил он с улыбкой. — Ты задаешь этот вопрос себе или мне? — ответила она с такой же улыбкой. — Один один. Возможно, небольшое количество алкоголя все же подействовало, а может, серебристоволосой просто хотелось это сделать — она уложила голову на плечо мужчины и прикрыла глаза, наслаждаясь приятной и довольно тихой для бара музыкой. Хорошее место. — Ты ведь работаешь завтра? — внезапно сказала Юки. — Да, я итак длительное время отсутствовал. — Я тоже хочу выйти на работу. Брюнет очень хотел посмотреть в голубые глаза и узнать, что у той на уме, но решил не тревожить удобно расположившуюся девушку. — Ты уверена? — У меня нет никакого желания оставаться дома. — Она умолчала слово "одной". — Что ж, не могу запретить, но тебе стоит еще раз все обдумать. Серебристоволосая вздохнула и, отстранившись, твердо посмотрела в его глаза, и этот зрительный контакт мог бы длиться еще долго, если бы не внезапно разбушевавшаяся Кира. Впрочем бушевала она не сильно, только делилась со своими подругами, как же трудно было выступать и побороть смущение, а еще сказала, что хочет собираться вот так, в теплой компании почаще, потому что за всю ее жизнь не было таких приключений ни разу. Юки нашла в этих словах крупицы себя и сделала еще один глоток терпкого напитка. Коротышка недолго делилась тяжкой судьбой, вскоре она и вовсе уснула. Тогда все пришли к молчаливому соглашению, кроме уж слишком увлекшейся уже, кажется, и не только разговором пары, из-за чего пришлось отдельно привлечь их внимание, и начать постепенно собираться. Сладкая нега растекалась по всему телу и уходить вообще-то не очень и хотелось, но девушка и не планировала заканчивать эту чудесную ночь в милом баре, у нее были совершенно другие мысли по поводу окончания этого тяжелого месяца. Нужно было оставить весь груз, свалившийся на плечи здесь, и не важно, что до ноября останется еще пара дней. По итогу решили расходиться маленькими группками: Десмонд с Аластором на одной машине, девушки на другой, а Рэй с Юки пешком, благо бар находился недалеко от работы и дома, соответственно. Тем более ночь располагала к прогулке. Удивительно теплая и обворожительная для Лондона. Некоторое время висело молчание, не напрягавшее ни того, ни другого, но идти, болтая о чем угодно, было бы гораздо приятнее — справедливо решил брюнет. — Ты действительно возмешься за написание песни для Катрин? — Слов на ветер не бросаю, думаю, ты и сам это знаешь. — Она поправила выбившуюся из завязанного в процессе сборов в гримерке хвоста. — Не хочешь уделить этому завтрашний день? Ничего такого, — прерывая срывающиеся возражения с языка продолжил он: — подумай, сейчас у тебя есть на это время, а после неизвестно, когда нам выпадет новое дело. Девушка посмотрела на небо и прикрыла глаза, ловя фарфоровым лицом плавные порывы ветра и продолжая идти. — Возможно, ты прав, но мне все равно хотелось бы увидеться завтра. — Для тебя у меня найдется время. Она тихо рассмеялась мягко и нежно, как когда-то давно и в то же время совсем недавно. Рэй взял девушку за руку, а та не стала противиться. Мимо медленно, как объевшийся сокол, пролетела вереница домов, и в какой-то момент Юки остановилась. Несмотря на внешнюю легкость, часть нее, сидящая глубоко внутри, напряглась. — Зайдешь? Эмоции на лице мужчины не менялись, зато глаза говорили обо всем. Серебристоволосая с удовольствием увидела в них промелькнувшее удивление и благодарность за доверие. — Если позволишь. Юки указала рукой в сторону ванной, а сама направилась на кухню, где достала увесистую бутылку каберне. Она не любила алкоголь, но сегодня полагала, что без него будет гораздо сложнее. Не хотелось омрачать эту ночь, но что за мед без ложки дегтя? Выйдя из ванной, мужчина отметил, насколько их пустые квартиры схожи. Ничего кроме самого необходимого — нет статуэток, картин, телевизора, мебель лишь по существу и рояль, расположенный в самом центре гостиной. Он прошел к единственному плавному источнику света, находящемуся, как оказалось на кухне. Несколько секунд пронаблюдал за Юки, безуспешно пытающейся открыть бутылку отличного вина, и встал рядом, отстранив тонкие руки. Серебристоволосая без боя передала свою позицию вместе со штопором. Бокал с вишневой жидкостью еще не оказался в ее руках, но она завела диалог, смотря в темноту коридора. — Я не сомневаюсь в тебе, Рэй, как, думаю, и ты во мне, потому начну с начала. В тот раз, во время первого расследования, ты ведь так и не обратился к своей волшебной базе данных. — Ей не нужно было смотреть на него, чтобы все понять. — Там ничего нет обо мне, возникли бы новые вопросы. Мужчина молча протянул наполненный бокал и смотрел на нее спокойно, не желая сбивать с мысли. — Мы недолго знакомы, но такой союзник, как ты, никогда не помешает. — Девушка усмехнулась собственным словам и похолодевшему взгляду, каждый раз, когда она говорила нечто подобное, внутри будто что-то погибало. Быть может, беззаботность, которую так привыкла показывать публике? Несмотря на эти слова, Рэй не выказал и толики возмущения даже глубоко внутри. Его использовали лишь из интереса, как и любой человек использует другого, неважно родственники они, друзья или кто еще. Юки сделала глоток и сморщила нос. Лишь послевкусие приятно, таким напитком наслаждаться тяжко. — Мои родители умерли, оставив на наших со старшим братом — пустота скользила в ее взгляде, словно девушка говорила не о себе, а о ком-то другом. Так она могла рассказать не прерываясь. — Еще небольших, едва ли до конца развитых плечах, компанию. Впрочем до совершеннолетия наследника ей управлял наш дядя, кое-как управившийся со всеми делами. Я... сидела взаперти несколько лет, — признаваться в собственной мерзости не хотелось. Ужасно не хотелось, — мне очень повезло сбежать благодаря одной из часто сменявшихся репетиторов. Девушка зажмурилась и сжала бокал так сильно, что тот едва ли не хрустнул. Она почувствовала, как теплые пальцы легко высвобождают сосуд из побелевших костяшек. Мягкий баритон сиропом лег на душу. — Тебе не нужно переживать это снова, Юки. Широкая ладонь легла на ее левое плечо. Веки девушки приподнялись, ресницы мелко дрожали, являя едва ли не светящиеся в полумраке глаза. — Я не хочу, чтобы он вернулся. — Словно в трансе произнесла она. — Посмотри на меня. — Просьба, не приказ. Голубые зеркала воззрились в две черные бездны, пропадая в них без остатка. Ей было страшно. Опущенные плечи, подрагивающие плечи — смотреть на лицо было совершенно не обязательно. Мужчина робко, не желая спугнуть, положил свободную руку на второе плечо и аккуратно прижал девушку к себе. Она могла чувствовать опору, поддержку, но в то же время выбраться из этих объятий не составило бы труда. — Чтобы не произошло, Юки, ты не одна. — Он приподнял ее лицо, чтобы вновь установить зрительный контакт. — И мы не отпустим нашу принцессу, пока она не захочет покинуть нас сама. — Закончил с ободряющей улыбкой. Даже если от этого разрушится хрупкая гармония, в кои-то веки воцарившаяся в его кабинете, — отпустит. Если раньше он воспринимал по началу холодную девушку, как удачное приобретение, то теперь Юки стала чем-то большим. Тонкие руки, до сих пор висевшие безжизненными плетьми, легли на его лопатки обнимая. Щека девушки легла на его грудь, теперь она могла услышать чуть участившееся сердцебиение и успокоиться, чувствуя немую, но такую ощутимую поддержку. — Спасибо, Рэй. Через несколько долгих секунд, минут, мгновений — кто знает — произнесла она и нехотя отстранилась. Ее взгляд прояснился, а на губах даже появилась улыбка. — Приказывайте, капитан, что готовить на завтра? — Как всегда быстро переключившись, спросила Юки. Мужчина усмехнулся, глядя на не желающую уступать девушку, и узнал в ней своего прекрасного бойца. — Уже поздно, можно просто сходить куда-нибудь. — Или приготовлю уже на работе, угум. Останешься? Вопрос был задан без тени сомнений, настороженности или напряжения, но что-то на дне голубых глаз... Смущение. Этот факт заставил разулыбаться и расслабиться, окончательно снимая внешнюю маску. В окружении близких людей она была не нужна. — Не хочу тебя беспокоить... — Я побеспокоила тебя первой. — Уверена? — Да ладно, хватит переспрашивать. Если бы не хотела или не была уверена, то не предлагала бы. Слова вылетели раньше, чем Юки успела их осознать, и, окончательно смутившись, повернулась к мужчине спиной, скрывая краску на лице. Он не удержался и рассмеялся почти так же, как и девушка недавно на улице. Чистый, беззлобный смех наполнил одинокую квартиру. — Отстань, блин. — Пробубнила серебристоволосая и надула губы, поспешив смыться, однако ее успели остановить, перехватив за руку и развернув к себе. — Спасибо, — легко сказал он. В его глазах продолжали танцевать искорки. — Я давно так не смеялся. В следующее мгновение его улыбка скрылась за чужими губами. Серебристоволосая притянула его за галстук и быстро коснулась уст мужчины. — За все нужно платить, — сказала она, отстранившись и скрестив руки на груди. Девушка не стала дожидаться от него какой-либо реакции, развернулась и направилась вглубь квартиры. Рэю ничего не оставалось, кроме как ощущая легкий призрачный след, последовать за напарницей. Внезапно тьму и установившуюся тишину прорезал щелчок выключателя и яркий свет, заставивший прищуриться. — Если ты до сих пор не против остаться, эта комната станет твоей на сегодня. И вновь ничего лишнего, почти как в гостинице. — Располагайся. Насколько я помню, в шкафу есть чистая сменная одежда. — На этой фразе глаза девушки загадочно блеснули, а на губах расплылась улыбка чертовки. — Спасибо. — Ответил Рэй с легким недоумением. — Сильно устал? — Есть работенка? — Мы могли бы сыграть во что-нибудь — карты, шахматы? — Заманчиво. Позволишь переодеться? — И даже принять душ, если тебе это нужно. Жду в гостиной. — Она покинула комнату, подмигнув напоследок. Рэй не почувствовал неловкости ни от сказанного девушкой, ни от предложенной комнаты. Немного осмотревшись, он распахнул шкаф и понял, почему Юки так ехидно улыбалась. Дело в том, что в упомянутом предмете мебели была не совсем сменная одежда. В нем был халат. Не махровый, не вафельный. Черный, шелковый халат, поблескивающий при приглушенном свете — на каждом выключателе было два отделения, и, как мужчина успел заметить, серебристоволосая нажимала лишь на одно, возможно, из-за времени суток, а может, так ей больше нравилось. Еще раз осмотрев довольно крупный шкаф, в котором покоился одинокий предмет гардероба, он усмехнулся, принимая условия уже начавшейся игры. Отказываться было не в его стиле, а вот перенаправлять правила в нужное русло как раз его тема. После быстрого душа Рэй направился в гостинную, где его уже поджидали. Пред ним предстала весьма живописная картина: Юки перенесла бокалы из кухни в гостиную, но мужчина сразу приметил, что жидкость в них отличалась цветом, ответ нашелся сразу — под стеклянным столом на дополнительной поверхности стояла бутылка вина и коробка вишневого сока. В дополнение к напиткам шла темная тарелка, на которой был стандартный набор нарезанных фруктов, включающая в себя и ализариновые вкрапления ядер граната. Помимо этого на серой поверхности обнаружилась колода карт. Она угадала его желание, не выставив громоздкую шахматную доску. Сама девушка тоже успела переодеться. Она облачилась в иссиня-черную шелковую пижаму, гармонирующую с его халатом, состоящую из коротких шорт, прикрывающих все аппетитные места, майку с тонкими бретельками, но без глубокого декольте и, наконец, кардиган, скрывающий плечи. Соблазнительно, но не пошло. — Какая... — начала Юки, увидев бесшумно приблизившегося брюнета. — Прелесть. Согласен, чудесно выглядишь. Она усмехнулась. — В другой ситуации я бы сказала «жуть», но, ах, — театрализованный вздох, намекающий на многочисленных поклонниц Рэя. — Ты чертовски прекрасен. Мужчине не нужно было долго думать, чтобы понять, что, несмотря на все декорации, Юки старательно уводит их от интимностей и возмутительно приятного времяпрепровождения. Рэй не был против, по его расчетам девушка должна была бы валиться от усталости и давным давно спать, но, быть может, выпитый кофе по-прежнему придает ей заряд бодрости? Она жестом указала на место рядом с собой на уютном диване, куда девушка забралась с ногами. — Долго мучить не буду, но на пару партий меня вполне хватит. — Юки взяла свой бокал и сделала небольшой глоток из него. — Травить будешь? — Он указал на разницу цветов. — Заманчиво, но слишком скучно. — далее девушка объяснять не стала, потому что коробка с соком стояла едва ли не на самом видном месте. — Значит, спаиваешь. — Рэй картинно возвел глаза к небу и взялся за карты. Столь нетипичный для такого человека жест заставил улыбнуться и окончательно расслабиться. — Играем на желание? — брюнет. — А не боишься проиграть? — Ни сколько. — Хорошо-о. — Она лукаво взглянула на него, а затем обратила внимание на расклад, который ей тут же не понравился. Уж слишком хорошие карты для начала игры. Предчувствие оказалось верным. К середине партии стало понятно, что выбраться из патовой ситуации не получится. — Ну что ж, одно желание у тебя есть. — Сообщила девушка после полного провала и прикрыла глаза. — Уже спешу за вторым. Однако его не случилось: Юки уснула, пока брюнет раскладывал карты. Он не стал предпринимать попытки для ее пробуждения, по его мнению, сейчас девушка должна была быть сильно вымотана как эмоционально, так и физически. Мужчина смотрел на ее расслабленную позу, выказывающую абсолютное доверие к нему и почувствовал, как в глубине его души родился гадкий шипастый клубок, в котором смешалась и ненависть к ее брату, и толика благодарности в поблескивающих живых глазках. Если бы все обернулось иначе, они бы не встретились, а Юки и вовсе могла бы быть мертва. Он не хотел ее будить, но от последней мысли мужчина взглянул на нее совершенно другими глазами. Ее грудь едва-едва поднималась, а фарфорово-бледная кожа, казалось, не могла принадлежать живому человеку, разве что смертельно уставшему или раненному. Ладонь непроизвольно опустилась на мягкую щеку и разбудила чутко спящую девушку — веер густых черных ресниц затрепетал и приподнялся, являя брюнету прекрасные, слегка затуманенные дремой сапфиры. Он наклонился ближе и мягко коснулся нежных губ. В рассудке прояснилось, мужчина осознал, что творит, и попытался отстраниться — приставания к спящей девушке уж точно не входили в его планы — но его действия нашли ответ. Ее взгляд стал осмысленным, теплые в кои-то веки пальцы легли на плечи, притягивая, разрешая остаться и продолжить. Еще несколько секунд Рэй потратил на то, чтобы позволить девушке отстраниться и понять, что в действительности происходит, но чистые голубые глаза смотрели твердо и осмысленно. Язык очертил нижнюю губу Юки и скользнул в приоткрытый рот. Мужчина ощутил приятный вишневый вкус, смешанный с красным вином и тонкие нотки кофе. Свои исследования он остановил лишь тогда, когда прикосновения стали менее целомудренными: серебристоволосая оказалась прижата к дивану, ее потемневшие глаза приобрели шаловливый блеск, да и сам — он был уверен — имел подобный взгляд. Мужчина тяжело выдохнул и медленно, до последнего не желая терять столь соблазнительное тепло, отстранился, помогая чуть смутившейся девушке подняться. На языке застряли извинения, которые так и не сорвались с его губ. О содеянном он не жалел, как и серебристоволосая, положившая карты в шелковый карман. — Приятных снов, Рэй. — Сказала она с теплой улыбкой, не осуждая и более не смущаясь. — Доброй ночи. Уже в гостевой комнате мужчина прикрыл лицо рукой и корил себя за распущенность. Куда делось его хваленое воспитание? Кануло в лету, оставив после себя ощущение полной умиротворенности, впервые испытанной вне стен собственного дома.