Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— заай, — давно не виделись, целое одно занятие прошло с того момента, как Глеб меня за ручку от моей квартиры до самой аудитории проводил. Дада, он руку мою отпускал только чтобы за руль сесть и переодеться, что не могло не радовать, ведь я ужасно соскучилась по этому. Сам подсадил когда-то. Сейчас же поймал меня за талию в коридоре, когда я на вторую пару топала. — хочешь в аквапарк? — сильней прижимает к себе спиной, перекладывая руки в замке на уровень моей груди. Я торможу, потому как идти в таком положении не очень то удобно, а потом удивляюсь его предложению, ведь я ожидала всего, но не этого. Парень просто продолжает — Катю с Максимом возьмем, Тему с Лерой тоже. Хочешь? — давно поставив голову мне на левое плечо, Глеб в лицо заглянуть пытается — поедешь? — кивает еще ведь. Я, кажется, так и не проснулась еще, потому что молчу до сих пор, обдумывая это предложение так, словно оно судьбу мою, блин, решит. Задаюсь множеством вопросов по типу: зачем ему это? Почему аквапарк? И тд и тп. Как всегда в общем то. Куча бессмысленных вопросов, ответы на многие из которых я не получу. Когда я уже отучу себя так делать? И ведь я все еще молчу, пока Голубин руку свою к моей кисти спускает, берет аккуратно и к лавочке свободной утягивает. Подходя к ней, уже и сумку из второй руки забирает, в сторону отставляя, я усаживаюсь, оставляя парню место сбоку, но, замечаю по его лицу, что он остается слегка недоволен таким решением, потому как, похоже, задумывал нечто иное. Но не перечит, падая по правый бок, руку свою на плече моем оставляя, голову к себе притягивая, в висок целуя, что меня даже на легкую улыбку пробивает. Он так нежен. Замечает, сейчас он особенно внимателен ко всему, отстраняется на секунды, чтобы убедиться, что ему не показалось, и я в самом деле ближе подалась, чтобы сильней прочувствовать. Отметил, что мне приятно, потому, похоже, решил продолжить, вновь к себе притянув и пройдясь поцелуями уже от виска по скуле до щеки, а позже нацелившись и на уголок губ. В этот момент я непроизвольно отворачиваюсь, не давая коснуться губ, сама даже чуть удивляюсь, ведь не планировала так делать, даже не задумывалась ни на секунду. Оно само произошло. Глеб заметно расстраивается, чуть напрягаясь, слышу, как он тяжело выдыхает, утыкаясь головой в мое плечо и в стороны ее покачивая. Мое лицо возвращается в прежнее положение, когда парень тихо, даже головы не поднимая, задает вопрос: «а обнять можно?». Отвечаю, что можно, хотя зачем было спрашивать, если эта встреча и так с объятий началась. Он вновь за руку берет, в сторону ее оттягивая, призывая тем самым с места встать. Не сразу, но после его копошения на лавочке, понимаю, что на колени меня к себе усадить хочет, сопротивляться начинаю, потому как всегда думаю, что тяжело это, когда на твоих ногах сидит кто-то. На мои сопротивления он и внимания не обращает, руки перехватывая и притягивая со словом: «садиись». Оказываюсь на коленках, в объятиях крепких, чувствую, как Глеб через волосы в шею мне горячим выдыхает, а после прядь аккуратно за ухо заправляет, открывая себе на обозрение мою шею и губами тутже касаясь кожи. Пару раз я даже поплыла от его поцелуев, но в результате ушла, даже не ответив на предложение, потому что снова лез против воли. Воли неподвластного мне временно разума. Я пойму причину такого своего поведения позже. Немного позже. Нужно будет понять, как правильно объяснить все Голубину.

***

После пар домой я снова сама утопала, убедив Глеба не пропускать еще одну пару. Успела собраться с мыслями, наконец отпустить учебу, ведь сегодня мы едем в гости, где останемся с ночевой. Нужно еще вещи какие-нибудь с собой приготовить, потому как оттуда сразу на репетицию поедем. Но, кажется, про истощение огранизма я не врала, потому как, только коснувшись кровати, когда прилечь на минутку решила, я тутже заснула… и проспала, по-видимому, все свободное время. Проснулась от вибрации, на экране Голубин, несколько сообщений непрочитанных и время, позднее время… — привет, солнце, — я промолчу, потому как голос еще не вернулся ко мне после сна — я с мамой созвонился, к тебе через час заеду, ладно? — продолжаю лежать с практически закрытыми глазами, киваю в ответ, будто он видит меня через трубку — аквапарк надеюсь в силе? — я, вроде, не соглашалась, чтобы так спрашивать — Я собираюсь нам комнату отдельную бронировать - отдельную? Зачем отдельную, если мы большой компанией едем? — не терпится поскорей на мои живот и ляхи попялить? — вырывается само, потому как загоны никуда до сих пор не делись, потому что настроение переменчивое последнее время. Потому что период такой. Потому что бывает. На том конце провода тяжело выдыхают и, готова поспорить, глаза закатывают. — напомни мне об этом, когда наедине будем — звучало как приказ, но не грубый, скорей убеждающий выполнить, что делать я не собираюсь, только вопросом задаюсь «зачем» и вслух его, конечно, задаю — узнаешь. Я на вторник беру. После универа поедем — уже никто не спрашивает, может потому я и не отвечала, потому что бесполезно.