Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Я не знала, куда себя деть, я не знала, что чувствовать и что думать. Дома я оказалась за считанные минуты, скинула вещи, умылась холодной водой, забыв, что была накрашена. С косметикой пришлось распрощаться. Но это вовсе не старшно. Посмотрев в зеркало на свое отражение с красными глазами, я вспомнила, как он забирал меня из больницы, как ругался, как жалел, а потом словно ураганом слова Егора. Руки затряслись, коленки подкосились, я уселась в ванной на полу и, пыталась всеми силами сдержать слезы, что у меня, конечно же, не вышло. Нет ну вот как такое может быть? За что? Почему я? Первые отношения. Я знала, что это все не просто. Но не так же?! Мы только помирились. Я убедилась, что нельзя ничего скрывать от того, кто так переживает. А теперь… Он снова меня упрекнул, и на меня свалился новый хаос. Что мне делать? Я долго пыталась успокоиться. Собралась с силами, взяла себя в руки, выползла из ванной в поисках телефона, ведь обещала, что приеду к Вике. Она ждет и, наверное, уже меня потеряла. И не только она… 5 сообщений от Глеба. Пара видосов, где он красуется и устраивается в кадре, в конце высовывая язык и посмеиваясь. «Я так забегался, ужас. Домой хочу.» «Да и тебя еще проверить нужно😂 не встряла ли куда. Мм? Лучше сразу расскажи, тебе же проще будет» «Если раньше приеду, снова шокированно встретишь? 😂😂😂» Ему явно скучно сидеть где-то там. А мне тяжело читать это здесь. Потому что новая пелена слез застилает глаза. Новое. «Вы только не пейте там с Викой много. Ты на таблетках, если что. Помнишь? И забирать тебя некому.» Черт! Таблетки. Вчера я точно их не пила… ни днем, ни вечером. Сегодня утром торопилась и тоже не успела. Но сейчас сразу пошла к столу с лекарствами. И даже специально сфоткала Глебу руку с таблетками, якобы доказав, что пью. «Я еще не вернулся. Да и раньше не получается, так что не пугайся. К тебе только днем послезавтра приеду.» Отправлено. Я даже никак не подписала. «Умничка моя💋» — «мы не будем пить, только поболтаем» Он бы не понял меня, если бы я не ответила совсем. Пыталась собрать еще какое-нибудь сообщение, но мозг не давал никаких адекватных идей, чтобы не было стыдно писать. Да. Сейчас мне стыдно даже писать ему. Потому что опять скрываю что-то ужасно нехорошее. Отвлек звонок Вики. Сообщения от нее тоже были, но я решила парню сначала ответить, потому как так было бы правильней. Я всегда так делала. — алло — черт, голос. — алло. Боже мой, неужели. Ты где? Ты говорила, что сразу приедешь. А взяла и пропала. Ни на звонки, ни на сообщения не отвечаешь. — яя я дома, Вик, сейчас приду. Мне нужна пара минут на сборы, и я выхожу. — все нормально? Может я за тобой приду? Мне не нравится твой голос. — нет, все хорошо. Я позвоню, когда подойду. Я сбросила вызов, в очередной раз сглотнула ком в горле и все-таки пошла собираться. Нужно. Мне определенно нужно с кем-то поделиться. И довериться я могу только ей.

***

— бред какой-то! — мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, разложить все по полочкам в голове, а после рассказать все по-порядку Вике, что сидела напротив и внимательно слушала весь рассказ. Я закончила. И сейчас даже слез уже не было. Но вот в подруге были эмоции яркого недовольства и возмущения — гарантий никаких! Ты же не станешь ему доверять? — Вик… у меня нет выбора. — с какой-то жалостью то ли к самой себе, то ли ко всей ситуации, я поднимаю на нее глаза, все еще сидя на одном месте, когда она стала мерить шагами кухню — он обожает свою работу, и я ни за что в жизни не буду причастна к ее разрушению. — Насть, но это же… — она торозит, встречаясь с моим взглядом и замолкает, тяжело выдыхая. — ладно. Я тебя понимаю. Но мне не нравится все, что происходит сейчас. Это неправильно. Это слишком. — она, наверняка, крутит в голове все то, что я ей рассказала, пытаясь найти зацепку. Хоть какую. — может все-таки рассказать? Он же сам просил. Но цепляться толком то и не за что. Потому она вновь падает на стул напротив, уставляясь на меня, сводя брови к переносице с какой-то мольбой. — расскажу, и они точно все сольют… Не могу. — начиная как ненормальная мотать головой в стороны, опуская глаза на свои руки, в которых все это время тереблю край кофты. Я не могу. Не могу. Мне страшно. Просто очень страшно. — и что ты собираешься? — она сдается, расслабляясь на стуле и вновь выдыхая. — я… не знаю. Я не смогу ведь… — да я даже просто так не могу это произнести. Не то, что ему в глаза. Как я должна это сделать? Это же невозможно! Я торможу, а Вика вновь заводится. Давно я не видела таких перепадов настроения у нее. — да как вот вообще тебя угораздило, а?! — я даже чуть вздрогнула, когда она подскочила и вскрикнула — давай мы пока не будем торопиться, ладно? — подруга подошла ко мне, уселась на корточках напротив, обхватив мои руки своими и смотря в глаза. — он же дал тебе время, давай обе все обдумаем и потом еще обговорим. Хорошо? — спасибо — губы ужасно пересохли, что сейчас любое их движение приносит мне боль, словно кожу отдирают силой. Но я не могла не сказать. — да ну тебя. — отмахиваясь, Вика поднимается и обнимает меня очень крепко. — Насть? Странный вопрос, конечно, но все-таки… — через несколько минут общего молчания, она все же заговорила, сильно сопротивляясь, стоит ли — тебя ничем не напрягло, что твой парень бывший наркоман? — боже. Я понимаю, почему она не уверена, стоит ли поднимать эту тему. — ии сбытчик… — яяя — тема так себе. Но меня она пугает почему-то меньше. — я не знаю. Я не думала об этом. — мотаю головой, отводя взгляд от подруги, что пытается читать мои эмоции по лицу. Я знаю, что она это умеет. — ты не умеешь врать. — и это тоже мне пора бы запонить. Как минимум Глеб с Викой всегда понимают, что я что-то не договариваю. Или же не всегда…? — но ведь это в прошлом. — звучало как вопрос с надеждой. — Не смотри так. — я понимаю, как это звучит. Очень наивно. Но все же. — Ты можешь с уверенность сказать, что большая часть парней в таком возрасте ничего не пробовали? Думаю нет. Им кажется, что они очень взрослые и им теперь можно все, потому и лезут в эту грязь. Уверена, что с ним так и было. — боже мой. Откуда я взяла эти мысли? Я ведь и правда не думала еще так подробно о том, что мне показали. Я думала лишь об условиях. — ладно, ты права. — серьезно? Слава богу. Я сама не до конца уже верю во все, что говорю. Потому поддержка сейчас нужна вдвойне. — со мной он уже ничего не употреблял. — это точно. Он не мог. Я не поверю. — а про сбыт вообще не ясно. Но приписать такое очень просто, потому Егор и в выигрыше. — я так спокойно все произношу и даже плечами пожимаю, что самой не по себе. Это потому что я уже поплакала. — и что теперь с Глебом? — что с Глебом? Я уже переписывалась с ним, как ни в чем не бывало. Даже забыла о том, что до разговора меня напрягал и факт возвращения его бывшей. Вот серьезно. О ней я забыла, хотя думала, что она могла ему писать, и мне это ненравилось. Обо всем этой я вспомню еще не скоро. — не могу сказать, что я разочаровалась, если ты об этом. Мое отношение к нему никак не изменилось. Я просто переживаю. — ужасно сильно переживаю. И теперь уже даже не за переписки с бывшими. — ладно. Это хорошо. Наверное…

***

От Вики через некоторое время я ушла, убедив ее, что впереди еще туча домашки, и я ничего страшного не сотворю. Дома я пыталась и вправду вникнуть в предметы, что вовсе не получалось сделать. Но я написала какие-то конспекты. Глеб вечером пропал из сети, как и обычно. Потому мне было проще держать себя в руках. О Кире и в принципе новостях о ее возвращении я вспомнила утром. Когда подходя к университету, заметила проезжающую мимо меня чистую машину. На улице грязно сейчас ужасно, потому идеально белый автомобиль в паре метров от меня привлек внимание. Он поехал прямо к парковке, в то время как я шла ко входу. «Это она?» «Да она, она. Я же говорила.» Может это у меня уже в голове голоса? Не могу же я всегда оказываться рядом именно с этими двумя девушками. Теперь он шли передо мной и резко затормозили, уставившись в сторону парковки, что я чуть в них не врезалась. Недовольно нахмурилась, когда пришлось обходить препятствие, а после интерес взял верх, и мой взгляд был тоже направлен к автомобилям. Из того самого идеально белого вышла высокая стройная блондинка с каре. На ней было какое-то легкое пальто, подчеркивающее фигуру и совершенно не подходящее для такой холодной погоды. Но ведь она на машине. И судя по тому, что за рулем сидит серьезный мужчина, либо на такси, что никак не сочетается с чистотой, либо с личным водителем, который остался покорно ждать ее возвращения. Она, прихватив небольшую сумочку, идеально подходящую к сапожкам на высоком каблуке, закрыла дверь и, махнув головой, уверенно, с широкой улыбкой пошла в сторону входа в мой университет. Скажу честно, сталкиваться с ней мне не хотелось, потому я ускорила шаг и обрадовалась, когда ее задержал кто-то из старшекурсников. Да, это точно была Кира. Я же видела ее фотки в переписке с Глебом, когда он сам мне их показал. Она и вправду приехала сюда. А может она тут училась? Я же не узнавала, где она учится. Они вполне могли учиться на одном курсе в одном универе. Хотя с ее работой сложно совмещать учебу. Но какое мне дело? Я даже думать о ней не хочу. Пока стягивала с себя зимнюю куртку с теплой шапкой и шарфом, непроизвольно наблюдала за ней через окно. Она болтала с группой парней и смеялась. Мы такие разные… я не могу найти ни одного сходства. И в данный момент чувствую, что я то в полном проигрыше. Неприятно. Я считаю себя привлекательной, но смотря на таких как она, мне кажется, что я ужасно сильно заблуждаюсь. Как Глеб мог после нее заинтересоваться мной? Со стороны выглядит очень глупо и неправдоподобно. Слово прикол какой-то. Вспомнила, блин, на свою голову. В кармане при первой же мысли о Глебе завибрировал телефон. И звонил именно он. Очень странно. Он никогда не звонил так рано, да и вообще утром. Только писал всегда. А тут прям названивать стал. Я даже заметила, что от него уже был пропущенный, видимо, пока ехала не слышала. И чего это он перезванивать стал, если обычно просто смс пишет сразу, понимая, что я занята. — привет. Ты уже в универе? — и голос какой-то взволнованный. Может что-то случилось? Хотя я не об этом сейчас подумала, а о том, что не готова строить из себя довольную девушку. — привет, да. А что? — я даже не стала пытаться говорить радостно. — да просто узнать решил. Вечерами сложно общаться думал может утром поболтаем. — нет, ну он точно чем-то взволнован. Я же слышу. И уверена, что если бы я его сейчас видела, он бы постукивал пальцами по чему-нибудь. — ясно. — но даже это не пробивает мое состояние. Я не понимаю, что сейчас чувствую. И не понимаю, как себя повести. Я не хочу показывать Глебу, что я сейчас стою в нескольких метрах от его бывшей девушки, которая, вполне возможно пишет ему, и потому он так переживает. Я не хочу в принципе поднимать эту тему, тем более по телефону. Я не хочу показывать, что уже переживаю и ревную. — ты расстроенная какая-то. Случилось что-то? — а ты нервный. Что слишом неприемлимо для тебя в данном случае. И это пораждает еще больше вопросов и непонимания. — да. — да, случилось. Егор, Игорь, Кира, а еще ты в другом городе и моя ненормальная психика. — утро. Я уснуть опять не могла. Не выспалась, еще и пары сейчас. — я не скажу ему. Ничего не скажу. — ясненько. Ну приедешь потом, отдохнешь, потерпи немного. — поддержать пытаешься, но я слышала, как ты облегченно выдохнул. Рад, что ничего не случилось? Или что я ничего лишнего не узнала? Черт, да я сама себя загоняю и довожу! — угу — нужно перестать придираться ко всему. Он мог просто устать. Мог просто так позвонить утром. Мог просто выдохнуть, в конце концов. Не нужно ничего додумывать! — ладно, ты не в настроении, смотрю, болтать. Пиши, если что. Я буду на связи. — вот, посмотри, полностью привычный тебе Голубин. С обычным голосом, пытается тебе же угодить, оповещая, что всегда сможешь ему написать и получить ответ. — хорошо. — я правда говорю с собой в своей голове. Это, может быть, странно… и внутри так много эмоций, я сама на себя ругаюсь. А в жизни безэмоционально топаю к нужной аудитории, проходя мимо группы Глеба. — не грусти, солнце, уже завтра я буду рядом. Обещаю не отпускать пару, тройку часов из рук точно. А потом еще какое-то время на растояние пяти метров. — парень даже посмеивается, но я пропускаю все мимо ушей. — будь готова. — угу. — я только и делаю, что угукаю. А все потому что теперь я заинтересованно наблюдала за тем, как Кира болтает с девочками из группы Глеба прямо посреди коридора. Мда. Она знакома тут со всеми. — целую. Целует… Я даже не сказала, что я тоже. Я просто первая сбросила трубку. Думаю, он спишет все на плохое настроение с утра. И это хорошо. Пусть думает, что я просто не выспалась. А не злюсь на то, что лишние люди могут посещать мой универ и разговаривать тут со всеми подряд.

***

Больше Киру я, слава богу, не видела. Думаю, она со всеми поболтала и, если хотела узнать, то узнала, что Глеб не в городе. И уехала. Надеюсь, надолго. Егора тоже в универе я не встречала, что тоже порадовало. Про Игоря вообще молчу. Его тут и не должно быть. Как и этой блондинки в общем то… Ну да ладно. Я пыталась отвлечься, понимая, что Катя может что-то заподозрить, а я ей не хочу ничего рассказывать, что Глеб завтра вернется, и я должна уже буду быть адекватной. Вроде получилось. Я думала только о том, что должна была соскучиться, потому очень ждала, когда он уже приедет. Обещал сразу после того, как вещи домой забросит, поехать ко мне. Он так и сделал. А меня потряхивало с того момента, когда он только написал, что самолет сел. Я в шоке с того, что я и правда не хочу менять свое поведение из-за его бывшей, что крутится теперь где-то рядом. Раньше думала, что я сразу стану срываться на нем. Срываться не хочется. Но и прыгать на шею почему-то страшно. Словно боюсь, что он знает, что я что-то скрываю. Он же не мог узнать? Нет, точно не мог. Не от кого. Но все равно страшно. Позже полегчало, но только когда Глеб с улыбкой в дверях показался и сразу потянулся обнимать, наговаривая, что сам соскучился. Вот тогда, после минут пяти в его объятиях, я поняла, что он точно ничего не знает. И что в его отношении ко мне тоже ничего не изменилось. После он, вспомнив про мое здоровье, решил полистать медицинскую карту, которую мы уже после выписки забрали из больницы. Я хотела сказать ему, что в этом нет смысла, но переубеждать этого упертого было мне не под силу. Он вчитывался в какие-то каракули, которые явно были написаны лет десят назад, хотя, наверное, больше, а после решил, что это и правда не нужно, открыв последние записи. — да у тебя еще в сентябре проблемы начались. — да, это правда, какие-то результаты еще из школы были вложены в эту карту. Мы уже посмотрели это все и убедились, что лечить меня нужно было начать достаточно давно. Просто мне никто об этом не сказал. — только меня встретила и сразу здоровье под откос пошло. — со странной интонацией произнеся эти слова, Глеб продолжал рассматривать таблицу результатов анализов, где были прописаны разные данные. Разве тут можно что-то понять? — перестань, это не из-за тебя. — я усмехаюсь такому выражению, потому как звучит совпадение и правда забавно, а после подхожу к нему сзади, укладываясь на спину и обнимая за шею. — ладно. Не суть уже. — поглаживает одной рукой мою кисть, убирая карту на стол, а после перетягивая меня вперед, чтобы усадить себе на колени. — что делала без меня? — ехидно улыбается, поглаживая теперь уже коленку, ведь касаться рук не решается. Синяки до сих пор не сошли. Наш короткий разговор был по сути ни о чем, так как мне было нечего ему рассказывать, а сам парень про концерты тоже не стал сильно растягивать, сказав, что потом сама увижу, когда пойду вместе с ним. Глеб быстро перешел на поцелуи, оправдываясь, что и правда сильно соскучился еще за те пару недель до выписки. Потому мы реально провели пару часов в обнимку. А потом ему позвонили. Я не видела, кто именно, потому что Глеб долго игнорил вибрацию, не желая подниматься из лежачего положения и не разрешая сделать это мне, говорил, что обойдутся, подождут, смс напишут. А потом раз на третий, дада звонки с периодом в минут десять продолжали повторяться, встал сам. И вот знаете, мне очень не понравилось, как он резко изменился в лице. Да, он, когда поднимался и меня выпускал из объятий, уже был недоволен. Но тут он в секунду оскалился. Я не стала спрашивать, кто звонит, чтобы не раздражать, потому что по нему видно было, что рассказывать не станет. Трубку он не взял. Сбросил вызов, отключив вибрацию, пробурчав себе что-то под нос, а после бросив телефон обратно на стол. Через секунду после этого, когда Глеб успел только ко мне лицом повернуться, экран вновь загорелся, на что я обратила внимание, и парень отразил, вновь глянув на гаджет. — да черт тебя подери, — слегка прорычав, парень вновь схватил телефон, направившись из зала в мою комнату. — я сейчас — звонить мог кто угодно… Когда-то он злился из-за людей, которые плохо выполняли свою работу. Хотя почему бы ему тогда было сразу не ответить на важный звонок? Хотя он же сам говорил, что хочет со мной время провести. А когда он со мной, он почти никогда не залипает в телефон. Все складывается. Хотя какая работа, если он уже отъездил все концерты? Я пошла на кухню, чтобы выпить воды. Но он вернулся быстро. И пары минут не прошло. Но настроение было уже явно нехорошее. Я не слышала, как он зашел ко мне, потому заметила, только когда повернулась. Я слегка даже вздрогнула, не ожидая увидеть его сидящим за столом и смотрящим на меня. — ты таблетки пьешь? — даже тон поменял. Такой требовательный стал, даже пугает, словно при неправильном ответе сразу станет отчитывать. Потому я говорю, что пью. — неуверенно как-то звучало. Всегда пьешь? — отталкиваясь рукой от стола, поднимается на ноги, чуть прищуривая глаза и двигаясь в мою сторону. — нууу бывает, я забываю… — смотреть в глаза как-то опасаюсь. Знаю, что злится не на меня и ругаться сейчас не должен, но ведь и мне может перепасть. Потому я смотрю сначала в пол, а потому в сторону, слегка прикусывая нижнюю губу. — ясно. — останавливается вплотную ко мне, что даже слегка не по себе становится, я не думала, что подойдет сразу так близко. — значит все-таки делаем, как я и предлагал. — забирает стакан из моей руки, одним глотком допивая все содержимое, когда там почти полстакана было. — чего? — я стою в некотором ступоре, потому как мне никто и ничего не предлагал, и я совершенно не понимаю, о чем он. А Глеб словно специально сделал эту паузу, потому что пока пил, наблюдал за моей реакцией. — собираешь свои вещи и живешь у меня, пока полностью не восстановишься. — стакан отставляет на стол за мою спину, с полнейшим спокойствием произнося эти слова. Это же был даже не вопрос. Теперь я в еще большем шоке. Какие вещи? Куда? — не можешь сама, значит я буду следить за приемом таблеток и посещением врачей. — боже. — последняя фаза уже звучала как простое обвинение, потому я решила, что все не так серьезно. — ну вот оно тебе надо? — пусть одумается. Я взрослая девочка и с этим сама справлюсь. А вот жить с ним в одной квартире это слишком серьезное заявление для нас обоих. Я знаю, что порой он любит одиночество. — мне надо! И тебе тоже, к слову. — ой, кажется, я переборщила с интонацией пофигизма. Он не доволен. Нужно было аккуратней спросить. — Я уже говорил с твоей мамой, она не против. — теперь он уже отошел. Но шокировать не перестал. — серьезно? — они с моей мамой обсуждали мой переезд к нему? Хоть и временный. Но тем не менее. Как так? Как он втерся ей в доверие, что она так сразу согласилась, даже ничего мне не сказав? Это очень странно. — да. — он даже плечами легко пожимает, словно ничего такого в этом нет. Алло, Глеб. Переезд к тебе это не одна совместная ночевка! — мы даже вещи думали собрать, но я решил, что лучше ты сама. — он даже усмехается. — то есть меня никто спрашивать не собирается? — я уже не знаю, как реагировать. С одной стороны я в полнейшем шоке, что он вот так просто мне говорит о том, что я должна взять вещи и переехать к нему, с другой стороны я вроде бы и рада, ведь мы будем чаще видеться, я всегда буду спать с ним в обнимку… — нет. Ты будешь ерундой оправдываться, а я не хочу терять на это время. — да я собиралась придумывать причины, почему не могу жить с парнем. Ну вы представьте только. Я никогда этого не делала и, кажется, я не готова с ним жить… — так и быть. Разрешаю тебе выбрать: сегодня забираем вещи или проводишь последнюю ночь в своей кроватке, а завтра я тебя заберу. — завтра. — я даже не думала, ответила в ту же секунду. Сегодня я точно не готова. Ты как себе это представляешь? Думаешь, мне так просто взять и собрать все необходимое? Да мне и дня не хватит. Я же не ты, привыкший летать по городам и собирающий вещи за пару часов. — хм. — его даже удивила моя быстрая реакция. — ну хорошо. — надеюсь, это не обида сейчас в его глазах мелькнула, когда он головой покачал. — завтра так завтра. Я поехал, мне еще к парням придется заехать. — он после этого разговора уйдет? Нет, погодите. Ему позвонили. Он разозлился. Вернулся ко мне серьезный. Наехал, что я не пью таблетки, сказал, что я переезжаю, чтобы он сам за мной следил, и уехал. Он собирался уехать сразу после разговора. Наверняка. Но почему? Кто и что ему сказал? Зачем ему звонили? И почему его так злит этот собеседник?