Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Настя в ванной проведет куда больше часа, и судя по тому, что вода была включена минут тридцать, всем ясно, что она попросту даже выходить от туда не хочет. Парень уже вроде и успокоился, но все никак не мог найти себе места, просто топая туда-сюда по квартире и иногда прислушиваясь к звукам за дверью. Он даже не раз думал зайти к ней, пообнимать как-то, извиниться, хотя сам не понимает, откуда такое желание, «За что мне извиняться?», а может и большего добиться, а то с вечера внутри как-то пусто. Но либо он сам себя отговаривал, понимая, что у обоих голова чугунная, и сейчас совсем не до близостей, либо ручку дергал, понимая, что она закрылась изнутри не просто так. Все же не стал, просто ждал, когда она выйдет, хотя, и о чем говорить с ней сейчас, он не знал. Вообще не представлял, что это все значит. Что она имела в виду, когда задавала столько вопросов. Что не так? Что нужно сделать? Но от мыслей отвлек телефон, и его содержимое слегка даже порадовало. — таблетка помогла? — когда девушка из ванной сразу в спальню утопала, парень пошел за ней, задавая вопрос как-то тихо и аккуратно, словно переживая. — не особо. — ну, а ее настроение не изменилось. Кинув расческу на стол, сразу же ложится обратно на кровать. — иди завтракай — он уже поел, еще до того, как она проснулась. Ну как поел, закинул бутерброд, чтобы проснуться, потому как желания есть толком и не было. А вот она вообще неизвестно, когда последний раз ела. — я не хочу. — поворачивается к нему спиной, натягивая одеяло как можно выше и крепко закрывая глаза. — мне нужно уехать… — решив ее не трогать, потому что состояние сейчас не из лучших, просто сообщает о планах, начиная переодеваться. Она фыркает «отлично», от чего-то усмехаясь и продолжает лежать — я ненадолго, скоро вернусь. — мычит, мол услышала — Тебе нужно что-нибудь? — спрашивает напоследок, забирая телефон со стола, но его игнорируют молчанием — Я ушел. — и в ответ все такая же тишина.

***

— алло — пролежав еще около часа в кровати, девушка все-таки встала, потому как организм требовал хоть чего-нибудь закинуть. Усевшись за стол, она уплетала йогурт, пока вибрирующий телефон не заставил ответить на звонок. — Насть? Привет… — звонила Вика, с которой они достаточно давно не созванивались, только переписывались недавно. — привет — тогда подруга рассказала, что они с парнем куда-то улетать собираются на пару дней. И насколько помнила Настя, сегодня и был день вылета. — тут такое дело… — голос у нее какой-то странный, будто слегка нервничает. Может случилось что-то? — я не хочу тебя расстраивать, конечно, но тут Глеб в аэропорту — ах нет. Не у нее случилось — с девушкой какой-то. — хм, ну классно, что уж. — усмехаясь, что стечение обстоятельств такое забавное, она продолжила кушать йогурт. — я тебе фотку отправила. — как традиция уже. Когда знакомых подруги где-то видишь, беспалевно отправляешь ей фотки — но они просто шли рядом, он помогал ей сумку нести. Даже не улыбался. — ладно, спасибо, прости, я слегка занята. — потому что слышать объяснения не очень хочется. Для чего? — Насть, тыы нормально? Может… — все хорошо, спасибо. Пока, хорошего вам полета. — улыбаясь и мысленно радуясь за подругу, Настя заканчивает разговор, бросая трубку и отправляясь смотреть сообщение. На фото Глеб все с той же девушкой, что и в кафе. Видимо, это к ней нужно было уехать, а то ведь она же без него не добралась бы до аэропорта. Телефон отлетает на стол, а девушка продолжает есть йогурт.

***

— зай, я дома — как настроение то у нас изменилось, неужели, так быстро забыл все обиды? Или помог кто-то? Расслабил, наверное. Даже от мыслей противно. Почему я допускаю эти предположения? Я же сама в них не верю. — надеюсь, тебе стало легче, если что я привез фруктиков — как мило, ему есть дело и до меня. Сам то не ест почти никогда. — будешь что-нибудь? Я почищу. — я еще так вовремя на кухню, блин, пришла, что сейчас мы оказались тут вдвоем. И Глеб довольный стал разбирать пакет, поглядывая на меня с улыбкой. — не хочу. — не желая смотреть на его радостное лицо, когда внутри все также паршиво, я решаю просто покинуть его общество, потому вновь разворачиваюсь и топаю на выход. — ну что ж такое. — возмущается за моей спиной, наверное, даже руками всплеснул, прежде чем перехватить меня за локоть и повернуть к себе — ты вообще ела? — а ты переживаешь? Или просто строишь из себя заинтересованного? Отвечаю согласием. — что? — опять допрос? Не слишком ли много их последнее время? — йогурт. — мое лицо не выражает, кажется, никаких эмоций. Хотя пофигизм и некоторое отвращение это ведь тоже эмоции. Раньше бы его это ужасно раздражало, но либо он принимает это из-за моего «похмелья», либо ему реально уже все равно, с каким я тут лицом хожу. — ты же понимаешь, что этого мало? — за этим типо диалогом, Глеб постепенно перетащил меня к столу возле холодильника, куда фрукты убирал, и, по сути, прижал к нему спиной — тебе еще и таблетки нужно пить. — хорошая память. Надо же. Отвечаю, что выпила, продолжая игнорировать его заботу и даже несмотря на него. Не хочу. — умничка, — широко улыбается, а после чуть наклоняется и пытается поцеловать в губы, но я отклоняюсь и еще сильней отвожу лицо в сторону, — а вчера ты очень хотела… — а до отъезда ты был очень зол. — произношу даже не задумываясь, потому это выходит даже с каким-то надрывом и явно читающимся недовольством. А еще теперь я смотрю прямо в его глаза, сжимая зубы и чуть щурясь. Я хочу оправданий. Настоящих. — остыл. — Глеб с какой-то легкостью пожимает плечами, убирая руки от стола и освобождая этим от заключения — смысл ругаться? Тебе и так не сладко, а тут я еще со своими претензиями порчу наши отношения. — значит реально все на отходняк списывает — Конечно, ничего хорошего не выйдет. Просто предлагаю впредь, если тебя еще такое настроение накроет, сначала предупреждать меня. — еще в начале этого монолога я вновь увела взгляд в сторону, сейчас же парень приблизился и заправил прядь волос за ухо, пытаясь заглянуть в глаза. Да, это оправдание. Да, это логично. Но все внутри требовало другого. Я хотела услышать о ней. Но не хотела спрашивать. И я знала, что сам он не скажет. — запретить пить я тебе, конечно, полностью не могу, хотя хотелось бы, но предпочел бы, чтобы ты тогда уж делала это дома. У меня дома. Я могу и погулять где-нибудь, если моя компания не подходит. Согласна? — какой же это бред. Даже слушать не хочу. — пойду прогуляюсь. — выдаю, почти перебивая его, и сразу же ухожу с кухни, благо теперь он и не хватал, и не пытался остановить и потребовать ответа. — с тобой сходить? — с той же легкостью почти кричит в спину, ведь я уже и до спальни дошла, чтобы одеться, потому что на улице еще не так уж и тепло. — нет. Ты и так уже нагулялся. — да по моей интонации глухой поймет, что это не просто головная боль так влияет. Даже подумать не могла, что когда-нибудь я буду в таком тоне и о таких вещах говорить что-то своему молодому человеку. — тебе нужно нормально поесть. — все-таки идет в спальню, видимо, чтобы проверить, правда ли я собралась уходить. Правда. Я уже одеваюсь. — давай я закажу, если то, что есть, не нравится. Чего хочешь? — я продолжила сосредоточенно натягивать кофту — Насть? — ни-че-го — ну я же ясно уже все объяснила. Дай мне спокойно уйти и не пытай. Допытался уже. — ты надолго? — я сделала вид, что не слышала, и продолжила собирать мелочи в сумку. Ключи, карта, если вдруг что, телефон. Так шарф, куртка, шапка. Ботинки. Перчатки. Вроде все. Ты серьезно все это время стоял и смотрел на меня? Ну ты странный, конечно. — как получится. — бросаю уже в дверях перед выходом эту фразу, захлопнув дверь чуть громче обычного. Думаю, сам закроется. Не просто же так он стоял и смотрел, как я собираюсь.

***

Я никогда раньше так не уходила. Не в плане, что только от Глеба. В принципе. Я никогда не принимала решение встать, собраться и уйти в никуда погулять. Что тут делать? Я никогда одна не гуляля, я так не умею. Я умею быть в одиночестве, но для этого я должна быть дома. А вот ходить по улицам и думать я не могу. Мне некомфортно. Я привыкла быстро ходить, а думать при этом нормально не получается. Еще и люди везде. И все постоянно смотрят. Потому я сейчас просто решила уйти из зоны видимости Голубина, покинув его дом и продолжив двигаться по направлению из двора. Чтобы в окно на меня не смотрел, а то взгляд слишком ощущается. Если он вообще еще думает обо мне и о том, куда и зачем я ушла. Выйдя со двора, я просто пошла вдоль домов, желая уйти как можно дальше. Наверное, потому что казалось, что он может пойти меня искать, а я не хотела, чтобы быстро нашел. Хочу побыть одна. — ооо, ну привет, красавица. — черт, за что? По привычке я смотрела только на дорогу, по которой иду, и не поднимала глаза на проходящих рядом. Но тут уже даже смотреть на него не надо, чтобы понять, кто появился на пути. Терпеть не могу его голос. — как отдохнула вчера? — очень смешно. Откуда ты всегда знаешь, что со мной происходит? Реально следишь что ли? Больше нечем заняться? — отлично — я фыркаю, проходя мимо и даже не останавливаясь. Ну и глаза не поднимая. Еще на рожу его довольную смотреть. — какая-то ты не очень счастливая. — с чего ты взял?! — Ну да ладно, мы тут не за этим. — то есть у тебя еще и цель была, когда ты ко мне подходил? Значит, пока не отпустит. — Ты решила? Время идет, между прочим, — решив, что бежать за мной он не хочет, Егор дергает за руку, разворачивая к себе и вынуждая остановиться — сколько уже можно ждать? — я… — не хочу принимать это решение. До сих пор не хочу. Несмотря на все, что сейчас внутри творится. — ты слишком долго думаешь, — он убирает руку, потому что теперь всем ясно, что уходить я не стану, пока не договорим. — потому у тебя появляется еще одно условие. — он растягивается в наглой ухмылке, а меня накрывает недовольство и возмущение. — чего?! Да вы не имеет права! Сами сказали, что у меня есть время. — я почти кричу, закрывая глаза на то, что мы стоим посреди улицы, да и на то, что вокруг люди тоже. — ты слишком долго думала. — с пофигизмом пожимает плечами, кидая взгляд в сторону, как бы доказывая, что моя злость его ни капли не пугает. — будешь тянуть, я придумаю что-нибудь еще. — угрожаешь? Убери эту херню со своего лица. Противно. — какое? — я злюсь, но уже не кричу. Тоже отвожу взгляд, всматриваясь в никуда и сжимая зубы, — условие какое?! — не молчи, придурок, отвечай. Не доводи меня, я и так на взводе. — ты не просто расстаешься с Глебом, ты уходить от него к Игорю. — я думала ничто сейчас не сможет меня усмирить, но после услышанного внутри словно все оборвалось, и злость улетучилась, пустив на свое место еще большее непонимание ситуации — который твой одноклассник, помнишь? — да как уж такое забудешь. — чего? Вы в своем уме вообще? — дада, у меня даже голос дрогнул, потому что, повторюсь, все внутри раскрошилось, и голос тоже пропал. — я тут не при чем. — даже головой в стороны мотает — Он попросил, заслужил даже, а ты слишком сильно откладываешь свое решение. — заслужил? Чем это интересно. — Потому я разрешил ему тебя забрать. — разрешил?! Да я что вещь какая-то?! Что значит разрешил забрать? — Или ты не расстаешься, и мы сливаем инфу в интернет? — хватит так на меня смотреть. — я не могу просто так взять и бросить его. Неужели ты не понимаешь? — просто крик души уже. Ну вот как он это себе представляет? Что просто ни с того ни с сего приду и скажу, что мы расстаемся?! Так же не делается. — но ты согласна? — разве у меня был выбор? Хотя, с его стороны, да. У меня якобы был выбор. — я… — боже, ну за что? Но должна же я уже сказать свое решение… — да. — закрываю глаза, опуская голову вниз и надеясь, что он наконец оставит меня одну. — ну вот и отлично. — ага, лучше некуда. — Тогда завтра мы тебе в этом поможем. — он один раз хлопает в ладоши, а я с вопросом поднимаю глаза. Как помогут? — после универа Игорь тебя заберет. Можешь предупредить Голубина заранее, но у нас на глазах было бы предпочтительней. — самая противная улыбка в моей жизни. — уроды. — еще какие. — вновь усмехается. Ненавижу. — До завтра, куколка. Не гуляй долго. — оставив меня на месте. В одиночестве. Он наконец разворачивается и уходит. А я, постояв пару секунд и посверлив его взглядом, направилась, куда шла до этого. Теперь мыслей было еще больше.

***

В результате долго идти мне не захотелось, я свернула в ближайший двор, где заметила качельку. Слегка даже обрадовавшись, что детей на площадках сейчас нет, я уселась на нее, слегка покачивала ногами и все время о чем-то думала. Несколько раз я пыталась подавить в себе слезы, но это было очень тяжело. Почему все так? Почему мой молодой человек регулярно уже таскается к своей бывшей и скрывает это от меня? Почему меня шантажирует мой одноклассник и какой-то левый парень, заставляя рушить отношения? Первые мои отношения! Когда все так хорошо складывалось. Почему сейчас все рушится? Почему так? Понятия не имею, сколько прошло времени, пару раз уже у меня вибрировал телефон, но я выключила вибрацию и продолжила сидеть. Было грустно. Но знаете, не так, что просто грустно, а вот именно больно, обидно как-то. Тяжело. Я понимала, что мне придется как-то объяснять все Глебу. Но у меня не было ни одной мысли, ни одной идеи, как я могу объяснить ему причину нашего расставания. Еще Я понимала, что сегодня мне придется вернуться к нему домой. И провести с ним ночь в одной кровати. А ведь уже завтра я все это потеряю. Я его потеряю. Он возненавидит меня. Больше не будет теплых объятий, поцелуев, тех взглядов, его фразочек, заботы и нежности. Обидно, что последние дни наших отношений прошли в ссорах, криках и взаимных недовольствах. Это ужасно. Но уже ничего не исправить. Завтра мне придется сказать ему, что все кончено. А что сегодня? А сегодня я, уже слегка подмерзнув сидеть на качелях на улице, иду обратно к его дому. Уже темнеет даже. Сколько я тут просидела? Я не знаю, как себя вести рядом с ним. Но я не готова ни к какому общению. Я не выдержу. Я сорвусь. У меня нет больше сил.

***

— иди кушать — да что ты, блин, заладил. Кушай, да кушай. Надоел уже. Я только в квартиру зашла, одежду верхнюю и обувь скинула, а ты уже на кухню меня зазываешь. Отстань. — я не хочу. — говорю на выдохе, глаза закатываю, всеми силами показывая, что слышать уже не могу подобные фразы. И иду мимо Глеба в сторону спальни. — что значит не хочу? — то и значит. — уже вечер, а ты толком даже не завтракала. — и он идет за мной, заметно начиная раздражаться, — организму нужна энергия, тебе лекарства нужно принимать. — я не хо-чу, Глеб, — приходится повторить громче, раз уж с первого раза он не понял. Я отправляю сумку на стол, топая к шкафу, чтобы достать одежду. — да что с тобой? — воу, так сразу? Зачем так нервничать? Или ты злишься, что я ни разу на звонки твои не ответила, пока гуляла. На телефоне около двадцати пропущенных, оказывается, — Ты сама не своя последнее время. — это точно. Это точно… — просто нет настроения, — я уже постоянно на это ссылаюсь, нужно было еще что-нибудь придумать. Ах да, у меня же не получилось. Я пожимаю плечами и стягиваю с себя кофту, оставаясь в бюстгалтере. — почему? Что с тобой происходит? Что за выходки, что за поведение? — а вот это уже звучало неправильно. Мало того, что он снова стал повышать на меня голос, так еще и поведением моим недоволен. — кто бы говорил, — бурчу себе под нос, не желая ставить акцент на этой фразе, и натягиваю домашнюю футболку. — чего? — недовольно хмурится, чуть наклоняясь и якобы прислушиваясь, — Я, в отличие от тебя, не шляюсь где попало! — здравствуйте, приехали. Вот это заявление. Еще и руками он мне тут размахивает. — уверен? — и я специально в глаза смотрю, слегка щурясь, — Я вот что-то не очень. — мотаю головой, замечая его непонимание, и отхожу к кровати, чтобы присесть и снять штаны. — не понял. — ну это не удивительно. Что же еще ты мог мне ответить. — конечно, не понял, а как же. Так же удобней. — меня срывает окончательно, потому я вскакиваю с места, тоже руками взмахивая и повышая голос — Зачем ты к ней ездил? — в глаза. Давненько я так часто не смотрела в его глаза. — к кому? — он сразу притих, когда возмущаться и кричать начала я. — к бывшей своей! — но я от этого тона не убавила. — Зачем ты встречался с ней? — нет, нет, пожалуйста, давай я не буду плакать. Давай я не буду кричать. Да и тему эту я не хотела поднимать. Зачем? Зачем я это начала? — да с чего ты взяла, что я с кем-то встречался? — да как ты можешь отпираться? Уже ведь ясно, что я в курсе! Зачем ты пытаешься скрывать и дальше? — да я вас видела! Своими глазами в кафе видела, как вы обедали вдвоем. — не сдержавшись, я сделала еще несколько шагов в его сторону, чтобы ближе быть, чтобы лучше услышал, а он ведь даже шаг назад сделал — когда ты якобы по работе должен был уехать. А мы с Катей, знаешь ли хотели прогуляться. Очень удачно прогулялись. — я замолкаю, отворачиваюсь к шкафу, убирая вещь на место и доставая шорты. — Насть… — дошло? Надеюсь, ты чувствуешь себя полнейшим идиотом. Потому что я чувствую себя полной дурой. — знаю, что как только я тебе тут надоела, как только у нас проблемы начались, потому что мне противно стало, и я не знала, куда себя деть тогда, ты сразу к ней поехал, — я перебиваю, потому что оправданий слышать не хочу, я только продолжаю озвучивать поток своих мыслей, что в голове уже который час крутятся — серьезный такой весь, в аэропорт ее отвозил. Некому же больше ее увезти! Ты же единственное такси, которое всегда готово для такой, как она. Да?! — я даже пихаю его в грудь, на что он поддается и бьется спиной о дверцу шкафа, — И довольный потом весь обратно приехал, стал втирать мне, что ссоры нам не нужны. Хороший сразу такой весь, гладкий, пушистый. Сложно описать его эмоции. Но он был в шоке, он не ожидал, видимо, ни того, что я знаю про бывшую, ни того, что с моей стороны это все выглядело далеко не радужно и приятно. Ничего. Как и я, он не хотел этой ссоры. Ну, а я уже не могла остановиться, потому что новая волна истерии уже была не просто на подходе. Она уже бурлила во мне обидой, болью, непониманием. А еще слезы, что я все это время сдерживала, подступали к горлу. — то устал от работы, то тут по делам нужно съездить… Зачем ты мне врал? Зачем?! — первый срыв голоса, первые капли по щекам, конец. Да, это определенно он. — я видеть тебя не хочу. — сказав эту фразу, именно сказав, не прокричав, я отрываю от него свой взгляд и ухожу в сторону ванной, закрывая дверь и падая на пол.