Чьё-то несчастье 2-3: Your?

И его не оказывается. Ни смешка, ни фразы с пофигизмом. Только слегка напряженный взгляд, сведенные к переносице брови и четко читающиеся эмоции заинтересованности. Ему не все равно. И это безумно радует. — где она? — строгий голос, убеждающий, что обладатель заводится в переживаниях все больше и больше. Да. Это оно. Эта та самая тема, что пока еще пробуждает эмоции, что заставляет испытывать хоть что-то. На нее нужно давить. Чтобы заставить взять себя в руки. — ну теперь уже в безопасности. — Артем всеми силами пытается скрыть свою радость, натягивая маску сосредоточенного и строгого. Еще поругаться нужно. — Мы все думали, что вы вместе куда-то уехали! Ты молодец, конечно, отключил телефон и засел тут в одиночестве. А если бы я не встретил ее?! — особо играть злость в этот момент не приходится. Потому как за девушку переживает на самом деле очень сильно. Ведь представление есть о тех, с кем она была. — да что ты орешь? — скривившееся лицо доказывает, что у обладателя еще болит голова, и подобные высокие тона сильно давят. — Какая вам разница, где мы? Мы больше не вместе. Она меня бросила! И уехала. — да, Артем замечает все, всю боль, которую Голубин хочет скрыть, но она рвется наружу через подобные фразы. Даже его тон выдает, когда затихает на последней фразе, поджимая губы и сжимая кисти в кулаки. Но другу нельзя вестись на все эти изменения. Ему нужно давить. Нужно давить на самое больное, чтобы заставить задуматься. Он должен. Он это знает. Он берет на себя ответственность, вставая себе же на горло, когда вынужден не поддерживать, а только бить. — а ты пытался узнать, в чем дело? — стоять на месте не выходит, эмоции распирают, изнутри все потряхивает. Он ведь знает больше. И все равно не все. И это пугает. — Пытался узнать, кто он? Что их связывает? — продолжая комнату мерить шагами, Артем регулярно тормозит и смотрит на блондина, не сильно обращающего внимание на эти передвижения. — нет, ничего я не пытался, — парень отмахивается вновь. — она сказала, что она с ним. И уехала с ним. Она думает, что я изменял. И теперь я точно ей не нужен. — всем ясно? Это ведь все видят сейчас? Он жалеет себя! Это то, что не делает сильный человек просто так. А Голубин сильный, и оба в этой комнате об этом знают. А потому шатену крышу сносит от недовольства такими изменениями в друге. — прекрасно! — срываясь с места, на котором застрял всего на пару секунд, Артем подлетает к Глебу, хватая его за футболку, отрывает с дивана и за секунду подтаскивает к стене, не хило ударяя лопатками, — А теперь послушай меня. — решает не кричать, ведь тогда его точно не услышат. Голубин слегка удивлен, ведь не ожидал такого. — Ты серьезно считаешь, что она могла уйти от тебя к нему? К человеку, которого она, к слову, динамила несколько лет! — еще разочек встряхивает, вновь вынуждая встретиться спиной со стенкой. — Или ты думаешь, что она, находясь с тобой в отношениях, решила вдруг пообщаться с тем, кто выносил мозг много лет? Мм?! — откуда ты знаешь? — Голубин хмурится, припоминая, что подобное ему сама Настя в последнюю встречу сказала, но вот никто кроме нее, наверное, знать об этом не мог, не должен был по крайней мере, ведь Игорь ранее никогда не был замечен ни в универе, ни просто рядом с его девушкой. Откуда такая информация у Артема? — если бы ты не начал бухать, нарыл бы гораздо больше за пару часов! Он всегда к ней лез, всегда, а она всегда была против даже простого общения с ним. — зачем-то сильней сжимает в кулаках футболку блондина у самого горла, сходя местами на громкий шепот. — Думаешь, за пару дней все могло так измениться, что она вдруг ушла бы к нему? Серьезно? У нее не было времени, чтобы настолько сблизиться с любым другим парнем! Потому что в ее жизни был ты! Только ты! Последний раз чуть сильней чем предыдущие Артем толкает друга в стену, отпуская полностью и отправляя в свободный полет. Тот, так как ноги не сильно держат, равновесие тоже слегка теряет, ударяясь еще и затылком, но все-таки удерживаясь в вертикальном положении. Падение сейчас было бы не лучшей перспективой. — она сказала, что нам нужно расстаться. Она злилась на меня, она не хотела ничего слушать! — пытается убедить, что не сам дурак, что не виноват, что были причины думать, что не стоит искать ничего об этом парне. Она сама ушла. Сама сказала все прямо. Он надеется убедить. Вот только не ясно, кого именно убеждает. — ты же понимаешь, что просто оправдываешь себя? — Артем с неким отвращением вновь поворачивается лицом к лицу, чтобы по глазам понять, что собеседник в себе и сам осознает, что несет ерунду. И он это видит. Как минимум потому что Глеб глаза сразу в левый угол отводит, губы поджимая. А потому продолжает. — Вернемся к Насте. — ее имя в речи делает особые акценты. Сильней внимание привлекает, ведь блондин без сопротивлений и приреканий сразу реагирует, выжидая новой нагрузки от информации. — Как ты думаешь, могла ли она добровольно уехать с тем, кого ненавидит? Наверно, очень легко догадаться, какое слово шатен специально выделяет интонацией. — что ты имеешь в виду? — зачем-то дергая головой в сторону, блондин наклоняет ее вперед, будто лучше расслышать ответ желает, игры бровями давно не заканчиваются, ведь именно эта часть лица помогает так менять эмоции. — она бы не села в его машину просто из-за злости на тебя. Значит, у нее были другие причины. Согласен? — больше нет грубости. Больше нет громких тонов, криков, ругани. Голубин искренне заинтересован и готов вслушиваться в каждое слово, лишь бы ничего не упустить. Кричать уже нет смысла. Нужно не дать его мозговой деятельности остановиться. Пока что. — какие? — думай. Думай. Думай. — я не знаю. — Тема пожимает плечами, потому как ему и правда ничего больше неизвестно. Точного ответа нет. Пока что. Только размышления и домыслы. — Но предположений очень много, исходя из того, где она была все это время. — неужели не спросишь? Просто выжидающе пилишь взглядом? — Ее одноклассник Игорь работает на Егора. Как гора с плеч. И как снег на голову. Интересно, он чувствует себя так, словно его окатили ледяной водой с головы до ног? Ну как минимум по лицу заметно, что такой новости он не ожидал. Глаза расширяются, словно он все еще не верит в то, что это может быть правдой. Это не должно быть правдой. Немой вопрос. Но вполне четкий ответ. — дада того самого. Теперь ты понимаешь, где и с кем она провела эти две недели? — новые акценты, он идет своей речью вровень с мыслями в чужой голове, специально, чтобы доказать, что никто ничего не путает. Они друг друга прекрасно поняли. — А теперь подумай о том, что они могли с ней сделать за это время. — подходит вплотную, говоря почти на ухо, когда тычет пальцем в грудь, с легкостью толкая блондина. — Пока ты, закрыв на все глаза, решил залиться бухлом. Договорив, Артем опускает глаза в пол, тормозя взглядом возле своих ног, руки в карманы убирает, и, слегка покачивая головой, разворачивается в сторону выхода из гостинной. Он закончил. В планах уехать, оставив Голубина одного для размышлений, его все равно не хватит надолго. А после за него переживать уже не придется ближайшие часы. — где она? — не очень громко это было сказано вслед шатену, уже подходящему к выходу из квартиры. Глеб вовсе не сразу заметил, что друг уже исчез из комнаты, а потом пошел за ним, уже повысив голос, чтобы его точно услышали. — Что с ней?! — хотелось услышать четкий и ясный ответ. Хотелось знать, что с ней все хорошо, чтобы себя не винить, чтобы не так переживать. Но его фактически игнорируют. — Все, что пока могу сказать, что она в безопасности. — Артем как ни в чем не бывало натягивает обувь, изредка бросая взгляды на заведенного блондина, в голове у которого уйма вопросов. Один из которых: «он реально сейчас тупо уйдет?». — и я тебя к ней не подпущу, пока не приведешь себя в порядок. Ей и без тебя не сладко. — Тема, блять. — глаза сами собой лезут на лоб от осознания, что для мозга фраза «и так не сладко» звучит равнозначно тому, что все просто ужасно, но я пока тебе не скажу. — Что. с ней? — какую интонацию надо подобрать, чтобы точно подействовало? Чтобы этот невозмутимый взял и прямо все сказал?! — ей нужен рядом тот, кто сможет защитить, поддержать и помочь. — в ход идет куртка. Что значит защитить? Что это, черт возьми, значит? Ей что-то сделали? Ей сто процентов что-то сделали! Сука! — Пока собой не станешь, ее ты не увидишь. — ты че правильного из себя решил построить? — злость, негатив, агрессия, элементарное недовольство… наружу лезет просто все. И сейчас хочется рвать и метать. Ненависть в сторону друга, по сути ничего не сделавшего, ненависть на себя, на тех, кто мог посметь залезть, куда недопустимо. На все вокруг. — проспись, потом поговорим. — с полным спокойствием шатен не реагирует на эти всплески, давно ожидая подобного. Сейчас он готов уйти. Уже нет смысла болтать дальше. Да и дел по горло впереди. И Славу стоит отпустить домой отоспаться, а то и так не спал прошлую ночь. А сейчас с Настей сидит. — как я спать должен, когда ты вылил на меня это все? — в недоумении даже руки в стороны разводит, забывая повозмущаться на тему того, что оба друга всеми силами принуждают спать, словно это решение всех проблем. — снотворное тебе в помощь. — Тема кивает головой в сторону кухни, где капли оставил на барной стойке, после того, как самую крупную допустимую дозу влил в воду для Глеба. — Через пару минут должно окончательно подействовать. Надеюсь, ты проснешься уже адекватным. Не дожидаясь никакого ответа, молча выходит в подъезд, дверь за собой прикрывая и шустро направляясь вниз. Затем машина. Дороги. Фары. Светофоры. Фонари. И свой дом.

***

После приезда Артема, через часик примерно уехал Слава. Я сидела в полусонном состоянии, совершенно не соображая, о чем они говорили. Я еще не спала, потому что слышала отголоски фраз, но и была уже не здесь, ведь глаза не открывались, а я непроизвольно пыталась поудобней улечься. Длилось это недолго. Дверь хлопнула после выхода блондина. Я вздрогнула, но вставать не хотелось. Артем только глянул на меня, не став никак тревожить, и отправился с компом на кухню, видимо, чтобы не разбудить меня. Я провалилась в сон, как будто сознание отключилось на время. Я не знаю, сколько прошло часов, но проснулась я, потому что меня потряхивало. Как тогда ночью. Как тогда на тусовках. В самом разгаре. Очень неприятно. Спать с этим неудобно. Лежать тяжело, потому что все тело начинает выворачивать. Я попыталась сесть, словив уйму флэшбэков от сильного головокружения. Боже мой. Опять. Скоро пройдет. Нужно немного подождать. Скоро все пройдет. Однако в этот раз мои убеждения не помогали. Теперь тряслись не только руки, а с каждой минутой становилось только сложней. Ну что же это такое? Разве не должно все пройти через пару минут? Кости ломило, во рту ужасно все пересохло, воздуха не хватало, что с каждой секундой я чувствовала, что сильней задыхаюсь. Я сдалась. — Тем, — попыталась встать с кровати, продолжая держать глаза закрытыми, ведь так проще держать равновесие. Поняла, что язык тоже плохо слушается. Голос вовсе пропадает. Он меня не услышал. А потому, хватаясь за все предметы мебели, я шла в сторону кухни. И я что-то уронила. — Тема, у меня голова кружится, и меня почему-то в дрожь сильно бросает… Падение чего-то привлекло парня, а потому он быстро вышел в мою сторону, заметил в секунду, что что-то не так, ведь с закрытыми глазами я держалась за стенку. Подбежал, под руку подхватил, помогая держать равновесте. — тихо, осторожно, погоди, — переживает. Волнуется за меня. Я не хотела его пугать. Но и самой себе помочь у меня не получается пока. — давно? — удерживая уже обеими руками крепко за талию, утягивает меня в кухню, усаживая на стул. Зачем-то берет за руки, проводя от самых плечей до кистей, особо внимательно рассматривая мои запястья. — не знаю, не проходит, не отпускает. — как ненормальная мотаю головой в стороны, скривляясь в лице от резкой боли в висках. Вырываю руки из его кистей, хватаясь за голову. — я же говорил сразу мне рассказывать. — недоволен. Временно исчезает из моего пространства, начиная греметь чем-то и хлопать ящиками. — я думала оно пройдет, так уже было, только недолго. — черт. Нет, скажите… умоляю, скажите, что это лишь плод моей больной фантазии… так плохо мне было лишь без таблеток. Но не могло ведь простое железо давать такой эффект. Нет, пожалуйста, только не это. Этого ведь не может быть. Игорь ведь не мог… — и когда становилось легче? — стараясь держать голос более спокойным, Артем касается ладонью моего лба, проверяя на наличие температуры. Точно. Может я просто приболела? Это просто жар или еще что… — я не знаю, просто немного плохело и потом… — потом я пила таблетку, и все проходило. Я расслаблялась, я уплывала в другой мир, растворяясь в атмосфере. До чего же я докатилась… — эй-эй-эй стой. — тон с надрывом и крепкая хватка на плечах вынуждают вернуться в реальность и не терять сознание. — Посмотри на меня. — такое ощущение, что нотки его голоса очень высокие, но я слышу его словно через сотню слоев ваты. — Не отключайся, слышишь? — встряхивания не очень помогают, а потому Тема слегка бьет по щекам, отрезвляя и заставляя приоткрыть глаза. — Давай вот выпей, — не хочуу… — Настя! — да здесь я, здесь. — Выпей, и я отведу тебя в спальню. Поспишь станет легче. — что это? — парень подносит к губам стакан с чем-то прозрачным, но отдаленно поблескивающим каким-то другим цветом. Что он туда добавил? — лекарство. — бееее уже слышать не могу это слово. Сколько можно? Когда это все уже закончится? Почему я не могу спокойно жить, как все нормальные люди. Без лекарств, таблеток, ломок этих. — ненавижу. — сил мало, руки плохо слушаются, но я отталкиваю его руку с водой, кривляясь и изо всех сил отворачиваясь. — Ты бы знал, как я уже устала пить столько лекарств. Сил уже нет! — тихо, — удерживает стакан, стараясь ничего не пролить на нас, — ладно, не нервничай только. — выставляет вторую руку ладошкой ко мне, что почему-то заставляет сдаться и расслабиться. Нужно выпить. Артем то точно травить как Игорь не станет. Может правда поможет. — Давай ты сейчас ляжешь, и если вдруг что, сразу позвонишь мне, хорошо? — я выпиваю все до дна, щурясь от горьковатого привкуса примеси. Киваю, отдавая стакан в более крепкие руки. — Мне очень нужно уехать, а тебя пока не с кем оставить. — хорошо. — придерживает двумя руками, помогая сползти со стула, а потом и до самой спальни сопровождает, укладывая, укрывая и продолжая что-то наговаривать. Я не слышу, я теряю сознание.

***

Теперь предположения подтверждаются. Верить все никак не хотелось, ведь это каким уродом надо быть, чтобы так поступить с девушкой? Артему оставалось только надеяться, что сильных проблем больше не возникнет. Вполне ведь возможно, что это все началось совсем недавно, и ее организм еще не так привык к отраве, которую с заботой поставлял быший одноклассник. Хотелось верить. Хотелось. Но пока что все идет далеко не по лучшему раскладу. И это расстраивает и пугает. Но делать нечего. Нужно ждать. Пока только ждать. Оставив телефон рядом с ее кроватью, поставив бутылку с водой, понимая, что вполне возможно во рту будет ужасно сухо, если проснется раньше положенного, Артем проводит рядом с ней еще несколько минут, наблюдая за тем, как девушка все крепче засыпает, полностью расслабляясь. Ее уже не трясет, дыхание наконец полностью выравнивается, сон здоровый и пока спокойный, что радует. По-хорошему, сейчас бы не стоило уезжать. Но визит в полицию необходим, чтобы виновным досталось по заслугам. А потому шатен быстро накидывает вещи, надеясь провести в отделении не всю ночь и успеть до пробуждения Насти. Дверь закрывает на все замки, чтобы не дай бог она не решила куда-то уйти. Держим кулачки, чтобы ничего не случилось.

***

В отделение Артем ехал, конечно же, по своей воле, понимая, что чем раньше, тем лучше. Другого времени просто не было, и сегодня нужно было рассказать все, что знает. После того, как он вывел Настю из дома Егора и усадил в машину, первое, что пришло в голову — расправиться с этой проблемой уже раз и навсегда. Потому как Егор доставлял уйму неприятностей каждым своим появлением. Всего один звонок в отделение полиции с заявлением о наличии наркотиков и предполагаемой торговле. Без указания своей личности. Но с указанием конкретного дома. Через несколько минут наряд уже разбирал народ по машинам, разбираясь, кто хозяин дома и у кого что имеется. В это время Настя мирно лежала на пассажирском сидении, пока Артем старался аккуратно вести автомобиль. Сегодня в планах было заявиться в полицию и подтвердить своей подписью причастность этих двоих к наркотикам да и общему незаконному образу жизни. Что он и сделал, на удивление, достаточно быстро. Правда и в этой новости были свои минусы. Вопросы, что делать и как же добиться справедливости, никуда не делись, даже после подписания заявления. — да, детка, — от загадок в голове и одинокого курения возле своей машины отвлек зонок Леры. Странно, что она звонит сейчас. Обычно в это время либо спит, либо только сообщения пишет. — привет, милый, — девушка на том конце провода оказывается очень бодрой, подтверждая, что спать ближайшее время она не собирается. — тут Глеб пьяный приехал, бубнил что-то, мол с тобой очень нужно поговорить… — куда приехал? Она же еще у родителей должна быть… Неужели вернулась раньше? И Настя ведь все еще там.