Чьё-то несчастье 2-3: Your?

У меня уже две пары закончились, Глеб так и не попадался на глаза, наверное, все-таки отсыпается и сегодня вовсе не придет. Максим Катин тоже почему-то отсутствует, да и пара парней из их компашки не пришли. «Общие важные дела», до полуночи, а может и дольше, длившиеся, видимо, вывели их из строя на денек. Что сложного просто сказать, что с парнями потусить хотите? Ну да ладно. Может и правда дела были. Мы наконец с Котей смогли плотно и неразрывно пообщаться и на парах, и на перерывах. Просто с появлением некоторых особенных людей в наших жизнях многое поменялось, потому что отношения временно в приоритете у обеих. Когда попривыкнем, думаем, все встанет на свои места, а пока нужно узнавать поближе парней. Сейчас мы чуть ли не всей толпой в буфет направляемся, чтобы что-то перекусить взять, мимо группы Голубина как раз проходим, где я еще раз его наличие проверяю. К слову, безуспешно. Нужно будет хоть смс ему написать что ли. Спросить, все ли нормально. И я решаю это прямо сейчас сделать, на ходу, пока одним ухом Катю слушаю, второй раз одну и ту же историю повторяющую. — зайка! — я даже дописать не успеваю, как слышу знакомый голос, который ни капли не шепчет даже, а кричит практически на весь этаж в мою сторону. Я пугаюсь и не только из-за неожиданности и громкости, но и из-за того, что все это слышат — иди ко мне — среагировала я сразу, голову на звук повернув и ноги остановив, Глеб кивает, к себе подзывая. И сейчас глупо думать, что не мне это предназначалось. Смешанные эмоции внутри заставляют сознание тормозить, но зато Катино удивление, выраженное в глазах и сжатой руке, служит неплохой поддержкой, ведь девушка была в курсе расстановки вещей и понимала, что сейчас все происходит не просто так. Для чего-то друг другу киваем, словно на ментальном уровне договорились, что я отойду, а она меня уже на месте подождет, а после расходимся, когда я быстро к блондину отхожу. — Глеб… зачем ты? Мы же… — думаю, не нужно описывать, в какой растерянности я сейчас пребываю. На всех оборачиваюсь зачем-то, замечая множество улыбок и шепота. На парня смотрю, желая хоть какие-то пояснения ситуации услышать. Но и договорить не успеваю. — да я задолбался! — сейчас он уже не кричит, ведь я прямо перед ним стою, но говорит достаточно громко, продолжая удерживать на нас внимание окружающих и, слава богу, просто мимо проходящих. Временно затыкаюсь, потому что напряжение в нем чувствую, но молчать оказывается сложно. — чего? — хмурюсь, слегка голову на бок наклоняя, хоть где-то внутри и понимаю, что он в виду имеет. Но пусть уже поясняет, раз начал. Только вопрос мой и интонация его, кажется, только больше раздражают, ведь теперь сильней нервничает, начиная из стороны в сторону ходить. — все, хватит! Меня бесит, что я должен скрываться, прятаться тут от кого-то, — еще и руками размахивает — бесит, что я не могу, когда мне захочется, подойти и поцеловать тебя — тормозит, к лицу моему приближаясь — просто посреди коридора. Так, чтобы все это видели. Все, слышишь? — а после пугает тем, что неожиданно рукой хватает, чуть пальцами подбородок зажимая. И я показываю и испуг, и непонимание таких желаний — да, я хочу так делать! И буду! — но… — договорив, он отпустил, куда-то за мою спину посмотрев, потом мы оба помолчали, но я заикнуться о чем-то хотела. — все! Я сказал, что мы прекращаем скрываться! Значит мы прекращаем скрываться! Точка! — рычит, прикрикивая, вновь приближаясь и со злостью в глаза смотря, не ожидала. Даже обидно стало — понятно?! — понятно. — да и что уж тут непонятного. Ты и так все сказал. И не в самой, знаете ли, мягкой форме. Лицо от него отворачиваю, чтобы злости этой не видеть, руки на груди складываю, пытаясь себя успокоить и не усугублять ситуацию нервами. Хоть сейчас и заплакать хочется. — все — очередную точку ставит, разворачиваясь и уходя в сторону выхода. Я же остаюсь стоять на месте и спину его взглядом прожигаю. Сказать, что я была в шоке с такого поведения — ничего не сказать. Я была в полнейшей растерянности. Еще и злость внутри закипала. На меня просто ни за что наорали. Ну ладно, может причина и была, и виновата в ней я. Но парень мог и попроще вариант решения выбрать. А он наорал и ушел после этого. Просто взял и ушел. И что я теперь должна думать? Что делать? — все нормально? — вздрагиваю от прикосновения женской руки к плечу. Катя. На нее, наверное, Глеб и смотрел тогда, а сейчас она ближе подошла. — я уже не знаю — нужно успокоиться. Мне просто нужно успокоиться. Нельзя вестись на эмоции. Нужно подождать. Через силу комок в горле сглатываю, слова из себя выжимая, и слезы скрыть пытаюсь. — пойдем, я тебе батончик взяла — люблю спокойные голоса подруг. Куда больше чем крики люблю. — спасибо, я как-то перехотела. Пройдусь лучше, встретимся в аудитории — натянуто улыбаюсь, аккуратно руку подруги убирая и уходя, да практически убегая в сторону лестницы. Хочу побыть одна. Очень хочу.

***

И почему я сейчас плачу? Не сказала бы, что причина есть веская. Сразу ведь понятно было, что долго прятаться он не захочет, не сможет. Я давно знала, что когда-то такой разговор должен случиться. Потому можно сказать, что готова… должна была быть. Но, видимо, осознание ситуации мне не помогло. Я надеялась, что мы просто как-то поговорим, например… ну или… что-то еще, не знаю. Просто не ожидала, что он так заведется из-за моего вопроса… не ожидала, что закричит. Не ожидала, что в нем столько злости будет, что смотреть на меня такими глазами бешенными станет. Потому, наверное, и испугалась, потому и слезы вновь и вновь в глазах появляются и по щекам стекают. А в голове до сих пор эхом разносится крик. — я задолбался! И после каджой фразы меня накрывает все новой и новой волной. — все! Хватит! Сдерживать всхлипы становится только сложней, хоть до этого я плакала тихо. — Я сказал! Точка! Нервы сдают, тогда я по стенке пару раз ударяю, чтобы физическую боль почувствовать и вытащить себя из мыслей. — все, хватит, прекрати — да. Да, я говорю сама с собой — прекрати реветь, соберись. Дура — даже до зеркала дохожу, желая на свое отражение взглянуть. Какая стойкая тушь, ни капли не потекла, удивительно — хватит… Слезы приходится утереть, воздух большими глотками в легкие пустить, чтобы дыхание нормализовать. Хожу теперь из стороны в сторону, руками на себя помахивая и надеясь, что это поможет избавиться от покрасневших глаз. В туалет заходят какие-то девочки, из-за которых я решаю уйти, вспомнив о наличии занятия, которое скоро начнется. Но и тут меня поджидает игра судьбы, когда блондина в другом конце коридора замечаю, он из аудитории нервный выходит, причем из моей аудитории, куда мне сейчас нужно было. Вот только ноги мои тутже в другую сторону поворачивают, за угол утаскивая и надеясь, что парень заметить не успел. Наверное, я еще не готова с ним разговаривать. Зачем он опять пришел? Уходил же уже. Слезы. Да чтоб вас! Почему они не заканчиваются? Я же успокоилась. Топаю дальше, удаляясь от нужной аудитории, но судьба, кажется, все за меня давно решила. Или же Глеб решил? Не знаю в общем то, но сейчас слышу, как за спиной имя мое выкрикивают, остановиться просят. Как он вообще заметить меня успел? В другую сторону же смотрел, а шла я быстро. Останавливаюсь. — Насть — ты бежал что ли? Почему задыхаешься? Стоит за спиной, ведь поворачиваться я не стала, но уже выходит, чтобы оказаться впереди — прости меня… что накричал… — я лицо отворачиваю, чтобы слез не видел, аккуратно, почти незаметно их вытирая — нервы сда…ли — впрочем как и всегда парень и без разрешения в глаза заглянул, не думаю, что краснота прошла. — да, я поняла — голос в норме держится, отворачиваться теперь бессмысленно, ведь Глеб уже отчетливо себя проклинать начал, но на него смотреть желания нет. — ты сильно обижаешься? — что он перед этим пробурчал, я не разобрала, но надежду на отрицательный ответ в голосе уловила. Чтож, можешь не переживать, я достаточно понятливая, хоть сразу же ответить и не смогла. Пришлось вновь комок в горле контролировать. -… нет, просто я немного не ожидала и была не готова, что ты так… — прости — и чего это меня как током ударило, когда он за руку схватил, было желание отскочить даже, но я на месте себя удержала, чтобы не пугать никого, и лишь слегка пошатнулась — просто меня ужасно бесит, что тебя все вокруг обсуждают и никто не думает, что ты моя! Только моя! — и он вновь повышает голос, чем терпение мое обрывает. — тише, пожалуйста! Давай мы не будем снова начинать концерт — теперь смотрю в его глаза, не скрывая недовольства и не особо эмоции сдерживая — какая разница, кто и что говорит? Разве не ты меня убеждал, что это совсем неважно? Я и так твоя! Тебе этого мало? — да, мало — хоть в чем-то послушался и тон поубавил — хочу, чтобы все знали. Все видели и понимали, что трогать мое нельзя — такое ощущение, что это мне он что-то тут доказать хочет. Только вот я в доказательствах вовсе не нуждаюсь. — так говоришь, словно я твоя вещь — вновь чувства и эмоции смешиваются где-то там внутри, и я не понимаю, что именно испытываю и чего хочу. Вроде и противно от мысли, только что озвученной, а вроде и ничего ужасного он не произнес. Парень, кажется, и слова оправдания подбирает, но я перебиваю, заранее руку свою отдернув. Моя очередь теперь — я тебя поняла. Можешь делать, что хочешь, когда хочешь. Я не против — активно киваю, глаза закрывая и себя в этом убеждая — привыкну. — Насть… — последнее было сказано зря, потому что из-за этого уйти мне не дали, но сдаваться я не намерена, тем более, что злость внутри уже побеждает. — не надо, Глеб. Все, я согласна. Только давай не сегодня, ладно? Потом все твои желания осуществим — черт! Ну зачем я это сказала? Почему я не могла сдержаться? Зачем дерзить? Просто мне нужно время. Я пойму, я смирюсь, я приму. — ты не вещь, ты моя девушка — он же качается, точно, а я и забыла, от него фиг уйдешь, пока держит. К себе притягивает, за щеки берет — только моя, слышишь? — который раз я уже это слышу? Сил нет уже реагировать, потому я ничего не делаю. Совсем ничего, просто жду когда закончит — прости, но я не могу иначе — да поняла я, что не можешь. — пусти меня, пожалуйста — он, вроде, и обнять хотел, но я не дала — до встречи, Глеб — наконец отпускает, разрешая уйти, теперь уже в нужную сторону. Занятие скоро начнется. Как я просидела на паре, не помню. Терялась в мыслях, удерживая себя подальше от воспоминаний и сильных загонов. Я должна была все взвесить. Все понять и решить для себя.

***

Ладно. Ладно. Все мы люди разные. У всех свои тараканы в голове. У всех свои взгляды, мысли и желания. Свои способы решения проблем. Это нужно понимать. И нужно либо принимать человека таким, какой он есть, либо вашим отношениям грозит провал. Терять Голубина на второй неделе из-за подобных глупостей я не решусь. Я не готова. Я не хочу. Я это отлично понимаю и осознаю. Это как минимум глупо. Его можно понять, а значит мне нужно это сделать. Вот и все тут. Он же принимает меня с моими странностями и загонами. Значит и я смогу принять его. Ничего страшного не произошло, ничего противоречащего моим принципам тоже. А значит, все в моих руках. Нужно лишь не поддаваться эмоциям и не додумывать себе ничего. Все ведь банально и просто. Прозрачно. Он сказал все прямо. Он хочет открытости. Хочет уверенности. Значит, мне придется ему это дать. Чтобы обоим было лучше. Главное, не накосячить теперь.

***

После пары мы с Катей под ручку из аудитории выплыли. Она, кажется, чувствовала мое состояние и напряжение, понимала ситуацию, а потому и поддержать мысленно пыталась, одну не оставляя и желая помочь, как минимум до дома проводив. Что было достаточно ожидаемо, так это Голубин, на выходе поджидающий, сразу встал, как нас заметил, вот только подходить не стал, только смотрел. И увидев, как я головой в знак отрицания покачала, на месте стоять остался. Прости, милый, но не сегодня. Уж слишком давно на меня не кричали. Отвыкла я. Время мне нужно. Репетицию танца мы, к слову, сегодня успешно прогуляли. Отличное начало, не правда ли? Отправиться сразу домой показалось мне глупой идеей, потому что себя отчасти я знаю и понимаю, что сразу впаду в какие-нибудь страдания. Что, в общем то, не является хорошей перспективой. Потому мы немного прогулялись с Катей, даже в кофейню зашли, взяв там любимый капучино с карамелью. Однако, весь вечер я все равно провела в раздумьях, сидя в одеяле на кровати и в очередной раз фотки Глеба просматривая. Не раз видела, как он сообщение печатал, вот только отправить так ничего и не решил. Сама же хотела написать, извиниться за что-то. Но передумала. В конце концов к выводу пришла все тому же. Он мои психи терпел, значит и я могу потерпеть. Тем более он прав, глупо было, с моей стороны, заставлять парня прятаться, когда он в принципе не привык к таким условиям. Спокойной ночи я тоже желать ему не стала, хотя бы потому что вырубилась не по собственному желанию. Ладно хоть будильники всегда включены, и я не проспала универ. Достаточно сложное утро меня ждет. Кто вот знает, как парень себя поведет, когда я решу вновь заговорить. Может он тоже обиделся, что я оттолкнула, и сейчас неприступного строить будет. Не дай вот бог, я вообще не представляю, что делать в таких ситуациях. Вообще странно все как-то складывается. Вроде всего лишь начало второй недели, а мы уже второй раз прощаемся на долгое время, чтобы я подумала о чем-то. Может со мной всеже что-то не так? Ну это же ненормально, когда ты сама проблемы создаешь.

***

Чтож. Утро. Сборы. Музыка. Катя. Неплохое начало. Уже вещи в раздевалке оставив, мы сумки забрали и в сторону лестниц пошли, но я зачем-то повернуться решила, когда услышала, что дверь входная в очередной раз хлопнула. Не зря. Зашел Глеб. Причем серьезный какой-то, руки в карманах, смотрит в пол, скулы напрягает, практически не расслабляясь. Недоволен значит. Но понять обижен или просто настроение плохое, кажется, не сразу получится. — Кать, стой, посмотри за сумкой, пожалуйста, я к… к Глебу подойду. Думаю, стоит самой начать и поговорить — подругу за локоть останавливаю, спешно сумку на лавочку рядом кидая, чтобы проще было, и она не мешалась. Катя за мою спину смотрит, Голубина глазами разыскивая, кивает, что-то отвечает, но я уже не слушаю. Парень шел достаточно быстро, потому через турникет уже прошел, но и я не медлю. Догоняю, когда он только спиной отвернуться успевает, потому что не заметил, потому что в пол смотрит. Крепко хватаю за руку, пытаясь к себе повернуть и в глаза заглянуть. Он не ожидал, потому слегка удивлен и легко поддается, оказываясь повернутым ко мне всем корпусом. Злости я в нем не заметила, потому переживаний сразу меньше стало. Непроизвольно я громко выдохнула, прикрыв глаза и немного приподняв уголки губ. Ну, а после на шее его повисла, на цыпочки встав, ведь все такая же маленькая, еще и без каблуков сегодня. Парень меня тутже подхватывает под талию, чтобы не упала, разрешая полностью расслабиться в его руках. Вспоминаю, как на этом же месте когда-то сама на него с обнимашками со спины накинулась, как он потом на руки поднимал, как улыбался, за руку вел, потом руку на плечо положил, кофту отдал, расспрашивал все. — я соскучилась — сказать хотела, конечно, но сама от себя не ожидала, что прижму еще сильней, наверное, даже слегка душить начиная, но Глеб только улыбается, по спине поглаживая. — вот это доброе утро — хм, и не только улыбается, он открыто посмеивается, от земли меня вновь отрывая и в сторону отходя, чтобы на проходе не мешаться. — молчи — отвечаю тем же, вот только у меня еще и глаза слезятся слегка. Хватку ослабляю, чтобы уж точно не задушить, но отпускаю только через несколько секунд, когда он говорить начинает. — да я тоже, знаешь ли, не особо счастлив был, когда ты прикасаться запретила. Словно снова все потерял — руки вдвоем отпускаем, снова взглядами встречаясь и расслабленно улыбаясь — я уже говорил когда-то, что ты можешь меня побить. Повторюсь, можешь не жалеть, — делает полушаг назад, руки в стороны расставляя — заслужил. — дурак ты — немного удивляюсь, но после посмеиваюсь, в плечо его пихая и на лавочку за спиной усаживаясь. — дурак — кивает, за секунду вновь в нескольких сантиметрах от меня оказываясь — но Я ужасно в тебя влюбленный дурак. Причем давно — бровями играет, лицо мое к себе поднимая, нежно и коротко целуя. — это лечится? — хитро щурюсь, руки на его кистях аккутарно располагая. А ведь вокруг нас не мало людей сейчас. Только вот я никого не замечаю. Словно мы тут одни. — не знаю, но я пока не жалуюсь — усмехается, в очередной раз к себе притягивая, но и тут поцелуй разорвать приходится. — сама, короче, за сумкой своей смотри, а то сколько вы еще не отлипните тут друг от друга неизвестно — рядом со мной ставится моя сумка, на нас подруга довольная смотрит, мы, к слову, не менее счастливые на нее поворачиваемся — привет — кивает Глебу, все еще руки от меня не убравшему. — доброе утро, Катюша — ответно кивает, еще шире растягивая улыбку, когда подруга мимо нас проходит. Я ответ подхватываю — прости… — да ладно, на пары не опоздайте только — посмеивается, подходя к своему Максиму. А мы с Глебом вновь переглядываемся, когда я чуть умиляюсь и стыжусь, что вообще обо всем на свете забыла, когда обнять его решилась. — какие все серьезные — головой в стороны покачивает, ко мне все внимание возвращая и губы поцелуем накрывая — сейчас то хоть можно? — на секунду отстраняется, словно для галочки какой-то этот риторический вопрос задает, а после продолжает доминировать. Я пыталась кивнуть. Не знаю уж, насколько это получилось. Ему вообще ответ не нужен был.