Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— привет, красавица, — раздается безумно знакомый голос прямо над ухом, от чего я слегка вздрагиваю, ведь не слышала, чтобы кто-то подходил так близко. А тем более он. Тем более сейчас — а я к тебе — выходит из-за спины, разок насильно поведя уголком губ, и останавливается передо мной, держа кисти в карманах, а взгляд в глаза. — привет — неуверенно отвечаю, практически сразу голову от парня отворачивая в сторону, где как на зло ни одной живой души. Там просто стена и дверь. Классно. Зачем он пришел сюда? Меня забрать, чтобы домой подвести? Можно было и смс написать, спросить, где я, как долго буду занята… — кто это? — и ведь я почему-то шустро реагирую на его голос, тутже взгляд направляя в ту сторону, куда блондин с таким недовольством и отвращением пялит. Там несколько девочек и парень, который мне теперь улыбается и кивает, когда мы взглядами пересекаемся — и че он к тебе лезет? — ошиблась. Отвращение было вот сейчас. В голосе, взгляде… да, кажется, во всем теле Голубина. — это Антон, возможно, он будет моим партнером — кто-нибудь объясните мне, почему эта фраза так ядовито звучит из моих уст? Я же просто факт сказала, я не хотела ни на что давить и намекать. Больно нужен мне тут эмоционально взорванный блондин. — партнером?! — он вот уже шипит и рычит, чтобы только я его слышала. Зубы скалит, кулаки сжимает. Видно, что изо всех сил сдерживается, потому и успокаивается, продолжая уверенно, но тихо говорить — не будет. Ты танец видела? Этот ган… антон еще покалечит тебя паклями своими кривыми! — голос все же чуть повышает, разок махнув рукой в сторону невинного парня. — о чем ты? — и злость его меня улыбнуться слегка заставляет, потому что пришел тут значит такой весь важный, убедить меня в чем-то пытается — нормальный он — а я не поддаюсь на убеждения, еще раз глянув на того, кто такие эмоции в парне напротив пробуждает. — ага, нормальный, — даже кивает, сам себя подтверждая. Хоть в интонации и слышится подвох — но танцевать с тобой он не будет — и снова в глаза, приблизившись очень сильно, что чуть ли не носом мне в щеку ткнул, а потом отвернулся боком и шаг в сторону окна сделал. И я ведь за ним пошла. — не начинай — глаза закатываю, в душе понимая, что такие его переживания очень даже приятны. Защитить пытается, хоть это и не нужно вовсе — ты еще и партнера мне теперь выбирать будешь? — останавливаемся у окна, Глеб куда-то вдаль уставляется, наверное, чтобы просто взгляд временно пристроить. — нет, я всех ваших видел, они все мне не нравятся — я же вот присела на лавочку рядом с подоконником, чтобы лучше лицо собеседника видеть, но после таких слов, рассмеявшись, я непроизвольно слегка отвернулась. — хахаха и что теперь? Мне одной танцевать прикажешь? — сдерживать смех тяжело, но ответ услышать хочется куда сильней. Потому я с усилиями снова глаза на парня перевожу. — хм ну почему же одной — слово даю, что после этой фразы я облегчение в нем почувствовала, словно он все тело сразу расслабил. Лицо приняло спокойную гримасу, на которой чуть позже, когда он ко мне слегка наклонится и в глаза тепло заглянет, появится наилегчайшая улыбочка — со мной будешь. Я сейчас договорюсь. — нет, Глеб, перестань — сказать честно, я секунд двадцать, если не больше, конечно, молчала после его слов, просто не зная, что отвечать. А он уже и оглянуться успел и, наверняка, план какой-нибудь придумать. — тшш — еще и затыкает, чтобы возмущаться не начала — пошли — еще и за руку хватает, с лавочки стаскивая, и, ровно за своей спиной удерживая, когда к куратору нашему направляется — Здравствуйте, я тут смотрю у вас лиц не хватает — уверена, что улыбается сейчас во все тридцать два! Очаровывает, блин. — здравствуй, Глеб, не хватает. А ты хочешь поучавствовать? — ну не просто же так он спрашивает. Не думаю, что поприкалываться пришел. И почему я даже остановить его не пытаюсь? Стою себе спокойно за его спиной, откуда меня точно не видно, за руку его держу своими двумя и усмехаюсь. — конечно, я уже и девочку себе выбрал — кажется, мой выход. Потому что меня за мои две сейчас из-за спины вперед вытаскивают и перед собой ставят, за талию, чтобы не убежала, хватая — вот эту. Возьмете? — теперь и голова его на моем плече оказывается, когда я не знаю, куда себя деть. — отлично смотритесь, — а как же еще. Тут же такой уверенный парень — конечно возьму. Может еще кого-нибудь с собой приведешь? А то тут все никакие — намек на наших лентяев. Хоть и не думаю, что Глеб особо тут активный. — попробую, спасибо — уводит, пока я думаю о чем-то, но теперь уже за талию — ну вот видишь, как все просто, теперь мы с тобой пара — звучит как-то глупо. Мы и так пара, вроде, были. — ага. Только теперь вот мне обещай, что будешь на все репетиции ходить, чтобы мне не пришлось одной танцевать, или потом учить кого-то — незаметно так руки его от себя убрала, отошла на шаг, серьезное лицо настроила, да даже разок пальцем в грудь его ткнула. Для убедительности. А то знаю я, как он на пары ходит. — обещаю ходить на все репетиции вместе с тобой — но его настроение, видимо, уже ничто не испортит. Ни моя серьезная строгость, ни условия, которые выдвигаю. Он довольно лыбится, мной любуясь, ответную радость вызывая. После того, как все танцующие подошли, нам сообщили, какой танец выбрали, показали видео, назначили дни репетиций, а после отпустили, решив, что начнем с завтрашнего дня, потому что сегодня всем лень. Все как всегда. Я вообще не уверена, что мы такими темпами этот танец разучить успеем. Он ведь не самый простой даже. Там сразу несколько поддержек, когда партнер должен поднимать девушку. И это не сильно меня радует. Хоть с Глебом и спокойней. — стоять — опять напугал. Нужно колокольчик ему что ли на шею повесить, а то он слишком бесшумно подходить начал. Еще и хватает все время и к себе поворачивает — ты куда? — и взгляд недовольный строит. Ну и что, что я не подождала, внизу бы попрощались, я явно медленней собираюсь. — домой — глупый вопрос. Пары закончились, я сумку уже забрала, к выходу иду по-тихоньку. — не смешная шутка, солнце — держит за локоть, вынуждая теперь в ногу с ним идти — ты едешь со мной обедать — стоит повторять про уверенность? Думаю, нет. — это была не шутка… я правда собиралась домой — и зачем я это сказала? Ничего же против не имею… — а ничего, что мы, между прочим, два дня не виделись? Мм?! — ойойой как эмоционально — Я соскучился так-то, потому мы едем вместе — ладно, убедил. Улыбаюсь, чувствуя, как руку мою до сих пор сжимает. Затем и сказала, чтобы пояснил — собирайся — оставляет одну, уходя прощаться со своими парнями. Черт. Как же я довольна, что он такой. Со мной, кажется, другой вообще не прокатит. Вредная слишком. Тряпка не справится. А тут такое.

***

— готова? Пошли — ну нет, так не пойдет. Ну захотелось мне услышать пояснения один раз, не значит же это, что надо на постоянке так отвечать. Выходим из здания. — ты теперь всегда грубить мне будешь? — обида в голосе, потому что ни капли тепла в его холодном тоне не было, да и во взгляде, который он прятал, тоже. Свои глаза в пол опускаю, изредка на спину парня поглядывая и ответа ожидая — Я может просто намерения твои узнать хотела, а ты так… — хотела договорить, но заткнулась и остановилась, когда ко мне повернулся. — сейчас узнаешь — то ли его улыбка меня с ума сводит, то ли это он сам ненормальный, и я по-немногу заражаюсь — я тебе все покажу — схватил за руку, чтобы шла быстрей, но вел аккуратно. Прямо на парковку, прямо до своей машины. И почему мне так нравятся эти странные игры? Вроде и страшно, потому что не знаю, что сделать может, а вроде и интересно, что все внутри замирает в ожидании — садись. Сажусь. Другого выхода у меня нет. Закрывает дверь, перед этим в салон и мои глаза с ненормальной улыбкой заглянув. Садится за руль, отъезжаем, покидаем пределы учебного заведения. Парень сосредоточенно на дорогу смотрит, по сторонам все время оглядывается, гонит зачем-то. А я вот только на него смотрю, улыбаясь, потому что сдерживаться не получается. Прошла лишь пара минут, а мы уже куда-то свернули и остановились. Что было дальше, объяснить непросто, потому что слишком быстро все произошло, и сообразить я толком не успела. Но предполагаю, что было как-то так. Блондин наши ремни безопасности отстегнул, сумку мою забрал, на заднее сидение откинув, свое сидение слегка откатил, чтобы места побольше было, а после меня к себе не слабо так за руку потянул, вернув на лицо ту сумасшедшую улыбку. С чего-то поняв, что просто так рукой я от него не отделаюсь и выполнить, что он задумал, придется, я все же пересела ему на колени. Как я это сделала, повторюсь, не поняла, но когда я уже на блондине довольном сидела, а он руками за талию крепко удерживал, бежать было поздно. Думаю, все непонимание ситуации было написано не моем лице. Но и его улыбка заражала так, что я добровольно отвечала тем же. — вот и попалась — точно сумасшедший — теперь не отпущу — а разве я просила? Пока я только за шею его обнимаю, слегка поглаживая и ожидая, что дальше будет — придется отрабатывать прогулы, Любимова — если знать, что раньше этот парень редко улыбался, то можно догадаться, что щеки его болеть уже должны. — как же? — прогулами, как я понимаю, он игры в прятки на этих выходных назвал. Наверняка, хотел меня затащить куда-нибудь, а я вот так сбежала, все планы обломав. — нуу я даже не знаю… так много вариантов — можно же я его заткну, да? А то он слишком долго тянет. Спасибо. Чтобы не дать ему и дальше издеваться, поцелуй пришлось первой начать, что вовсе не страшно, ведь долго терпеть он все равно не может, и вскоре перетянет всю инициативу на себя. Да, мы опять целовались. Просто сидели и целовались. Я с ним сошла с ума и теперь стала помешана на одном человеке. Отпускать не хотелось вовсе, потому я лишь сильней его прижимала за шею, периодически затылок и плечи поглаживая. Он был прав. Хотелось восполнить утраченное. Думаю, он не один раз бы за эти выходные меня где-нибудь так прижал, чтобы в губы впиться. Вампир, блин. Парень периодически улыбался сквозь поцелуй, доказывая, что ему приятны мои прикосновения, а меня это очень даже радовало. Боже, ну почему я должна дышать? Воздуха не хватает, приходится отстраниться, что Глебу никак не мешает, ведь шея давно открыта, а я еще и голову назад запрокинула, чтобы взглядом с ним не пересекаться. Ничего не смущало до того момента, пока Голубин шею мою преспокойно исследовал, молчал и хитро не улыбался. Но вскоре это прошло, когда он что-то невнятное пробурчал, внимание мое на себя обратив, заставив лицо на место вернуть и замереть в ожидании повтора, которого я не дождалась. Получила лишь крепче сжатую руку на талии, что еще больше насторожило, и удар по ушам от громкого сигнала машины, когда парень со всей силы на руль нажал и, видимо, бибикнуть решил. — ты что творишь? — слегка вздрогнув, но благодаря его руке на месте оставшись, решаю возмутиться и слезть, понимая, что все на нас сейчас внимание обратят и в машину заглядывать станут. — тиихо, ну куда ты? — хитрую и наглую улыбку с лица не снимая, Глеб уже двумя руками на коленях своих меня удерживает — пусть смотрят, нам то что? — а после не менее нагло и настойчиво в следующий поцелуй затягивает. Вот ведь. Скучно ему что ли живется? И все ведь, кто нас видит, решат, что это я случайно нажала. Какой пипец! Нашла ведь на свою голову. Через время мы всеже отлипли друг от друга. Меня накрыла волна какого-то смущения, что я постаралась быстрей покинуть машину, чтобы хоть воздухом подышать и усмирить нахлынувшие переживания. После я даже глаза на Глеба поднять не могла, не понимая, что именно внутри так тревожит и подрагивать заставляет. Но парню такой расклад, видимо, не очень понравился, потому что он вышел следом, бумажник свой захватив и машину закрыв. Меня чуть к себе за руку повернул, так как спиной к нему стояла, отойдя на пару шагов. Голову второй рукой за подбородок приподнял, улыбнулся, куда-то глубоко в глаза заглядывая, погладил по щеке, уже спокойно и нежно в губы чмокнув. — перестань стесняться. Меня обижает, что ты ведешь себя так, словно тебе самой не нравится, а я тебя заставляю — обижает? Но я не хотела… просто не понимаю, что именно меня так напрягает. И сказать это вслух я почему-то не могу, только глазами, испугавшись, бегаю по его лицу, что парень сразу замечает — все нормально, расслабься — и еще один легкий и нежный поцелуй — пошли кушать, принцесса — обняв меня за плечо и голову мою к себе прижав, Голубин направил нас в сторону какой-то кафешки. Нужно что-то с собой делать. А то это и правда странно, что я смущаюсь после поцелуев с тем, кого сама же парнем своим назвала.

***

Вчера мы с Глебом пообедали вместе в кафе, он выбрал столик у окна с диванчиком, потому мы сидели практически в обнимку. О чем-то говорили, что-то обсуждали, он даже рассказал, что когда смириться с моей пропажей пришлось, поехал работать и изменил несколько битов под настроение. Еще никогда он так про музыку мне ничего не говорил. Пытался раньше вообще не затрагивать эту тему. После кафе он домой меня отвез, по каким-то делам своим уехав, но писал постоянно и фотки свои кидал, разные мордашки корчив. Скучно, видать, ему было. Сегодня утром говорил, что опоздает или вообще на первую пару не придет. Лег поздно, потому что по делам далеко ехать нужно было и вернулся он только после полуночи. Вставать рано было проблемой. Я же пришла вовремя, прогулявшись с Котей немного. Настроение благодаря блондину было хорошее еще с кафешки, потому и выглядеть я хотела лучше, потратив утром на сборы на полчаса или час больше времени. — этот опять смотрит, надоел уже — Катюша кивает на парня, что сидит недалеко от раздевалок и открыто на нас пялится. Он постоянно так с дружком своим делает, потому они нас уже конкретно напрягают. Один шатен, второй брюнет и оба так себе по поведению, вечно грубят всем, хамят преподавателям. Еще и глазами пожирают, раздражая. Мы поспешили уйти в аудиторию, чтобы настроение не портить. Он же остался внизу, впрочем как и всегда. Они почти все пары прогуливают, сидя в коридорах.

***

В универ посреди пары заваливается брюнет, явно не желающий вовремя приходить на занятия. Находит на лавочке своего друга, в которого по приколу сумку свою со всей силы кидает, пока тот его не видит, в игру на телефоне играя. После точного попадения громко смеется, когда у друга телефон с гроходом на пол падает. — здарова — продолжает смеяться, пожимая руку шатену и сумку свою с пола поднимая. — привет, придурок. Телефон мне разобьешь, я тебе врежу, понял? — кажется, такие общение и отношения для них абсолютно привычны, потому парни остаются вдвоем сидеть на первом этаже, обсуждая какую-то ерунду.

***

— видел, кстати, Любимову сегодня? — прерывая тишину помещения шатен задает достаточно глупый вопрос, ведь собеседник только недавно проснулся и тело свое на учебу принес, а девушка давно уже лекцию слушает. — нет еще, а что? — второй же заметно заинтересовался, ведь обсуждение девушек обоим казалось прекрасным занятием. — сегодня она еще сексуальней — шатен похотливо губу закусывает, на друга поглядывая — Я же тут со своей расстался, думаю к ней подкатить — играет бровями, расплываясь в самодовольной улыбке. — хахаха даже не думай. Она не твой уровень — но собеседник огромные планы одной фразой обламывает, сопровождая ее громким смехом и похлопыванием по ноге. — а че твой что ли? почему это не мой? — возмущается, хмурится, озлобленно на друга поглядывая. — ты себя в зеркало видел? Она на такого как ты не поведется. Плюс еще и живешь ты в общаге, денег нет. А по ней видно, что она дорогая телка, подарки, кафешки все дела. — да ну, — парень фыркает с упреком, собираясь опровергать — что-то Голубин вокруг нее с сентября крутится и ничего. — откуда знаешь, что ничего? — а ты хоть раз видел, чтобы они сосались? — усмехается, хитро глаза прищуривает, ответа ждет. — пфф это не аргумент — друг же просто фыркает, лицо отворачивая. — еще какой аргумент. Он в каждом углу раньше со своими телками зажимался, чтобы все знали, что она его. А тут ничего — руки в стороны разводит — значит не добился он ее деньгами. Потому что нормальные телки хотят отношения к себе хорошего, заботы, любви, ласки и прочей там херни. Понравишься, а потом делай с ней, что хочешь. — но денег у тебя все равно нет, куда поведешь ее? В общагу? Хахаха на трамвае? Она на тачке привыкла. Готов тратиться? И сколько ты ее добиваться собираешься? Год? — друг беззаботно смеется, все больше убеждая собеседника. — ладно, согласен, ты прав — и тот сдается, откидываясь на спинку и взгляд в сторону направляя — да и не такая уж она красивая, за телом вообще не следит, в зал не ходит — губу поджимает, плечами дергает — видел, как поправилась? И думает, видимо, что жир красивую фигуру построит. Скоро вообще расплывется — даже на смех какой-то переходит, сливаясь с соседом. Но длится он не долго. — если еще раз я услышу, или мне передадут, что вы хоть слово о ней сказали… — из-за угла выходит Голубин, явно недовольный услышанным. Парней словно током бьет, что оба сразу затыкаются и с места подскакивают — я живьем закопаю обоих. Ясно?! — один всеже к стене отлетает, получая не хилый толчок в грудь. — а ты че такой нервный? — второму, может, завидно стало, что его не тронули, потому смелости набирается подшутить, что заканчивается таким же столкновением со стеной. Друзья снова рядом. — не трахался давно? Не дает Любимова? — шатен бесстрашно другу подыгрывает, открыто и громко смеясь над своими же словами. — целочкой, наверное, строится — теперь парни вдвоем заливаются смехом, все сильней заводя блондина и вынуждая вновь подойти. — сука — одному с размаху в нос кулаком прилетает, что тот на ногах устоять не может — я непонятно говорю?! — второго блондин за ворот хватает, резко дергая и чуть в воздух приподнимая. — тихо, тихо, да ладно тебе, ладно, прости, не заводись, заткнулись — теперь желания смеяться не остается, лишь примирительно руки вверх поднимает, будто сдается. Голубин нехотя отпускает, напоследок встряхнув его и на первого зыркнув. — поняли, не дураки — тот повторяет действие друга, плечами пожимая, чуть приседая и нос потирая. — разбежались! — машет рукой в сторону, не желая больше видеть наглые морды, потому что убить от злости боится. Таких проблем ему еще не хватало. И те, вещи похватав, сваливают подальше и побыстрей — сука! — это, как и пара ударов в колонну кулаком, раздается на весь коридор, из которого Глеб быстро уходит на улицу, чтобы воздухом подышать и чуток нервы в норму привести. И вернется он уже только через пару часов, когда говорить с людьми проще будет. Когда пар где-нибудь выпустит.