Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— да ладно тебе, зай, не возмущайся — практически кричит Глеб через весь актовый зал в мою сторону — будто я никогда на руках не носил. Нормально все будет. Сделаем. Думаю не стоит описывать улыбки и переглядки всех, кто с нами здесь присутствует. Я же чувствую некое смущение, понимая, что парень специально так громко все говорит, еще и сам лыбится, подмигивая. Радует его, что я все разрешаю, потому и кричать, видимо, хочется. Ну, а на руках то он и правда носил ведь, тут не поспоришь. Как можно было догадаться находимся мы на первой репетиции танца, в тот день, когда мы прогуляли, все отменилось, потому мы ничего не пропустили. Ну, а возмущалась я, как выразился Глеб, из-за движений в вальсе, верней тех самых поддержек, когда партнер нас поднимать должен. Ну не одобряю я все эти махинации с поднятием, не хочу, чтобы меня таскали. Голубин же доволен всем.

***

После достаточно долгой репетиции, когда мы самые простые движения и связки разучивали, все по домам расходиться стали, мы же с Глебом так и не отлипли после вальса, он только руку с талии на плечо переложил, чтобы удобней было. Рядом и Катя оказалась с Максом, которого тоже в танец, кстати, пригласили. Ну и не мог же он отказаться, когда партнерша его выбрала. Они с Глебом на пути к раздевалкам обсудили какие-то дела, ну, а после попрощались, когда пара спешно на выход направилась. — может останешься у меня сегодня? — теперь снова лишь я являюсь объектом его внимания, потому рукой по плечу поглаживает, сильней прижимая — завтра выходной, планов у тебя нет, за вещами сейчас заедем — кивает в сторону, чуть губу закусывая и уголки губ приподнимая. — все так сразу? — я же хитрую мордашку строю, подвох в его голосе и интонации замечая. — ты же еще ни разу у меня не оставалась. Нужно как-то исправлять. Поедешь? — так спокойно, но с желанием положительный ответ услышать. Планов у меня и правда нет, да и с Глебом время провести хочется. Наедине. — куда уж мне деваться, поехали — словно одолжение делаю… чтобы не обольщался, видимо. — нужно будет тогда еще в магазин заехать — просто как факт, потому что уже все продумывать начал, не забыв поцеловать в висок, прежде чем отпустил и собираться отправил.

***

Доехали до меня, парень в машине остался, по телефону с кем-то болтая, а я пообещала, что быстро соберусь. Времени и так уже много было, пары закончились поздно, еще и репетиция была. В этот раз я уже собирала свои вещи, потому взяла и пижаму, чтобы футболки Глеба не таскать. В магазин он решил достаточно большой заехать и меня с собой утащить. В результате мы набрали полные пакеты, а по сути ничего толком и не купили. Мы даже соленый арахис взяли, просто потому что захотелось. Я на нем помешалась. Поднявшись в квартиру, я решила сначала переодеться, а потом уже пакеты разобрать, чтобы удобней было. Глебу постоянно кто-то названивал, потому сейчас он ушел на балкон. С собой я взяла простые шорты и удлиненную футболку, еще и волосы в хвост собрала, чтобы не мешали. Все как дома, все комфортно. Пока я разбирала пакеты, слышала, как Глеб с балкона вышел, заметила, как меня какое-то время беспалевно рассматривал, а после в спальню ушел. Я не знала, где и что лежит у парня, потому очень долго искала, куда лучше убрать. Видимо, слишком сосредоточилась, о чем-то задумавшись, пока яйца в специальное отделение выкладывала, потому и не заметила, как парень уже за спиной оказался. — Глеб, ты без футболки — чуть голову на бок наклоняю, смущенно улыбаясь, потому что дыханием шею щекотит. Поняла, что я тут уже не одна, когда руки горячие на талии почувствовала, когда поняла, что к себе спиной прижимает, поглаживает, запах волос вдыхая. — и что? — поворачивает к себе, когда видит, что я закончила продукты раскладывать, хмурится ненадолго — будто ты никогда меня раздетым не видела… и не трогала — а ты еще сильней бровями подергай, чтобы сильней прочувствовала намеки твои. А то только талию сжимаешь, хитрыми улыбкой и взглядом прожигая. — видела, — холодильник самой закрыть приходится, потому что ему, видимо, не охото руки от меня отрывать — но… сейчас же ты не просто парень, который ко мне пристает — нет, это вовсе не упрек. Просто смешно с такой формулировки, потому смущение скрыть проще — теперь ты… мой парень. Воспринимается по-другому. Да, я и правда иначе теперь его вижу, потому и смущаюсь, прикоснуться не решаюсь, просто смотрю на него, даже не всегда в глаза. Сложно слишком. Да и странно, наверное, но пока это не сильно напрягало. Чувствительная я что ли. Все через себя пропускаю. Все изменения. Глеб же, словно почувствовав, мой некий страх, решил сделать все сам. Как и всегда. — ну да, — радует, что он не злится и не обижается, а только улыбку сильней растягивает. Хотя мог высказать недовольство, что я со своими такаранами так и не могу договориться — теперь это все твое — не ожидала я, что он за кисть возьмет и к плечу своему притянет, заставив всю ладошку положить. Но ничего удивительного, это же Голубин, можно было догадаться — и здесь… — не отпуская мою руку, ведет к своей груди, проводя по татуировке — и здесь тоже — уводит на пресс с выделяющимися кубиками, чем улыбку вызывает. Я внимательно следила за нашими руками, проверяя, что испытываю, что там внутри так переживает и содрагается, когда смысл его слов до сознания доходит. Смущение не проходило, но от голоса парня, к слову, только на эмоции мои смотревшего неотрывно, хотелось умиляться и улыбаться. Что я и делала, глаза не поднимая. Я даже не заметила, что руку свою он убрал, а сам приблизился, чтобы чуть ли не на ухо свою фразу продолжить. — ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, как захочешь и где захочешь — кстати, свою руку я от него так и не убрала, только немного выше ее приподняв. После последних слов и в глаза посмотреть захотелось — я серьезно — кивает, не снимая легкую улыбку — я полностью твой. Запретных зон нет, делай что хочешь — разводит руки в стороны, как бы отдавая себя в мое распоряжение. Тут то я и потерялась. Вдоволь в глаза его насмотревшись и где-то в самом деле потерявшись, я сама продолжила его трогать. В тишине. И начала я с плеч, с его широких плеч, к которым уже не раз прикасалась только через одежду. Когда-то уже заикалась, что и руки его мне нравятся, потому сейчас еле касаясь проводила по каждой мышце, что он напрягал, уже двумя руками. Парень меня не трогал, только терпеливо ждал, наблюдая за тем, как я с полностью расслабленным лицом продолжала «ощупывать» его тело, уже пройдясь по груди и слегка к прессу спустившись. Давала бы я себе отчет о том, как сейчас со стороны это все выглядит, давно бы прекратила. Но сейчас я думала лишь о том, что он сказал. Лишь о том, что сам себя моим назвал. И эта мысль очень приятна была. — мы можем переместиться на кровать, и ты продолжишь исследовать меня в более удобном положении — заливается тихим смехом, на ухо прошептав свое предложение, руку одну на талию вернув и меня из сознания вытянув. В низу живота что-то резко свело. — ну тебя — и осознание происходящего дошло. Я только что просто так на полном серьезе в полной сосредоточенности трогала его тут стояла. А он наблюдал. Молча наблюдал. Боже. Почему рядом с ним мозг отключается? Легко пихаю его в плечо, которое только что нежно гладила, посмеиваюсь сама и в сторону стола отхожу. — да я серьезно, зай, — успевает уже двумя руками за талию со спины ухватить — там же комфортней, — к себе поворачивает, улыбку не скрывая — пошли — и на плечо аккуратно закидывает, не спрашивая, в гостинную несет — хочешь тортик? — нет — а ведь я даже не просила меня отпустить, только улыбаюсь теперь как дурочка, когда он чуть наглеет, ноги мои поглаживая. — как так? Ты же любишь сладкое — искуситель, блин. Отвечаю, что уже поздно, а он «и что?» спрашивает, приходится возмущаться — ладно, понял. Хорошо, больше не предлагаю. Не психуй только. — я еще не начинала — оказываюсь на диване, когда парень на подушки садит, а сам к столику за пультами отходит. — какой смотреть будем? Я несколько скачал — открывает список фильмов, рядом усаживаясь полулежа, и меня к себе рукой призывает. — любой — с улыбкой придвигаюсь ближе, головой к его плечу прижимаясь, когда он обнимает, руку девать оказывается некуда, потому на торс парня ее кладу, ответно обнимая. — зачем ты это надела? — кидает пару взглядов на мою полупижаму, вводя в заблуждение этим вопросом — почему не в моей футболке? — это обида в голосе или мне кажется? И чем ему вообще не угодили мои шорты? — сегодня я знала, что у тебя останусь, поэтому даже вещи собирала. Я взяла домашний комплект, чтобы не таскать твои вещи — слышим, что где-то телефон вибрирует, Глеб свой отключил, чтобы не названивали больше, потому мне приходится отправиться на поиски своего, предворительно коротко поцеловав парня в губы.

***

— кто звонил? — когда я в комнату вернулась, Глеб сидел уже более довольный, чем в тот момент, когда наезжал на мою одежду. Сказала, что Вика меня потеряла, так как в сети я редко появляюсь, а сегодня дак вообще весь вечер не отвечаю. По пути залажу в нашу с ней переписку, читая последние ее вопросы, встретиться предлагает. Божечки, а когда мы вообще виделись то последний раз? Я даже не вспомню, наверное. — мне нужно будет с ней встретиться, завтра-послезавтра, а то она потом опять работать будет. Ты не против? У нас же не было планов, вроде — останавливаюсь прямо напротив Глеба, закрывая ему экран телевизора, где он фильм выбирал, в глаза смотрю, ответа ожидая, чтобы с уверенностью подруге ответить. — я не против, — расслабленно на спинку дивана облакачивается, руки в стороны разложив, я же ответ печатаю — а меня ты с ней познакомишь? А то о Вике я только слышал, но не встречал еще ни разу — улыбается так странно. Хочет знать все мое окружение. — ну если хочешь — пожимаю плечами, решая предупредить подругу о третьем в нашей компании. — конечно хочу. — она тоже писала, что посмотреть на тебя желает — смеюсь, вспоминая ту переписку, когда рассказать пришлось об отношениях, в парне некое удивление замечаю — ей просто интересно, кто ты такой, раз я с тобой связалась. Возможно, она решит тебя проверить. — и на что меня проверять? — ответ прост и банален «достоин или не достоин» — а то, что ты меня выбрала, ничего не значит? — хмурится, ухмыляясь и глаз от меня не отрывая. — нуу, а может ты меня чарами какими-то заколдовал тут, и я на крыльях влюбленности не заметила, какой ты на самом деле — продолжаю улыбаться с сообщений, на телефон приходящих, с эмоций парня и с воспоминаний — она заметит и все мне прямо скажет. — не думал, что подруги бывают такие… — это Вика. Она сама по себе такая, честная, прямолинейная. За это она мне и нравится — пожимаю плечами, ведь сама давно привыкла к ней, не раз задумываясь о ее особенностях — но иногда ее нужно бояться. К слову, она умеет метать ножи и приемы какие-то для захвата знает, не помню точно, что-то с военной подготовкой связано. Ну и психологией человека занималась. Знает, когда кто-то врет или говорит не искренне, определяя по эмоциям и выражению лица. — пипец ты себе подруг выбираешь. Они еще и все очень разные. Как? — как же я понимаю его удивление. Жаль только, что объяснения у меня нет для таких сложных вопросов. — я не знаю. Но не бойся, я тебя ей в обиду не дам. Если она мне, конечно, никакие факты про тебя страшные не расскажет — хитро хмурюсь вновь на Голубина уставившись, пытаясь уловить его мысли. — не расскажет — как ты уверен — Я пока ничего не скрывал — а голову то сразу отвернул… ну да ладно, я не психолог. Но слово «пока» все равно напрягает. — посмотрим — в сообщениях с подругой прощаюсь, решив, что все даты и время потом уточним, а сама решаю воды принести. — и я, кстати, не против твоего наряда — интересненько, с чего это он так быстро передумал. Когда возвращаюсь, смотрю вопросительно, а парень только этого и ждет — твои шортики куда короче, чем мои футболки — не скрывает наглой и широкой улыбки, уже руки похотливые ко мне протягивая. — да что вы говорите — я, конечно, попыталась как-то немного увернуться, но после попалась и по желанию Голубина уже лежала на диване рядом с ним, под боком. Если не говорить, что он за пультом тянулся, сверху нависая, да и вообще глаз с меня не спускал, в итоге еще и руку на мне оставив. Фильм давно начался, но спокойно просмотреть я успела лишь несколько кадров, не говоря уже о том, что название Глеб промотал. После почувствовала поглаживание по руке от плеча и до самых кончиков пальцев, парень руку мою с моей же груди убрать решил, мешала она ему, видимо, потому переплел в замок со своей и в сторону отодвинул. На месте своей руки я теперь только дыхание на секунду почувствовала, когда Глеб губами к ключице прикоснулся. До этого момента я полностью спокойно воспринимала прикосновения, почему бы не касаться друг друга, когда смотришь фильм. Но вот сейчас сообразила, что парню вообще дела до него никакого нет, ведь в экран он давно не смотрит. Продолжает целовать, переходя с ключиц к шее, когда я уже давно улыбаюсь, и рукой его волосы за ухо заправляю, чтобы не так сильно щекотали кожу. Заметив этот жест с моей стороны, Глеб принял его как одобрение своих действий, чуть отстранившись, в глаза с улыбкой заглянув и прильнув уже к губам. Теперь лежать совсем сбоку ему было не очень удобно, руку вторую из-под меня он вытянул, под голову теперь подложив, чтобы проще управлять было. Со временем обе мои руки оказались на его шеках и шее, периодически чуть сжимая, когда Глеб успевал не только целовать, но и ближе придвигать рукой, гладившей в районе моей талии под футболкой, куда она случайно попала. — зачем мы вообще тогда фильм включали, если ты не рассчитывал его смотреть? — спрашиваю между делом, выбивая себе передышку, дыхание переводя и парнем напротив любуясь. — чтобы на фоне что-то было — подхватывает настроение, позволяя отдохнуть и вновь к шее передвигаясь. У него вообще никогда губы и мышцы лица не устают? Как так можно? — в тишине было бы странно — от шеи к рукам переходит, которые он тоже целовать решает. Вспоминаю его в первый день нашей встречи… ни за что бы не подпустила мысль, что в нем столько нежности может быть. — у меня губы уставать начинают — тихий намек, что испытание слишком сложное Голубин выбрал. Не способна я на такое. — я предупреждал, что так просто не отвертишься — доволен, явно ждал, когда я жаловаться начну. Хитрец. В результате из фильма мы увидели только кусочек в начале и титры, которые громкой музыкой внимание привлекли, ну и несколько моментов прослушали, когда я решала на парня посмотреть и руками его лицо напротив удерживала. В какой-то момент и этот неизматываемый устал, верней сначала обороты сбавил, а потом на титрах и вовсе отвлекся. Выключив приставку, мы пару минут посмеивались над тем, что никто не знает, о чем был фильм и как он вообще назывался. А после уже в полной тишине лежали в обнимку и думали, наверное, каждый о своем. Я лежала на животе, положив голову на плечо Глеба, и обнимала его рукой, парень тоже обнимал одной, а той, что подо мной была, поглаживал волосы, периодически убирая сваливающиеся пряди. В таком положении мы не видели лиц друг друга, но это ничуть нас не напрягало, ведь я и так практически лежала на нем. Представить не могу и предполагать не стану, сколько времени мы провели в тишине, просто наслаждаясь друг другом и моментом, но вскоре парень заговорил, и в голосе я почувствовала некоторое волнение. — зай? — мычу в ответ, чуть голову приподнимая и навостряя ушки, может что-то важное, за что переживает — каким ты видишь свой первый раз? — вот так поворот. Не ожидала я такого вопроса. Парень все движения прекращает, оставив одну руку на моей, а вторую на плечо положив. — в смысле? — невольно усмехаюсь после вопроса, потому что странным он мне показался. Успеваю испугаться, что обидеть таким могу, ведь Глеб слегка напряжен, хоть это почти и незаметно. — ну, девочки же, наверное, представляют его себе как-то… — ты неуверен, но проблема наша в том, что и я не готова к такому вопросу и ответа у меня нет. — я не думала об этом, если честно — нет, думала, конечно, но не в том ключе. Скорей о эмоциях, человеке. Не знаю даже, как объяснить. — ну все же чего-то особенного хотят — странно, наверное, ждать чего-то «особенного» когда что-то и так впервые в жизни происходит. Оно само по себе ведь особенным будет считаться, разве нет? — примерно представляют место там или еще что-нибудь — место? Что значит место? Должно быть что-то определенное? — какие-то детали. Вы же всегда пытаетесь все до мельчайших подробностей продумать. — думаю, — думаю, что загнал ты меня в тупик своим вопросом — для каждой важно, чтобы это произошло по ее желанию, с тем, кто реально важен и кому доверяешь — можно я так и оставлю? Я правда так считаю и не смогу дать больше уточнений — ну и как минимум в квартире, без экспериментов всяких — не могу сказать, что в шутку перевела, но смешно с моего ответа стало. Просил место, я его примерно определила. Не обращай внимания, что посмеиваюсь — наедине. — а че групповуха не прокатит? Это же интересно — а ведь он смех подхватывает, вновь в руках меня сжимая и пытаясь расслабиться. — ну вот и устроишь себе — со временем я успокаиваюсь, оставаясь практически без эмоций на лице. Не знаю, почему так. Просто задумалась. Когда-то все равно должен был состояться такой разговор. — а ты? — спокойно спрашивает, будто скучать без меня будет или сочувствует. А я пока собираюсь с силами и мыслями. — без меня. Наверное, правильно будет считать тебя свободным, — почему так сложно сказать? Я ведь уже не раз думала об этом и каждый раз к одному выводу приходила — пока я… не готова. — чего? — расслабиться собирался? Ну прости, видимо, не сегодня. Как минимум не сейчас. Мы оба теперь в напряжении — о чем ты? — уверена, что хмурится в затылок мой глазами уткнувшись. Даже голос ведь громче сделал. — нуу, боже… — ладно. Ладно. Там были еще цветочки, а вот следующую заготовленную фразу сказать было не просто трудно, а кажется невыносимо тяжело — я не могу дать тебе то, в чем ты, возможно, нуждаешься. Потому я не имею ничего против того, чтобы ты… взял это на стороне — как же глупо это все звучит. Мне стыдно, но я должна была это сказать, потому что мне кажется, это правильно, а главное нужно. — это ты мне сейчас изменять разрешаешь? — парню понадобилось время, прежде чем он ответить решил, кинув этот вопрос то ли с удивлением, то ли с растерянностью. А что? Никто еще не разрешал? — сложно считать это изменой, пока между нами ничего не было. После-да, там уже на твою совесть — сейчас мне стало легче. Видимо, просто нужно было сказать и тогда эти мысли отпустят. Я даже выдохнула расслабленно, наконец глаза от его тела оторвав и куда-то в сторону направив. — ты меня убьешь когда-нибудь своими мыслями… — а это уже точно растерянность. Ну простите, что я могу поделать. — с предохранением, думаю, сам разберешься — вкидываю как-то случайно, вовсе не задумываясь, но зато открыто усмехаясь, что Глебу, кажется, не понравилось. — так. Все. Хватит. Закроем тему — голос дрогнул, хоть и не принято так про парней говорить, а сам он замолчал и выдыхать спокойно уже не стал. Задумался, впрочем как и я. Похоже, просто скинула эти мысли со своей больной головы на его здоровую. Меня отпустило, а он теперь будет таскать их с собой и иногда зависать.