Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— тут Глеб пьяный приехал, бубнил что-то, мол с тобой очень нужно поговорить… — куда приехал? Она же еще у родителей должна быть. Неужели вернулась раньше? — ты уже дома что ли? — не то, чтобы он Настю скрывать хотел, но просто втягивать свою девушку во всю эту ситуацию сейчас совсем не хотелось. Потому он слегка напрягается, делая более глубокую затяжку. И почему она ночью вернулась? — да, я раньше приехала, — черт. Вот это так себе новость. Хотя и бухой Голубин с двумя девушками в одной квартире тоже так себе. — я его в гостевую спальню в общем отправила, а то он вырубался на пороге. — стоп. В гостевой Настя спать должна. А судя по спокойствую Леры, она еще не знает о посторонних, кроме Глеба… — ты туда не заходила? — сейчас вообще сложно объяснить будет по телефону, что лучше ей никуда не суваться, а его подождать. Не заметить верхнюю одежду легко, потому как Артем ее специально подальше повесил, что без особой надобности не достанешь. Но человека на кровати не заметить сложней. — нет, он сам дошел вроде. — вот это уже точно хорошо. С одной стороны… Лера не в курсе, что с Настей и что она сейчас должна лежать на той же кровати, куда должен был дойти пьяный Голубин. А вот именно вероятность их встречи сейчас и напрягает. — там тихо? — конечно, они вряд ли ссориться сразу будут, если вообще будут, но и, как кажется, спокойно находиться в одной комнате они пока не смогут. Рано еще. — да, думаю, он сразу упал и отключился. — значит настолько пьяный? Чтоб его! Неужели неясно все высказал в тот раз?! Надо трезветь и в руки себя брать, а не пить и по городу кататься. — ясно, спасибо. — пытается держать невозмутимый вид, надеясь все-таки не пугать девушку, а успеть приехать до открытия новых фактов. Приехать и рассказать, что можно. — я сейчас к Лизе уеду, обещали встретиться. — оповещает Лера, все время разговора крутящаяся по квартире в каких-то поисках и сборах. — а, хорошо, пиши, когда домой соберешься. — так даже лучше. Так куда проще. И рассказывать ничего не придется. Прекрасно. Просто замечательно. Главное, чтобы Голубин просто спал. Упал и уснул. Без всего прочего. — ладно, целую. — девушка улыбается в трубку, понимая, что очень соскучилась по парню, но из-за дел их встреча вновь слегка откладывается. То его тур, то ее запланированная поездка к родителям. И даже вот сейчас, когда она чуть раньше приехала домой, Тема катался где-то, решая свои вопросы. Сбросив вызов, блондинка продолжила собираться, скидав пару вещей в сумку. Была мысль все-таки заглянуть к Глебу, чтобы узнать, что случилось, почему он вдруг пьяный приехал на поиски Артема, чего обычно не делает… Она даже обувь возде выхода вновь сняла и направилась к гостевой спальне. Остановившись возле двери, задумалась, что нет смысла его будить, если он спит, да и с пьяными говорить сложно, потому лишь прислушалась. За дверью было тихо, но если отключить все посторонние звуки, то можно услышать сопение. Точно спит. Смирившись и спокойно выдохнув, Лера вернулась к выходу и покинула квартиру, стараясь как можно тише закрыть дверь. Пусть отсыпается.

***

Артем же в это время, после сброса трубки, сразу набрал другой номер, выкинув сигарету и открыв машину. В планах — дорога домой. Причем на всякий случай достаточно быстрая дорога. На звонок отвечают. — алло, Слава. Давай бегом ко мне, Лера говорит, там Глеб приехал. — разговор на этом и заканчивается, когда шатен дает газу, выезжая с территории отделения полиции, а Слава уже выбегает из квартиры, где последние пару суток почти не бывает.

***

— нашлись все-таки. — Слава усмехается, продолжая рассматривать необычную картинку, сложившуюся в результате забавной ситуации. В гостевой спальне Артема на одной кровати сейчас мирно спали Голубин с Любимовой. И ни один из них, судя по всему, не был в курсе этого. Настя уснула раньше, а Глеб, если бы заметил ее, явно не отключился бы на другом краю. Сейчас оба наблюдателя понимали, что ее в принципе сложно заметить было, ведь девушка лежала у самого края, прижав к себе ноги, свернувшись комочком. И в темноте вообще непонятно, человек ли это. До этого Тема не заходил к ней ночью, а потому не замечал, что спит в таком положении уже постоянно. — что делаем? — вообще, разрывать эту идилию спокойствия не хотелось, да и ночь на дворе не очень-то располагает к принятию решений. Однако, опасения все-таки были. Не готовы они к встрече. Тем более такой. И это всем сейчас понятно. — ну что, — Тема тяжело выдыхает, слегка хлопая руками по бокам. — он пусть тут отсыпается, а Настю забирай, видимо, сейчас. — и все-таки очень напрягало ее положение. Да и поведение в последнее время тоже. Что с ней делали? Почему такая зашуганая? Непонятно, а прямо спрашивать как-то страшно. Вдруг только хуже сделает. — Рано им видеться пока. Свидетелем их взаимных переживаний он уже был. Так себе история получается. А пускать Голубина на разборки по поводу ее внешнего вида сейчас недопустимо. Только дров наломает, и его со всеми загребут. Не дело. Не выход.

***

— Слава? — я проснулась от того, что сначала четко ощутила, как кто-то попытался уложить меня прямо на спину, а потом поднял на руки и понес из комнаты. Мозг еще не соображал, но уже в дверях спальни я смогла открыть глаза и рассмотреть того, кто аккуратно куда-то нес. Что происходит? Что он тут делает? Куда меня несет? Я ничего не понимаю. — привет, принцесса. — чуть смутившись, парень бросает на меня короткий взгляд, натягивая улыбку и продолжая топать к гостинной. Зачем? Почему у него такие эмоции? Где Артем? Что ему от меня нужно? — в чем… дело? — я слегка напрягаюсь, когда блондин укладывает меня на диван и усаживается рядом, располагая свою руку на мне. Что это значит? Я на локтях приподнимаюсь, отползая к подлокотнику. Мне страшно. Он меня пугает… — ни в чем. Просто решил, что лучше раньше тебя забрать… — на ходу придумывает ответ, пожимая плечами и уводя взгляд. Зачем? Слава, зачем ты мне врешь? — а почему бы не разбудить меня? — даже если он хочет меня забрать, ладно, почему бы и нет, все может быть. Но разве не проще было меня разбудить, а не тащить на руках из спальни? — ты слишком мило спала… — смущается, продолжает улыбаться и виновато поглядывать в глаза, постоянно отводя свои в стороны. Ты точно что-то мне не договариваешь… — и ты собирался так меня унести? — я в домашнем, если можно так сказать. На мне лишь шорты девушки шатена и его футболка. Это как минимум странно, Михайлов. Как минимум. — нуу нет, я просто не подумал… — мои вопросы явно ставят парня в тупик, а потому он чешет затылок, размышляя, как ему оправдаться и объясниться. Но ему помогает тот, кого я ранее потеряла. В дверях появляется Артем. — Лера приехала раньше времени, через пару часов будет уже здесь… — объясняет причину такой спешки, слегка виновато смотря мне в глаза и перебирая пальцы. Не нужно мешать этой парочке. Не нужно втягивать еще и Леру во все это. — оу, тогда я пойду собираться. — почти соскакиваю с места, словно мне есть что собирать. Сложно сказать, что я обживаюсь нормально в местах, где последнее время ночую. Но я отправляюсь в спальню Артема, потому как он предлагает подыскать там что-то более подходящее для улицы. Слава остается где-то в квартире, а мы с шатеном оказываемся вдвоем. — ты не обижаешься? — подавая мне какие-то свои самые маленькие штаны, парень продолжает сверлить меня виноватыми глазами. Да что с тобой? — на что? — я спускаю шорты, ни за что не переживая, ведь футболка длинная, а после залажу в штаны, которые все равно оказываются очень большими, что приходится подворачивать и затягивать. — на то, что отправляю тебя к Славе… — серьезно? Вот так значит? Даже не думала об этом с такого ракурса. Пока я затягивала резинку на штанах, чтобы они не слетели, шатен опустился к штанинам, начав их заворачивать. И этот жест слегка так смутил… — нет, Тем, все хорошо. — он справился с двумя очень быстро, а потому поднялся прямо передо мной в нескольких сантиметрах и продолжил смотреть в глаза. Я долго не выдержала и, пересилив свой страх, обняла его, прижавшись к груди. — спасибо тебе. Огромное. — скажи — аккуратно касается одной рукой спины, а второй слегка поглаживает волосы. Он делает паузу после первого слова, словно опасается просить и закусывает язык. — почему ты его бросила? — я не ожидала. Я была не готова. Я смутилась. — мне пришлось… — сейчас то я, наверное, уже могу рассказать хоть так. Хотя бы в такой формулировке. Мне же уже ничего за это не сделают? Они получили свое, им больше ничего не нужно. — ты не хотела, так? Я прав? — чего ты добиваешься? Что ты хочешь услышать? — тебя заставили? — не спрашивай больше, пожалуйста. Не задавай такие вопросы. Я не могу. — он, наверное, возненавидел меня… — на глазах наворачиваются слезы, а потому я отрываюсь от Артема, утирая их и покидая его общество. Я не хочу говорить об этом. Я не хочу рассказывать. Он пытался удержать за руку, но когда я второй раз дернула ею, он больше не стал.

***

— черт. — Тема слегка злился на себя, что все-таки не сдержался и завел эту тему, заставив ее плакать. Возможно, еще рано. Но когда придет время? Скорее всего никогда. Она предпочтет больше не вспоминать и не говорить на эту тему. Но узнать то ведь нужно. Чтобы убедиться, что стараются они не зря. — что случилось? — Слава появляется в спальне после того, как Настя исчезает, хмурится, показывая рукой в сторону куда-то. Видимо, в ту, куда ушла. — ее явно заставили. И думаю дело не только в ней. — сложно быть в чем-то уверенным. Доказательств все еще нет. А мыслей и вариантов очень много. — думаешь, Глеб замешан? Хотя, конечно, замешан. Егор бы не взялся без интереса над ней издеваться. — вот это и является единственной причиной всех догадок. Однако, ее ведь забрал не Егор, а Игорь. И жила она у него. И счеты у них свои были, к которым ни Глеб ни Егор отношения не имеют. — сложно сказать. Егор Егором, конечно, но он лично ее не трогал, да и видел пару раз всего. А Игорь хоть и работает на него отчасти, издевался явно не за прошлые счеты Голубина. Вот и загадка. И разгадать ее пока не выходит. — парень к окну подходит, переминая костяшки пальцев. Совесть гложет, что плакать заставил, напомнив о не самом приятном, а сам даже конкретики никакой не узнал. — она не скажет? — странный вопрос, Слав. Очень странный. Хотя парень переутомился, наверное. Как на иголках ведь. То туда скатайся, то сюда приедь. Когда спал тоже неясно. Тема не отвечает, даже взгляд заранее останавливая, до того, как до блондина доберется. — скажу… — в дверях вновь она, а парни удивленно поворачиваются и смотрят на ее заплаканное лицо, опущенное к полу. Я больше не могу держать все в себе. У меня больше нет сил. Теперь ведь уже поздно. Их угрозы уже не актуальны, а потому я могу поделиться с теми, кто помогает. Может быть они найдут решение, как избавить Егора от тех фотографий? Хотя кого я обманываю… Но я хотя бы поделюсь, может мне станет легче.

***

Конечно, я не стала расписывать во всех красках все, я просто в общих чертах рассказала их план и условия, чувствуя, как с каждым моим словом Артема разрывает ненависть все сильней. Он даже стал ходит из стороны в сторону, явно скалясь. Слава же просто шокированно смотрел на меня, положив одну руку мне на щиколотку, ведь сидел рядом с моими ногами на полу, отчего-то не сев на кровать. После блондин все-таки ухватится за мои руки, крепко сжимая маленькие ладошки в своих, а сам станет пилить взглядом Артема, который тоже понимает, что допрашивать уже не стоит. Я успокоюсь, и мы просто разойдемся. Тема проводит нас на выход, обняв на прощание, извинившись и даже поцеловав в макушку. А после Слава уведет меня, не выпуская кисть из своей крепкой хватки и получая напоследок указание внимательно следить за мной и беречь.

***

— чтож располагайся, чувствуй себя как дома. — мы оказываемся в уже знакомой мне квартире, хотя я и не помню, когда я ее видела. Но все теперь кажется очень привычным. — так давно у тебя не была… — зачем-то начинаю рассматривать светильники, мебель, да все вокруг, как только Слава уже стягивает куртку с моих плеч, чтобы убрать ее. Сколько квартир я сменила за последнее время… за всю жизнь столько не меняла, сколько за этот месяц. — даа, первый и последний раз вы отсюда с Глебом… Прости… — сам закрывает себе рот, чуть похлапывая по губам, внимательно и чуть напуганно смотря на меня. Да не буду я больше плакать. По крайней мере сегодня. Я лишь в стороны головой покачиваю, мол ничего страшного, слегка даже улыбаюсь. Мы выпьем чаю, потому как блондин убеждал меня, что он поможет расслабиться и выдохнуть. Я решила согласиться, ведь делать больше нечего было. Мы о чем-то поболтали, обсуждали странности передачи, которую парень включил на фоне. Напряжение и правда ушло. Кажется, со Славой так всегда. Если он рядом — напряжение уходит в небытие. — предлагаю тебе лечь в спальне, я останусь в гостинной, — все время с широкой улыбкой он заражает позитивом и хорошим настроением, потому я улыбаюсь в ответ, благодаря его и направляясь за ним. — если что, всегда к твоим услугам. — приставляет руку к виску, словно на службе получил задание, а я посмеиваюсь с его актерских игр. — спасибо. — спать я стала слишком много, знаете. Я сплю и днем и ночью. И всегда. Я вообще уже не понимаю, как так можно. А главное, что я не чувствую, что я переспала уже все нормы. Странно. Парень помогает улечься, верней он укрывает меня, попутно желая очень много всего перед сном, а после целует в лоб, желая наконец просто спокойной ночи.

***

Для Артема эта ночь окажется не лучше предыдущих. В голове сотни вопросов, еще столько же идей, как может развиваться ситуация дальше. Но вот как правильно поступить, все равно остается загадкой. Эти уроды и так в полиции, если рассказать что-то Голубину, он решит на месте их прикончить. Если не рассказать, то не факт, что он поймет ее правильно. Слишком много загадок за последние дни. Слишком. Потому временно мозг берет передышку, отправляя обладателя в непродолжительный сон, которого хватает для перезагрузки. Утром он уже бодрый, злость временно испарилась, потому как она лишь нервы трепит, не имея пока никакого продолжения и выражения. Морально шатен заранее готовился к разговору с блондином, храпевшим в соседней комнате. Как паровоз, блин. Причем только под утро это началось. Артем приготовил себе кофе, чтобы окончательно включиться, а заметив, как притих гость, поставил и вторую кружку. Вид у Глеба, конечно, был так себе. — оо живой. — усмехается, как бы в шутку, над тем, как блондин кое-как ноги волочет, заходя в кухню. Тот слегка щурится от света, пытаясь рассмотреть собеседника, а еще затылок почесывает, путая и без того растрепанные волосы. — где ты был вчера? — только проснулся, а уже сердитый. Да уж. Так себе начало разговора. Но Артем уже настроен на спокойный диалог или даже монолог, а потому игнорирует недовольство в голосе друга, подставляя кружку с крепким кофе поближе, чтобы до того дошло, что это ему. — а я разве должен отчитываться перед тобой? — отпивает свой напиток, поглядывая на хмурое лицо собеседника, все-таки усевшегося на стул и смотрящего в чашку. Почти привык к свету. Да и кофе в результате принимает и пьет. — где Настя? — но радости в нем не прибавляется, да и радоваться то нечему. Он ведь даже не знает, что по своей глупости вчера такую встречу с ней упустил. Хоть эта встреча и не привела бы ни к чему хорошему. — ну ты же не думал, что я буду держать ее у себя, зная, что именно ко мне ты, герой, и припрешься в первую очередь. — открыто усмехается, не спуская глаз и пытаясь читать эмоции. На кого он злится? Молчат. — Скажи лучше, зачем ты снова пил? Я думал за голову возьмешься после разговора. — в его словах снова нет ни упрека ни сердитости. Он просто говорит и просто спрашивает, интересуется. — я боялся к ней ехать. — и Голубин в ответ признается, опуская глаза в стол, пока двумя руками держит кружку, покачивая ее в стороны. Дежавю, вам не кажется? На этом же месте он когда-то говорил, что боялся к ней подойти, потому что вину свою чувствовал, когда на месяц пропал без предупреждения. Только эти стены и единственный человек в его жизни слышали слова о его страхах. И это происходит уже второй раз. — Она, наверное, все еще видеть меня не хочет. Боль в словах слышат и чувствуют оба. А потому Артем решает приоткрыть завесу тайны, надеясь не только поддержать, но и сподвигнуть хоть на что-то. — не знаю всех ваших подробностей, конечно. — нет, он не врет. Для него в самом деле совершенно не ясно, что происходило в их отношениях в то время, когда Настю шантажировали, и перед тем, как эти двое разошлись. Он в принципе отсутствовал в это время. — Но она ни разу не упоминала своей обиды и ваши ссоры. И бывшую твою тоже. — пара секунд на понимание, и в глазах блондина на мгновение сверкает надежда. Неужели не злится? — Она только переживает, что ты ее ненавидишь за то, что она так поступила. — бросила? Неприятно, конечно, ничего не ясно. Но не так, чтобы ненавидеть ее за это… — Понимаешь? Она только этого боится. И вовсе не думает о твоих изменах. Шатен специально выделяет последнее слово. Специально говорит это предложение. Потому что знает, что по реакции станет ясна правда. Если промолчит, значит что-то было, и ему стыдно. А если нет, то будет отстаивать свою позицию.