Средство от скуки

Точно сама Смерть коснулась бледных губ, выпивая душу. Аластор кончиками пальцев очертил скулу девушки, садясь перед ней на колени. Он приподнял ее лицо за подбородок, чтобы встретиться с потемневшими безднами глаз. В них отражалась... Пустота. Его собственные наполнились болью и неверием, он уже хотел отвести взгляд, чтобы осмотреть, куда попала пуля и что можно сделать, но заметил, как что-то поднималось из самых глубин души девушки. Этот сгусток отразился целым взрывом чувств. Боль, неверие, отчаяние, страх, сумасшедший ужас — все это стало видно сначала в глазах, затем по телу серебристоволосой прошлись мурашки, сменившиеся ледяной дрожью. В сердце вцепились стальные когти, сжимавшие до крови. Аластор не мог отвести взгляд, но ему пришлось — это было важно. Нельзя потерять самое дорогое на этом свете, потому он обнял ее одной рукой и увидел, что одежда на плече порвана, но под ней оказалось лишь оголенное плечо с не глубокой, кровоточащей царапиной, только тогда парень прижал ее к себе, убаюкивая нежнейшим шепотом: так мать поет засыпающему ребенку колыбельную. Свободной рукой он ласково гладил ее по голове. Юки не издавала звуков, но спустя бесконечно долгое время прижалась к теплому телу, вдыхая родной — по-настоящему родной, тот самый успокаивающий запах. К тому времени Рэй обезоружил нападавшего и успел увести его. Состояние девушки беспокоило, но он не мог держать объект опасности так близко к ней, потому, быстро избавившись (передав в руки общественного порядка, обязательно находящемуся на мероприятии такого масштаба) от нежеланного тела, он вернулся. Представшая взгляду картина повергла в шок. Десмонд тоже стоял в дверях, не решаясь шелохнуться, кажется, он едва дышал, боясь сделать хоть что-то. Мужчина хотел подойти к ним ближе, чтобы посмотреть, можно ли чем-то помочь, но Аластор, приподняв руку, ласкавшую шелковые серебряные пряди волос, жестом попросил оставить их. Вернуть Юки состояние душевного спокойствия сейчас самая важная задача, но равновесие было достигнуто ранее слишком долгим и мучительным путём, который восстановить за то короткое время, что дано им судьбой, будет труднее, если в комнате будут находиться все еще достаточно посторонние люди. Сколько они просидели так — час, два, неизвестно. Ноги и руки затекли, но шатен не переставал возвращать девушку в реальность своей заботой. К удивлению, она не заснула, несмотря на пережитый шок, но и успокоиться смогла, конечно, не сразу. Лишь через несколько часов Юки очнулась, взгляд стал осмысленным, но прежние чувства все еще были готовы снести в пух и прах обретенные крупицы контроля. — Он... Попыталась сказать девушка, но задохнулась всхлипом. Горло покрылось спазмами, стало жизненно важно разрыдаться в голос, уткнувшись в твердую грудь, но она не позволила себе. Нельзя. Не после стольких лет мучений. Аластор прижал крепче, ухитряясь смотреть в глаза Юки. Зрительный контакт должен помочь, и он выполнил свою роль. Часть мозга, не скатившаяся в уныние, помогла оценить ситуацию: колени нещадно болели, плечо покрылось неприятной коркой, внутри все сжалось и не хочет работать. Кажется, сил на то, чтобы подняться, нет совершенно, но для этого есть друг, который понимает ее желание без слов. Медленно, не отстраняя от себя, он поднимается вместе с девушкой и, дойдя до ближайшего стула, сажает ее, но та качает головой, и они меняются. Садится Аластор, а на его колени опускается Юки. Она не спешит вновь прижиматься к спасительному теплу и спокойствию, сейчас так важно донести эту мысль, то, что произошло, но... Жестокая тьма решает сделать свой ход и принимает девушку в собственные, откровенно жуткие и ненужные объятия. Голова тяжелым грузом ударяется о плечо парня и остается лежать на нем, точно на подушке. Аластор тихо зовет Рэя, который мог быть за дверью, и догадка, к счастью, оказывается верной. Обеспокоенный, не имеющий и малейшего понятия, что же произошло, он с поражающей воображение бесшумностью влетает в комнату и закрывает за собой дверь, отрезая от них одинокий коридор — Десмонд был в приказном порядке отправлен домой, несмотря на все препирательства и явное осуждение в серых глазах, однако с мужчины стянули обещание о звонке, повествующем о состоянии подруги. Рэй подошел к шатену и только сейчас увидел состояние девушки. (они сидели спиной к двери) Сердце болезненно сжалось от мертвенной бледности, покусанных и от того припухших губ, испачканной струйкой крови рубашки и дрожи, бегающей по коже. Только через две минуты он смог перевести взгляд на Аластора, который за эти несколько часов заметно осунулся и устал. Говорить не хотелось, но парень звал не просто так. — Пожалуйста, — начал он шепотом, пытаясь не разбудить девушку, хотя она вряд ли сейчас проснется. — достань из аптечки, лежащей в ящике стола, перекись, вату и бинт. Нужно обработать царапину и везти ее домой. Рэй молча повиновался и сам обрабатывал чудом почти не пострадавшее плечо. Вопросы должны были мерзко жужжать в голове, но нисколько не беспокоили, хотелось лишь самому прижать покрепче и верить, что все хорошо. Внезапно именно это и предложил Аластор. — К моему сожалению, я слабее тебя и немного устал. Пока вызову такси, возьмешь ее? Если проснется, вернешь. Мужчина кивнул и протянул руки, бережно поднимая это маленькое создание, которому только что нанесли сильный удар. Не физический, моральный. Девушка точно почувствовала неладное и заворочалась, кажется, почти просыпаясь, но, глубоко вдохнув, снова провалилась в глубокий сон, не предпринимая попыток вырваться. До этого напряженный Рэй позволил себе расслабиться. Аластор вышел из комнаты, закрыв дверь. Послышался приглушенный разговор со службой, брюнет занял тот же стул и смотрел на то, до чего дотягивался взгляд: светлая макушка, от которой исходил приятный аромат белых роз — используемого девушкой шампуня — тонкие руки (могло показаться, что если сильно сжать запястье, послышится жуткий хруст сломанных костей), одежда, подчеркивающая худобу. Почему же только сейчас стала заметна ее схожесть со скелетом? Горечь в глазах скрылась за прикрытыми веками. Захотелось вновь увидеть радостную и слегка шаловливую голубизну глаз, услышать игривый шепот на ухо, но до его слуха донесся другой голос, отнюдь не женский. — Пойдем. Машина подъедет к черному выходу. Аластор взял оставшиеся в гримерной сумки и покинул комнату, придерживая дверь. Рэй последовал за ним. Только усевшись в машину и аккуратно устроив Юки на своих коленях и прижав к себе, чтобы она не улетела вперед, он заметил в зеркале недоумение и напряжение. Двое мужчин с бессознательной девушкой. Однако то, что они явно беспокоятся о юной леди, осталось для него тайной, хотя даже с Рэя этот случай сбил спесь. Он ответил водителю ледяным и жестким взглядом, только тогда машина наконец тронулась с места. Аластор сел на переднее сидение и следил за парой, хотя, скорее, за Юки, ей не стоило просыпаться сейчас. Но до самого дома девушка не подала признаков сознания, и они доехали спокойно. Квартиру открыли с помощью личного ключа шатена. Тот попросил мужчину уложить Юки в ее комнату и указал направление. У Рэя не было времени смотреть по сторонам, но позже он заметит, как похоже их постоянное личное пространство. Сейчас мужчина выполнил поручение и сел на край постели, взглядом запоминая аристократичные черты лица, которые вдруг показались ему знакомыми, но вспомнить схожего человека было трудно, похоже, он не встречался с ним слишком часто. Зеленоглазое чудо пришло в комнату с аптечкой и разбавленной чем-то водой, предположительно, валерьянкой. Теперь, отойдя от произошедшего шока, Рэй хотел получить ответ на все вопросы, но был остановлен. — Я сам ничего не знаю точно, лишь варианты, имеющие противоречия. Несмотря на время, проведенное вместе, до правды я так и не докопался, хотя Ю понимала, что это облегчит нам задачу. Шатен еще раз скользнул взглядом по усталому лицу, поражавшему своей бледностью, и кивнул в сторону двери. Не стоит мешать леди спать, особенно когда царство Морфея так желанно. Рэй последовал молчаливому предложению и покинул уютную комнату, тихо претворив за собой дверь. — Вы работаете вместе, но, пойми, я не имею право рассказывать то, что смог узнать. Проще — не всегда лучше. Брюнет впервые услышал нотки сожаления в голосе этого зачастую язвительного кадра и покачал головой. — Это естественно. Не думаю, что Юки обрадуется, если я вдруг узнаю больше, чем она позволила. — А ты неплохо узнал ее за столь короткое время. — Она напоминает мне себя несколько лет назад. Хотя я всегда добивался определенных целей, которые ставлю перед собой едва ли не ежедневно. Надеяться на судьбу для меня было бы... — Роскошью? Светлая дверь с тихим скрипом отворилась, являя совершенно не выспавшееся лицо. Аластор поспешил к девушке и с облегчением отметил мерцающую в голубых глазах жизнь. Обычные средства подействовали и изобретать что-то новое не придется. — Ты в порядке? Ответом ему стал кивок. Потом, недолго думая, серебристоволосая нежно обняла своего друга и повернула голову таким образом, что было удобно смотреть на Рэя. — Видишь ли, — тихо начала она. — Случается так, что человеческую жизнь определяет один лишь только случай. Судьба это, чья-то воля или прихоть — мне нет до этого дела. Так случилось и так продолжается. Девушка отстранилась от теплых объятий друга и посмотрела в его чарующие зеленые глаза, напоминающие кошачьи. — Факт в том, что я здесь, у меня есть любимая работа, хобби, люди, а больше ничего не нужно. Я действительно счастлива, что имею все это. Серебристоволосая обвела жилище руками и подошла к Рэю. Она склонилась над ним, расположившимся в мягком строгом кресле. — Ты действительно сильный, я никогда в этом не сомневалась. Наша встреча, которая была мне так нужна, разве нельзя ее назвать волей случая? Или же ты хочешь сказать, что специально искал меня на улицах Лондона? Именно меня? Не смеши, Рэй, даже твоя великолепная интуиция и математический склад ума не могли просчитать это. Девушка прижалась лбом к его плечу и что-то тихо шепнула, а затем, через несколько секунд, отстранилась. Ее усталый взгляд на миг сверкнул улыбкой и вновь стал спокойным. У брюнета имелось свое мнение на этот счет, но прекрасные синие омуты отбили желание спорить, хотя Юки, конечно же, прекрасно знала, что ее напарник остался при своем мнении. Однако он смог сделать нужные выводы из этого разговора. — Простите за беспокойство и за все, что произошло. Мне очень жаль, что я вновь позволила себе такое поведение. Аластор молча подошел к ней и положил руку на плечо, мягко и привычно поддерживая. Серебристоволосая перевела на него взгляд и тепло улыбнулась. Она знала, что друг поддержит ее. Всегда. Что бы ни случилось. Едва ли он был не единственным настолько близким ей человеком. — Завтра нас ждет тяжелый день, поэтому, если вы не против, я бы все-таки хотела выспаться. — Ты хочешь продолжить выступать? — в унисон спросили мужчины. — Если я этого не сделаю, все старания будут вложены зря, и наш серенький конкурент победит. Кому нужен такой исход? Юки перевела взгляд с одного мужчины на другого. Аластор мучался сомнениями и пониманием, что девушку не переубедить, а Рэй был согласен с ней. В любом случае сейчас запираться в комнате и придаваться отвратительным воспоминаниям уж точно не вариант. — Вот и мне он не нужен. Так что до завтра. Серебристоволосая улыбнулась и направилась к дверям вместе с напарником, ее друг остался позади, совершенно не собираясь уходить, впрочем, Юки и не была против. Такой вариант ее устраивал. Если вдруг мысли нахлынут с новой силой, Аластор поможет. Когда пара вышла в коридор и осталась наедине, Рэй вновь посмотрел на по-прежнему неестественно бледное лицо. — Я буду в порядке, не волнуйся об этом. Девушка приблизилась и ободрительно похлопала его по плечу. Тогда брюнет притянул ее ближе и шепнул на ухо. — Пока ты со мной, не надейся на случай. Сейчас лишь ты можешь и будешь вершить свою судьбу. Рэй оставил невесомый поцелуй на ее виске и ушел, оставив бесконечно уставшую и воспрявшую духом девушку наедине с другом.