with a bang (stunted plants can bloom)

— Нет, — говорит Юнги, сжимая телефон между ухом и плечом, когда он балансирует на вершине шаткого кресла и вытирает отпечатки пальцев на кухонном окне. — Я не пойду. — Почему это звучит как смех Сокджина? — Спрашивает Тэхен. Юнги перестает энергично вытирать и молчит. — Ты снова убираешь всю квартиру, потому что ты напряжен и откладываешь свои дела? — Нет, — говорит Юнги и пошатывается на неустойчивом стуле. — Это моя весенняя генеральная уборка. — Сейчас сентябрь, хен, — тихонько вздыхает Тэхен. — Видишь, ты должен пойти сегодня вечером. — Я уже сделал это в шестнадцать лет, — Юнги морщится и смотрит на многочисленные новые отпечатки пальцев, которые он только что оставил на окне. — Не каминг-аут, я имел в виду, но я очень горжусь тобой. Я знаю, что это было непросто для тебя, и я рад, что ты сейчас в более безопасной среде. Почему ты всегда убираешься, но всякий раз, когда я прихожу, у тебя беспорядок? — Потому что я не могу, блять, жить в чистоте, — Юнги бросает протирать и кидает тряпку в раковину, даже не утруждая себя новыми пятнами на стекле, и спускается с разболтавшейся табуретки. — Да, хорошо, я понял, но придя на вечеринку для танцоров, где почти никого и ничего не знаю, не сможет вывести меня из напряженного состояния. — Ты знаешь меня, Чимина и Хосока, — говорит Тэхен, защищаясь, — дело не только в танцах. Я тоже не танцор, но там будут другие люди, которых ты знаешь. — Продолжай, — говорит Юнги, перекладывая телефон к правому уху, когда входит в свою тесную гостиную. — Кроме того, — говорит Тэхен, но звучит как продавец, который усердно пытается пропихнуть свой товар, — я и новый сосед по комнате Чимина будем там! Ты должен встретиться с ним. Это причина прийти, если она должна быть. — Это ничего не значит для меня. Вы живете с ним. В любом случае, я встречусь с ним рано или поздно. — Да, раньше не значило, - говорит Тэхен, — потому что ты придешь на вечеринку. Серьезно, Юнги. Я просто хочу, как лучше для тебя. Пообщайся с нами. Напейся. Я для тебя стараюсь, когда ты в последний раз с нами вырубался? — Теперь это тяжело сделать, — говорит Юнги, сморщив нос. Тэхен вздыхает от души. Есть некоторый фоновый шум, как ветер, и кто-то говорит, но сложно понять. Однако, это не похоже на голос Чимина. Юнги удивляется немного, возможно, это новый сосед по комнате. Он сейчас спросит, как его зовут, когда Тэхен заговорит снова. — Мне нужно идти, — говорит он, — увидимся на вечеринке. Пожалуйста, приходи! После этого Тэхен бросает трубку. — Черт, — говорит, наверное, себе. Честно говоря, он не возражает выходить на улицу и встречаться с друзьями, просто это будут танцоры, а Юнги не знает никаких танцоров, кроме Хосока и Чимина. И Чимин, и Тэхен собираются стать одним целым на всю ночь и забыть об остальном мире, как только заиграет песня, название которой, похоже, относится к большинству песен, когда-либо созданных. Хосок собирается разговаривать и танцевать, по крайней мере, с пятью разными группами людей, но он каким-то образом закончит тем, что уйдет с шестой совершенно незнакомой толпой людей, а затем на следующий день спросит в групповом чате, знает ли кто-нибудь, как добраться до Каннама из какого-то абсурдного маленького городка где-то на юге Кореи, и были ли у него штаны, когда он покинул клуб. Так что Юнги не совсем в восторге. В какой-то момент вечера, он будет пить один, окруженный незнакомыми людьми, которые танцуют лучше, чем он. Юнги откинулся на диван, который он полчаса назад собирался очистить, как и все окна, и за полчаса до этого закрасить пятно на полу ванной, которое въелось два года назад. Он просто чувствовал себя так, как сегодня. Это значит, что никак. Он смотрит на исписанные бумажки, которые разбросаны по всему столу и даже на полу, и на свой ноутбук с тремя незавершенными версиями одного и того же трека, открытыми во вкладках. — Черт, — говорит он снова, уже чувствуя что-то новое.

***

юнги [5:21] ОК я приду тэ [5:22] ОДАААААА Я знал, Я должен заниматься маркетингом или политикой юнги [5:23] Это было не так ужасно, как чувство полного поражения и полное отсутствие вдохновения и мотивации тэ [5:24] Черт Я уверен, что у тебя будет ощущение вдохновения после сегодняшней ночи это будет весело, я обещаю юнги [5:24] ХММ тэ [5:25] Dress hot* Там будет много горячих танцоров PPL И я, видимо, не смогу тебе помочь, если ты не будешь горячим юнги [5:26] Я всегда горячий тэ [5:26] :/ юнги [5:27] Иди нахуй тэ [5:27] Ты знаешь, что думаешь об этом. Я тоже думаю, как и ты, что найдется кто-нибудь классный чувак Один раз пойди и только, если ты не найдешь кого-нибудь сегодня вечером юнги [5:28] О господи Я буду там в 8, просто перестань разговаривать со мной

***

Вечеринка проводится в центре города, популярном месте для пати в колледжских и университетских сборищ, потому что снимать дешево. Юнги вспоминает, что у него было все это в первый и второй год. Хотя он уже в прошлом году, глядя на пьяных первокурсников, подумал, что это глупое дерьмо стало неинтересным. Или, может быть, он тот, кто слишком стар, чтобы выпивать так по вечерам. В последний раз, когда он вышел, он просто сидел на тротуаре перед клубом всю вторую половину ночи, утешая рыдающую новенькую, которая только что поймала своего лгущего бойфренда на измене... Юнги, возможно, понял, что речь выпивших людей — полнейший хлам. Он мог бы вытащить свой карманный нож и тщательно разделить велосипед парня, когда она выделила его из ряда велосипедов на подставке для них, оставив там же все части в разобранном виде. Тэхен, вероятно, назвал бы это дерьмовым, но благом. Он прибывает в десять минут восьмого, передает свой идентификатор вышибале, который едва смотрит на него, прежде чем указать. Юнги парит. — Ты едва взглянул на него, — говорит он, — можешь ли ты хотя бы притвориться, что тебе нужно больше времени, чтобы убедиться, что это я на фотографии? Вышибала смотрит на него каменным лицом. — Это ты, — говорит он. — Эта фотография была сделана почти шесть лет назад, — настаивает Юнги, — давай, разве я не изменился, по крайней мере, немного? Мои волосы разные. — Лицо такое же, — хрипит вышибала. Это заставляет пасть духом. Юнги просто вздыхает и неохотно забирает свой идентификатор, последний раз кидает взгляд на вышибалу, который говорит «сражайся со мной за мусорными контейнерами». И из-за своего тела и несуществующего боевого опыта хочется сказать, чтобы он привязал Юнги как ветку. Он вошел внутрь и уже не знает, что здесь делает. В одной стороне клуба играет мягкая поп-музыка, а в другой — взрывной IDM, а биты смешиваются в хаотическом беспорядке, создавая головную боль. Пока что здесь не тесно, но все равно много людей, и Юнги не знает никого из них. Это вызывает беспокойство. Он не может найти своих друзей нигде, поэтому он находит единственное разумное решение, которое он может сделать в этой ситуации, — выпить. Он сидит у бара, и глотает виски, его глаза бесцельно скользят по людям на танцполе. Он полагает, что они, в основном, танцоры. Кто-то кричал его имя. Юнги вот-вот развернется, но не может, потому что внезапно на его спину наваливаются три тела. — Он пришел, — говорит Чимин, как будто Юнги нет рядом, — я не могу в это поверить. — Ты опоздал, — замечает Тэхен, — ты снова собирался в бой с вышибалой? — Я не выгляжу точно так же, как я, когда мне было восемнадцать лет. Взгляд поменялся, — говорит Юнги, задыхаясь, потому что они прижимают его к стойке бара, — могут же хотя бы смеяться надо мной. — У тебя есть ребенок, — смеется Хосок, и треплет щеку так, будто он хочет остаться без руки, — ничего плохого в этом нет. Прими это. После того, как он укусил Хосока за пальчик, и они ушли от него, он оглянулся через плечо, но там никого не оказалось. — Вашего соседа по комнате нет? — Он будет здесь, — Тэхен размахивает рукой и берет табуретку слева, — увлечен чем-то другим. Он довольно занятой в этом семестре, берет миллион классов и как-то преуспевает работать в цветочном магазине рядом с кампусом. Но я уверен, что он тебе понравится. Он замечательный. У него отличное чувство юмора и он супер милый. — Высокая похвала, — комментирует Юнги. — И ему нравятся все видеоигры, которые мне нравятся, — продолжил Тэхен, — в ту ночь он играл с нами до шести утра, хотя мы жили с ним всего несколько дней. Я знаю, что он тот, кто нам был нужен. — Он? — Юнги приподнимает бровь. Когда Тэхен рассказывает о людях, его очень трудно вывести из этого состояния, возможно, он влюблен в них или просто в восторге от нового друга. — Сосед по комнате, тот, кто будет завершать наши домашние дела, — говорит Тэхен, протягивая руку. — Например, присматривать за гекконами. — Ах, тест с помощью гекконов, — удивляется Юнги. — Что же, это звучит хорошо. Хосок начинает заказывать выпивку, а Юнги не помнит, что он не знает имя соседа по комнате. Тема меняется, к сожалению, на его сексуальную жизнь. — Хм, ты выглядишь горячим. Это хорошо, — оценивает Тэхен, придерживая указательным и большим пальцем свой подбородок, и смотрит вверх и вниз. — Это те джинсы, которые делают твою задницу классной? — Это они и есть, — подтверждает Юнги. — Когда ты сомневаешься или принимаешь решение в последнюю минуту, что пойдешь на вечеринку, полную горячих танцоров, просто надеваешь все черное, — заключил он. Он пришел в кожаной куртке поверх футболки, заправленной в его рваные джинсы, серебро на ушах и на шее. Он выглядит хорошо. Потому что, возможно, джинсы он надеть планировал. Кажется, пора подавать в суд на него. Он отодвигает соджу-шот, который мешает ему подвинуться. — Ты можешь перестать говорить о моей заднице? Охуенная задница. Лучшая задница в нашей группе друзей, не нужно обсуждать. — Это неправда, — говорит Чимин, пытаясь выглянуть оттуда, потому что из-за того, что Тэхен сутулится, его не видно. — Задницы, задницы, — поет Хосок. — Это планировалось для того, чтобы отдать Юнги, — жалуется Тэхен. — Нет, это не так, — улыбается Юнги, — Это просто отвлекает меня от того, что я застрял с моим проектом, иначе я разломаю всю квартиру своей уборкой. — Какое отвлечение может быть лучше, чем перепихон? — Я согласен с Тэ, — говорит Хосок, — тебе нужно выпустить немного пара. — К счастью, ваш Купидон здесь, — Тэхен кладет руку ему на плечи, и Юнги сопротивляется желанию закатить глаза. — Просто выбери того, кого ты хочешь здесь, и я все сделаю. — За исключением меня, я вне делах, — говорит Чимин. — Я пас, — говорит Хосок, шевеля бровями. — Никогда больше, Хоби, — сухо говорит Юнги и Хосок просто смеется, выпивая оставшееся от своего напитка. — Я просто хочу помочь, — говорит Тэхен, — честно, так что, если кто-нибудь попадется на глаза... Скажи мне, и я выдержу все дерьмо. Юнги вздыхает. — Спасибо за неудобный уровень участия, ребята, но я могу выбрать человека сам, если захочу, — говорит он тоном, который, как он надеется, не грубый, — поэтому, пожалуйста, не пытайтесь мне помочь. Я серьезно. Пожалуйста, не помогайте. К счастью, они, похоже, понимают это. Но, не совсем. Они сидят за стойкой и время от времени переглядываются. Юнги немного разговаривает, а потом смеется, и парень, имя которого он не знает, говорит, он видит сдвиг Тэхена в его периферии. Глаза резко направлены на Юнги. Когда Мин смотрит, он приподнимает бровь, спокойно наклоняет голову к парню. Он наклоняется вперед, как будто он готов наброситься на них и отбросить, чтобы познакомиться с Юнги. Честно говоря, это немного смущает. Юнги подносит свой бокал к губам и слегка встряхивает головой. Он уже думал об этом, прежде чем приехать сюда. Он может забрать кого-нибудь домой или поехать домой с кем-то. Ему действительно нужно отвлечься. Нужно немного расслабиться и очистить свой разум от всего, с чем он застрял уже как полвека. И, конечно же, здесь есть несколько горячих парней, даже если это не совсем гей-клуб, но эти колледжские вечеринки делают все возможное, чтобы быть всеохватывающей и дружелюбной, а Юнги уже поражены несколько парней, кажется, он испускает какую-то гей-ауру, но никто не... цепляет его взгляд, как сказал Тэхен. Много раз Юнги трогали, и даже руки горячего танцора, но он чувствует их всех все меньше и меньше. Если сегодня вечером он ни с кем не поедет домой, он просто выпьет и присоединится к личным аплодисментам команды Хосока, состоящим из Чимина и Тэхена, когда Хосок их утащит в сторону клуба для танцевальной битвы. Он наблюдает за ним, смотрит за некоторыми парнями, и чувствует себя таким гордым, что он почти роняет слезинку. Не имеет значения то, что он не знает много танцевальных специальностей, потому что он знает лучших. Он рассказывает об этом Чимину, разминает себе шею, чтобы выкрикнуть его ему на ухо, а Чимин усмехается силой тысячи солнц. — Мне нравится, когда ты пьян, — кричит он над музыкой, — ты просто говоришь все, что ты думаешь. — Я всегда говорю о том, что думаю, — говорит Юнги, чувствуя странную потребность в защите, а затем Ким Тэхен двигается вбок, выжимая воздух из него. — Ни один из парней здесь не заслуживает тебя, Юнги, — он руками лезет под свой пиджак. — Ты заслуживаешь лучшего, только самая приятная, самая жаркая, мясистая говядина... Ебать, я так голоден. — Я уверен, что они продают здесь закуски, — говорит Юнги, похлопывая по руке Тэхена и указывая на Чимина, чтобы тот забрал своего соседа по комнате, потому что он почти уверен, что Тэхен сейчас заплачет. Тэхен фыркает о желании съесть стейк, пока внезапно не встает через пять секунд, начиная подпрыгивать вверх и вниз и стаскивать Чимина со стула вместе с ним, побежав кричать слова песни, которая заиграла. Стейк уже полностью забыт, и это точно, потому что Тэхен пьян. С ним как на американских горках. И хотя это было неплохое времяпровождение, они приходят к этому моменту вечером, когда все так же, как предсказал Юнги. Он в последний раз увидел, как Чимин и Тэхен повторяют движения грязных танцев на танцполе, и он не уверен, что Хосок даже на площадке. У него осталось ощущение, что он заставит себя узнать или увидеть, был ли он здесь. Он направляется в ванную комнату, чтобы умыться и снять с себя кожаную куртку, потому что ему чертовски жарко. Он смотрит на себя один раз в зеркало, проводит рукой по темным каштановым волосам, которые сегодня загадочно и интересно волнисты. Он чувствует жужжание телефона, поэтому вытаскивает его из кармана. юнги [10:49] вы, ребята, придете на эту вечеринку для танцевальной команды? намджун [10:50] Сокджин простудился юнги [10:50] что? твоя мамочка заболела что ли? намджун [10:50] нет, мой парень мы просто обнимаемся, смотря фильмы юнги [10:51] отвратительно намджун [10:51] зачем ты пошел на вечеринку? может уйдешь, не сообщая им этого юнги [10:52] ОК меня все убьют, но я скоро уеду намджун [10:52] тебя подвезти? юнги [10:53] что это ты, у тебя даже нет прав намджун [10:53] а погулять, мудак? юнги [10:54] веселиться, обниматься с приятелем и влюбиться в него, как неудачник намджун [10:54] спасибо, я тогда лучше останусь в безопасности Юнги тихонько вздыхает. Теперь у него появляются мысли о том, чтобы кто-то обнимал его и смотрел фильмы с ним. Он, конечно же, не найдет нужного человека этим вечером. Кладя свой телефон в карман, кидает на себя последний взгляд, прежде чем покинуть ванную комнату, и накидывает куртку, которая все это время была у него в руках. Он хочет взять еще одну виски-колу, чтобы выпить, и ищет взглядом Тэхена и Чимина, чтобы сказать им, что он отправляется домой. Он даже не встретил их нового гребаного соседа по комнате; было бы чудесно, если он вообще появится здесь. Кто-то заказывает джин-тоник рядом с ним, и по той или иной причине он оборачивается налево. Он делает это резко, и его челюсть, на самом деле, немного слабеет. Может быть, он пьян. Может быть, это так свет бьет. Это не имеет значения, потому что Юнги охуел, не так, как обычно. Парень, стоящий рядом с ним, красив. Прямо сейчас, по крайней мере, через этот мягкий фильтр, вызванный алкоголем, он похож на проклятого ангела; мягкие скулы и углы его лица, очень красивые и довольно большие глаза, и, ах, формы его губ. Его тонкая белая рубашка выглядит светящейся в огнях и добавляет ощущения, что он не совсем с нашей планеты. Выглядит красиво, а как он тянется вперед, что рукава закатываются к локтям, обнажая его запястья. Горячие руки... Мозг Юнги сдает позиции, хотя он и не подозревает, что этот парень — танцор. Глаза Юнги совершенно не скользят по его телу, и это... не... его ноги больше напоминают Мину самого дьявола. И Мин не говорит, что у него сексуальные ляжки. И не он говорит, он чертовски горячий. Но этот его голос... Юнги слышит как парень просит бармена добавить лед в его напиток, который звучит смутно знакомым. Это своего рода голос, легко различимый, уникальный для него, мягкий и приятный. Кажется, что где-то он его слышал. Парень, видимо, почувствовал, что он смотрит, потому что он поворачивается к Юнги. Он закрывает глаза, а Мин думает, что это не просто прекрасно. Наверное, перепил, но он действительно такой чертовски красивый. Парень продолжает смотреть на него, и Юнги срывается: — Я тебя знаю? Красивый парень моргает и позже говорит: — Это способ запикапить? — спрашивает он, слегка наклоняя голову, может быть, мягко удивляется. — Не очень оригинально. Конечно, Юнги не знает его, он бы вспомнил его сто процентов. Юнги смотрит на его губу, прежде чем вспоминает оторвать глаза. Он облизывает их. — Нет, я... действительно интересовался. Парень кидает на него взгляд, быстро замечает его губу, которую он прикусил зубами. Его взгляд скользнул вниз по груди Юнги, а затем вернулся к его лицу, оставив Юнги очень теплое ощущение. — Значит, ты не пытаешься увезти меня? — спрашивает парень, медленно поворачивая стакан на столешнице. — Просто чтобы убедиться. «Ты хочешь меня?» остается неозвученным, потому что это бы заставило Юнги звучать глупо. — Если бы я пытался уехать с тобой на ночь, я бы не начинал с «я знаю тебя», — говорит он вместо этого, сжимая ногтями свой стакан, — это просто неадекватно. Парень слабо улыбается, приподнимая этим немного подбородок. — Тогда как бы ты начал? Ну, гипотетически. — Гипотетически, — бубнит Юнги, угнетая этим парня. Он глазеет на него недолго, и подвисает так, как будто он рассматривает. Как же он спокоен и собран, и не волнуется рядом с симпатичными парнями, которые флиртуют с ним. — Я бы сказал, что ты самый привлекательный человек в этом клубе. Вероятно, — заикается, — потому что ты пугающе красив. — Юнги облизывает губы, щелкает языком во рту, выталкивая его в щеку. Парень наблюдает за ним немного напряженно, что заметно в его глазах. — Я бы спросил тебя, как ты. Один ли ты. Я сказал бы тебе свое имя и просил тебя. А после я бы сказал, что я действительно хотел бы купить тебе выпивку. — Хм, — выдает парень. Он слегка моргнул. Глаза выглядят так, будто они сияют. Юнги уверен, что так и есть. Например, в том, что они создают свой собственный оттенок и свет, как маленькие звезды. — Ты знаешь, я думаю, что позволил бы тебе купить мне напиток. Слишком плохо, что это только гипотетически. — Слишком плохо, — соглашается Юнги. Они смотрят друг на друга какое-то время, и напряжение усиливается, заставляя Юнги чувствовать это как вызов. Парень кусает нижнюю губу. — Меня зовут Чонгук, — говорит он, — и я собираюсь не гипотетически попросить тебя купить мне следующий напиток. Улыбка грозится появиться, поэтому Юнги приподнимает уголки. — Это мне нравится. Меня зовут Юнги.

***

Юнги не уверен, где они находятся, потому что он не запомнил адрес, сказанный таксисту, потому что рука Чонгука была на его бедрах, и Юнги концентрировал все свое внимание на том, чтобы держать руки при себе. Это жилой дом где-то в Сеуле, и это достаточно хорошо для Юнги прямо сейчас. Это многоквартирный дом с лифтом, в котором Юнги толкает Чонгука к стене и целует его, пока двери не открываются на нужном этаже. Они не просто запрыгнули прямо в такси сразу после того, как Юнги купил ему выпить, конечно. Чонгук хотел отблагодарить, поэтому они покупали по-очереди и разговаривали; Юнги думает, что это самое большее, что он когда-либо делал с кем-то, с кем он собирается просто переспать. Он не может утверждать, что помнит все, о чем они говорили, — они оба были брошены их друзьями, но, по крайней мере, ему нравилось разговаривать с Чонгуком, что было и без этого понятно. Они оказались в углу танцпола после того, как Юнги спросил его, танцор ли он. Чонгук решил показать, а не рассказывать. Юнги уверен, что он получил ответ на этот вопрос и несколько других вопросов, в том числе о том, как руки Чонгука ощущаются на его заднице и как его язык чувствуется во рту. Вопрос «У тебя дома или у меня» был быстро решен, когда Юнги вспомнил, что он затеял стресс-уборку прямо перед клубом. — Моя квартира выглядит как ядерный объект, — сказал он в клубе, — я просто убирался. Чонгук уставился на него на несколько секунд, как будто он пытался понять приговор. — Это не имеет никакого смысла, — сказал он, в то время как Юнги грохочет название клуба в компанию такси по телефону. — Это что-то, — сказал Мин, и не знал, почему он объясняет свои выходки парню, с которым он только что познакомился, с кем он собирался переспать, но он это делал. — Я убираюсь, когда у меня стресс, и это приносит больше вреда, чем пользы. Я просто беру свои вещи и оставляю их в беспорядке, а еще использую неправильные моющие средства. Чонгук просто невозмутимо сказал: — Я очень хорош в уборке. Я мог бы помочь. — Это то, чем ты хочешь заниматься сегодня ночью? — Юнги приподнял бровь. — Убраться в моей квартире? Я имею в виду, мы можем это сделать, если ты, конечно хочешь... Чонгук усмехнулся, и это заставило Юнги почувствовать себя теплым по-другому, это бы тревожило, если бы было на это время. Он не делал этого, потому что тогда Чонгук пододвинулся ближе и его пальцы оказались на талии Юнги. Он смотрел на него с захватывающим и очень заманчивым блеском в глазах. — Нет, это не то, что я хочу сделать сегодня ночью. У меня есть соседи по комнате, но их не будет допоздна. Это звучало совершенно неплохо. Теперь Юнги прижался спиной к внутренней части входной двери, и Гук целует его горячо и нетерпеливо, он как бы еще пытается снять куртку с Юнги, одновременно прижимая его к двери. Юнги впивается в его губы, толкает его, чтобы они подвинулись назад, и бросает куртку где-то в коридоре. Они спотыкаются в темной комнате; Юнги держит руки под рубашкой Чонгука, и, Иисус, он чувствует себя хорошо, напряженные мускулы под ладонями, очень завораживающая тонкая талия. Он притягивает Чонгука ближе, когда его спина касается плоской поверхности, которая может быть стеной или другой дверью, и Чонгук издает стон, из-за которого мурашки проходятся по его спине, и он приподнимает на бедра. Его чертовы бедра делали все труднее для Юнги всю ночь — «вещи», охватывающие широкую совокупность умственных функций, по типу мышления, но также и его член. Теперь он протолкнул одно бедро между ног Юнги. Он уверен, что прошло совсем немного времени с тех пор, как они улеглись, но вроде у него все в порядке. Хотя возможно он самый жалкий парень из всех, кого Чонгук трогал, потому что он, скорее всего, сейчас взорвется от эмоций. — Блять, — он задыхается, когда Чонгук проходится ладонью по волосам, а Юнги наклоняет голову, чтобы позволить целовать его шею. — Ох, блять. — Моя комната может быть немного грязной, я только недавно переехал, — пробормотал Чонгук в его шею, а звуки указывали Юнги на то, что он пытается найти ручку двери и не прерывать то, что он делает его с шеей. — Ты? — Чонгук проходится рукой по брюкам Юнги. — Ты недавно переехал? Связь начинает устанавливаться ​​как-то туманно, ведь сейчас он отвлечен. Его глаза открываются. В этот момент он поднимает взгляд и смотрит на гостиную через плечо Чонгука, мебель медленно приобретает форму в темноте. Его мыслительный процесс в течение следующих десяти секунд примерно таков: Какого черта. Этого не может быть. -> Блять, это так. О, черт возьми! -> Дерьмо, черт его бедра, это... это так приятно. Ох, он чертовски горяч. -> Боже, это действительно так. -> Реально ли это имеет значение, будет ли это большой проблемой, если мы просто... -> Я собираюсь убить Тэхена, а затем Чимина, а потом и себя. — Ублюдок, — хрипит Юнги. Чонгук по-прежнему не останавливается. Секундой позже он отстраняется, одаривает Юнги слегка удивленным, озадаченным взглядом. Мин слегка стукнулся головой о стену. — Не ты... — Он слабо махнул рукой. Ему хочется смеяться и плакать одновременно. — Хозяин гекконов, блять. Это не имеет особого смысла и Чонгук непонимающе смотрит на него. Юнги просто не может поверить, что он раньше не узнал квартиру Чимина и Тэхена. Это не похоже на общую квартиру. Либо он гораздо пьянее, чем думал; либо слишком чертовски включен, чтобы обрабатывать какую-либо информацию за пределами Чонгука, его рта и бедер. Это, вероятнее всего, пиздец. Он заставляет себя взглянуть на Чонгука, который выглядит растерянным и все еще так чертовски красивым. А еще он является новым соседом по комнате Кима и Пака. — Ты сосед по комнате Тэхена и Чимина, — утверждает Мин. Чонгук недоуменно моргает. Его губы распухшие от поцелуев. — Ты их знаешь? — Да. О, блять, — Юнги проводит рукой по волосам. — Они мои друзья. Сегодня вечером должны были познакомить нас. — Это друзья, которые бросили меня, — говорит Чонгук. — Оу... Они смотрят друг на друга, и все еще стоят так. Ладонь Чонгука упирается в стену над плечом Юнги. — Так это... — Начинает Чонгук. Юнги облизывает губы. Блять, он просто горит желанием схватить Чонгука, прикоснуться к нему, поцеловать его, раздеть и закончить то, что они начали. Он так сильно хочет его. Но он не может переспать с парнем, с которым будет часто видеться. С тем, кто, вероятно, станет неотъемлемой частью их компании друзей, потому что Тэхен считает, что судьба была встретить его. Чимин и Тэхен были в восторге от него и Юнги не может испортить все это ради одной ночи с ним. — Да, — говорит он, стискивая зубы над нижней губой, — мы не должны. Он смотрит на Чонгука. Мин загибает пальцы, чтобы не действовать противоположно своим же словам. Чертов Иисус, когда Тэхен рассказывал о нем Юнги... Юнги не знал, как он его представил, но это не было чем-то близким к тому, что оказалось. — Ты прав, — говорит Чонгук, позволяя своей руке соскользнуть со стены. — Да, это сказалось бы в будущем... Будто это уже не странно, — думает Юнги, но ничего не говорит, просто кивает. — Я просто пойду, — говорит он, хотя, на самом деле, не хочет уходить. Он отталкивается от стены и делает шаг, но Чонгук сжимает его запястье. — Подожди, — говорит он. Если он все-таки попросит переспать с ним, то Юнги не так уж и уверен, что он сможет уйти. У него нет силы воли и он возбужден, а Чонгук очень привлекателен. Чонгук, кажется, колеблется. — Ты мог бы, кхм... Оставайся... Я имею в виду, это... — он делает паузу, проверив карманы, и достает свой телефон, проверяет время. — Два часа ночи и ты пьян. А также, кхм... Он слегка прикусывает губу и его взгляд скользит вниз по телу Юнги. Мин следует за его взглядом, и, да, его джинсы очень обтягивают. Это неловко. Ну, так... По крайней мере, он теперь не одинок. Их взгляды встречаются и этот странный контакт длится больше пяти секунд. Чонгук покраснел, немного обеспокоен, но решительно уставился на Юнги. — Хорошо, — тихо проговаривает Юнги, — я останусь. Я просто... посплю на диване. Чонгук кивает, отпускает запястье. — Да, сделай так. Нужна ванная комната? — Да, — мямлит Юнги, отступая назад. Знал, что тоже мог бы сказать: «Эй, я пойду к тебе в туалет, потому что мы не можем заниматься сексом», но: — Я не против принять душ, — это все, что он смог произнести. Чонгук вздыхает и кивает. — Я могу дать полотенце и сменную одежду. — Я могу просто стащить одежду у Чимина, — говорит Юнги, но тот уже ушел в свою спальню. Он просто стоит там несколько секунд, не зная, что делать, пока не заходит в ванную. Он включает свет и несколько секунд щурится от внезапной яркости. Его приветствует собственное отражение в зеркале над раковиной. Он выглядит так же, как Чонгук. Весь растрепанный и покрасневший, взъерошенные волосы, распухшие губы, пара пурпурно-синих синяков на шее. Он замечает, что Чонгук подходит к нему. — Вот, — он протягивает Юнги аккуратную, мягкую стопку одежды и полотенце. — Спасибо, — пробормотал Юнги. И тогда Чонгук на мгновение завис у дверей, будто он хочет что-то сказать, но этого не делает, только выходит и закрывает за собой дверь. Юнги вздыхает. И все-таки решает, что в этом виноваты Чимин и Тэхен за то, что упустили тот факт, что их новый сосед по комнате — самый привлекательный человек на земле. Возможно тогда этого не случилось бы, блять. Но нет, они даже не назвали его ебаное имя, и теперь он собирается дрочить в их душе. В то время, как красивый, привлекательный парень, который почему-то увлекся Юнги, прямо там, в другой комнате может тоже дрочить. О, черт возьми, это определенно самая неловкая ночь, которая когда-либо происходила за всю историю человечества. Он на секунду рассматривает вариант о том, как принять холодный душ и подождать, а затем решает буквально, что может просто покончить с этим. Он действительно думает о Чонгуке и представляет его руки вместо своих. Закончив с этим, он понимает, что это чертовски нелепо, и смывает все, что попало на стенку. Он чувствует себя значительно трезвее и вытирается полотенцем Чонгука. Смотрит на кучу одежды. Он действительно не знает Чонгука и даже не совсем спит с ним, но теперь он носит его одежду. Трусы-боксеры немного болтаются на его бедрах. Остальная одежда — это серые спортивные брюки и белая футболка с изображением какого-то розового кролика, которая тоже немного великовата. Он смотрит на кроличью мордочку в зеркале. Интересно, специально ли Чонгук дал ему это. Это, возможно, выглядело бы мило на нем. Одежда приятно пахнет. Он выходит из ванной и не видит Чонгука. Тихонько вздыхает, достает стакан для воды из кухни, затем идет к аквариуму гекконов через комнату. Садится на ковер перед ним, скрестив ноги. Ковер — это еще одна вещь, которая делает его чертовски невероятным. Юнги не понимал, где он. Это был подарок на новоселье от Хосока два года назад и самое уродливое, что он когда-либо видел. Но это делает именно Чонгука довольно крутым. — Хей, — говорит он, — Микеланджело. Леонардо. Донателло. Рафаэлло. Он, на самом деле, может отличить гекконов друг от друга. Настолько много раз он видел их в инстаграмме и твиттере. Он слышит, как вода начинает течь в ванной. — У меня чертовски странная ночь, — говорит он гекконам, бездушно глядя на аквариум. — Вы когда-нибудь случайно приударяли за соседом по комнате вашего друга? Нет? Я теперь — да. Он решает, что может с таким успехом открыться хотя бы ящерицам. Они могут даже дать ему ценные советы, кто знает, по крайней мере, их советы будут лучше, чем Тэхена. Ким всегда говорит, что они обладают высоким интеллектом. — Вы знаете, я думал промолчать, когда понял, что он сосед по комнате. Даже сейчас хочу вернуться назад и промолчать. Это делает меня эгоистичным? Я не знаю. Я не думаю, что мог бы пройти через это с чистой совестью. Это правильно, верно? Это просто... Как вы думаете, это реально сделает все более неловким? Типа, что если нам нужно это забыть? Перестань так на меня смотреть, Леонардо. Ладно, я не пытаюсь найти оправдание, чтобы быть с ним. Я просто волнуюсь, что это будет иметь значения, что ущерб уже нанесен. Что если я не смогу перестать думать об этом? Тогда каждый раз, когда я его увижу, будет чертовски неловко или даже мы будем избегать друг друга и испортим всю эту компанию, потому что не сможем находиться в одной комнате. Что тогда? Гекконы ползают вокруг безразлично и без изменений. Рафаэлло спотыкается о хвост Донателло. — Классный разговор, — говорит Юнги. Вода перестает течь и через некоторое время дверь открывается. Юнги на него не смотрит, но он может сказать, что Чонгук приседает рядом с ним. — Ты разговаривал с гекконами? — Спрашивает он. Юнги облизывает губы. — Они хорошие слушатели, — проговорил Мин. Он поворачивает голову на Чонгука. Тот сидит на корточках почти в метре от него, сложив руки на коленях, и он — выглядит по-другому. Свежие и мягкие от душа, влажные волосы, он в белой футболке и в синих пижамных штанах. Юнги чувствует к нему влечение и отводит взгляд. — Они назвали их в честь художников, а не черепашек ниндзя. — Я знаю, — говорит Чонгук, — это буквально первое, что он сказал мне, когда я переехал. — Да, он действительно обижается, когда люди считают по-иному. Само по себе это молчание неловкое. Он просто чувствует себя не в своей тарелке, глядя на Чонгука. Мысли были о том, что это было ошибкой и что он должен был просто уйти. — Извини за футболку, — немного застенчиво улыбается Чонгук, — Я пытался найти что-нибудь другое... — Все хорошо, — перебивает Юнги, глядя на него, — это мило. Не переживай. Чонгук смотрит на него широко открытыми глазами и краснеет, а затем криво улыбается. И сердце Юнги начинает быстро биться. Почему Чонгук все еще поступает так с ним, он не выглядит горячим как в клубе и не болтает с Юнги на танцполе. — Я действительно слышал твой голос раньше, — бубнит Юнги, — по телефону, когда Тэ мне звонил. Чонгук улыбнулся. Юнги действительно хочет поцеловать его, но не может.