Я заставлю тебя полюбить меня снова.

На следующее утро Ирина проснулась, и не понимала где она находится. Она повернула голову вправо и увидела на тумбочке фотографию Гены с какой-то девушкой. Ирина вздохнула и надеялась, что у них с Геной ничего не было. Она попыталась встать с кровати, но снова легла, так как голова дико раскалывалась. Ещё немного полежав в кровати, она встала с кровати и пошла искать ванную. Долго искать не пришлось, ванная была напротив её комнаты. Она зашла в ванную комнату и начала умываться. Чтобы не выглядеть такой «помятой», она решила накраситься и это, действительно, помогло. Павлова надела прямую темно-синюю юбку, светло-голубую рубашку и пиджак, вчерашняя одежда выглядела ещё более помятой, чем Ирина, но времени гладить одежду у неё не было. Сверху она накинула пальто и надела ботинки. Ирина вышла из квартиры Кривицкого и решила пойти на ближайшую станцию метро… Она не очень хорошо знала район, в котором жил Гена, поэтому несколько раз спрашивала у прохожих, как добраться до метро. Спустя минут 40 она была уже около НИИ Склифосовского. По дороге она купила себе минералки и немного взбодрилась. Перед входом в больницу она надела маску, чтобы скрыть аромат перегара и уверенно зашла в Склиф. Около поста стояли Кривицкий, Покровский, Дубровская и разговаривали об Ирине. — Геннадий Ильич, Павловой сегодня нет… Я не знаю где она… — говорила Нина. — Она сегодня не придёт! В Министерство её отправил по делам, — отвечал он, расписываясь за операцию. — Доброе утро! — громко начала Ирина, но потом снизила громкость. — Быстро же вы из Министерства вернулись… Время всего лишь час дня… — сказал Покровский, смотря на Гену. — Из какого Министерства, Алексей Абрамович? — с непониманием она посмотрела на него. — Ну, Геннадий Ильич сказал, что вы поехали в Министерство по делам… — А Геннадий Ильич у нас частенько врет… Я бы не советовала вам доверять ему, — сказала она Алексею, посмотрев на Кривицкого. — Ирина Алексеевна, а вы чего в маске? — вступила в диалог Нина, а Гена молча наблюдал за этим и гадал, что же она ответит на этот вопрос. — Приболела немного, — коротко ответила она. — Приболели?.. — усмехнулся Гена. — Вот видите, у него подчинённые болеют, а ему смешно… — сказала Ирина и направилась в свой кабинет. Гена посмотрел на Лёшу и Нина и быстро пошёл за Павловой. Он взял её под руку и быстро завёл в кабинет, — Ты что делаешь?! — Села! — она стояла и смотрела на него, — Быстро села! — он посадил её на диван и сел напротив неё, — Я не буду читать тебе нотации, что пить плохо, тем более ты женщина, нет! Но ты мне ответишь на один вопрос! — Кривицкий, я вчера непонятно ответила?! Иди ты куда подальше! — Надо же… Ты что-то помнишь из вчерашнего, я думал, что после такого количества алкоголя ты имя свое забудешь, — саркастически сказал Гена. Ирина встала с дивана, подошла к двери и собиралась уже выпроводить его, но он задал вопрос, который заставил её замереть. — Где наш ребёнок?! — Ирина застыла и не могла понять, откуда он знает… — Откуда ты… — повернулась она к нему. — Ты вчера проговорилась… — Ирина не решалась начать говорить и не думала, что ему это нужно знать, — Ирина, я знаю, ты на меня обижена, но я имею право знать, где мой ребёнок… Ира… — Что говорить? Его нет, все! — Сядь и расскажи все как было… — Ирина села напротив него и не знала с чего начать. — Тогда, 30 лет назад, когда ты уехал… Я узнала, что беременная, но не звонила и не писала тебе об этом, хотела сказать тебе лично… Но ты не вернулся и я поняла, что мы тебе не нужны. Делать аборт было поздно, срок был большой и я решила рожать… — после она замолчала и пыталась не заплакать. — Родила?! — Родила… Ты же знаешь, что мои родители умерли рано, других родственников у меня не было… К тому же, я нигде не работала, только училась… — Ты отказалась от ребёнка?! — Его забрали… Точнее её забрали в Дом малютки… — после этого слезы потекли рекой. — Её… Девочка… — из его глаз тоже пошли слезы. Он сел рядом с ней, обнял её сильно и начал успокаивать, — Все, тише… Прости меня… Прости… - она отстранил ась от него и подошла к своему столу. — Иди… Иди от сюда. Нас сейчас ничего не объединяет, ты мне никто… — с боль говорила Ирина. Гена подошёл к ней, хотел обнять, но она отстранилась, — Иди! Гена, я прошу, иди… Не надо этого…