Я заставлю тебя полюбить меня снова.

По дороге она быстро заехала в продуктовый магазин и купила все нужное для ужина. Приехав домой, у неё было двадцать пять минут, чтобы что-нибудь быстро приготовить и накрыть стол к приходу Артёма и его девушки. Павлова быстро принялась за ужин, она запела сёмгу в духовой печи, сделала вкусную итальянскую пасту и достала из шкафчика красное полусухое вино. Ирина накрыла стол, и раздался звонок в дверь. — Блин, даже переодеться не успела, ладно, — Ирина махнула на это рукой и пошла открывать дверь, — Привет, — приветливо и с улыбкой говорила она. — Привет, мамуля, — Артём поцеловал Ирину и начал представлять свою девушку, — Мама, это моя девушка — Даша. — Очень приятно, Даша, — Ирина улыбалась. — Мне тоже очень приятно, Ирина Алексеевна, — улыбалась девушка. — Проходите за стол, все готово, — все сели за стол и принялись ужинать. — Мама, мы к тебе ещё по делу… — начал сын. — Да, что такое? — Дело в том, что у Даши тоже медицинское образование, по специальности она у нас сосудистый хирург. Свободных мест ни в одной больнице нет… Может у тебя найдётся? — А, да, конечно. Только… Как минимум через неделю. У меня врач один увольняется, отрабатывает положенные две недели и уходит. У меня, как раз, ставка освобождается. Поэтому через неделю я тебя наберу, — улыбчиво говорила блондинка. — Спасибо большое, Ирина Алексеевна, я вам очень благодарна, — радостно, почти ликуя, говорила Даша. — Не за что, это пустяки. Трое ещё долго сидели и разговаривали на разные темы, затрагивая и работу, и дом, и семью. Павловой было уютно с Дарьей, по крайней мере, она намного лучше, чем девушки до этого. Даше тоже нравилась мама Артёма, но она очень осторожно относилась к её доброте, так как ей казалось это подозрительно. Артём радовался, что его две самые важные женщины нашли общий язык. Даша — это, наверное, та самая девушка его мечты, потому что Артём настроен решительно! Гости разошлись только через два часа, они ушли немножко пьяные, сели в такси и поехали к себе домой. Павлова убрала все со стола и помыла всю посуду. Ирина допила оставшееся содержимое в бутылке вина и пошла в спальню. Зайдя в спальню, она переоделась и, не смывая макияж, упала на кровать, мгновенно заснув. Ночью Павловой не давал спать настойчивый звонок на телефон. Открыв глаза, она взяла телефон и приложила к уху. — Ирина, приезжай. Тут Максиму стало плохо, сейчас его прооперируем и посмотрим злокачественная опухоль или нет. Через сколько тебя ждать? — говорил Кривицкий. — Через двадцать, — блондинка встала с кровати, поправила макияж и переоделась в одежду. Ирина быстро выпила кружку кофе, чтобы взбодриться и немного отойти от алкоголя, это, конечно, мало помогло, но какой-то эффект дало. Блондинка вышла из дома и села в такси. Сказав адрес, она попросила ехать таксиста побыстрее. Ехав в такси, она задумалась… — «Может мне наоборот не торопится? Пусть помучается, поймёт, что такое больно! А лучше бы он вообще умер! — эти размышления прервало воспоминание, которое всплыло в памяти Павловой, — Я даю обещание — быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств… " — она вспомнила, как давала клятву Гиппократа, сразу же после института и тогда она была уверенна, что всегда будет рада лечить любого человека, но… Спустя тридцать три года она так уже не думает. Приехав в Склифосовского, она быстро забежал в свой кабинет, переоделась и вышла к посту, где её ждал Кривицкий. — Привет. Смотри план операции, — начал Кривицкий, когда они направлялись в операционную, — Сейчас делаем разрез, берём кусочек этого новообразования, отправляем на биопсию, если доброкачественная, то удаляем, — хирурги помылись и зашли в операционную. — Анна Викторовна, сделайте мужчине хорошо, — улыбалась Ирина и подошла к операционному столу. — Подождите! — воскликнул Максим, взял Ирину за руку и притянул к себе чтобы сказать кое-что на ушко, вся операционная бригада очень странно посмотрели на это, — Не дай мне умереть, я тебя прошу. То, что было, давай забудем, я прошу. Я очень перед тобой виноват, если ты меня спасёшь, то я тебе помогу с дочерью… — Ирина вырвала свою руку из его и поняла, что он опять врёт, он просто боится смерти. — Я-врач! Я давала клятву, как бы я тебя сейчас ненавидела, я не могу тебя убить! Интубируйте! — строго сказала Ирина, — Я мыться, а то этот своими руками… — Павлова вышла в предоперационную и начала мыться. По её щеке медленно стекали слезы от его слов, от его лживых и пустых обещаний. Она их стряхнула и зашла в операционную. Хирурги начали операцию, не спеша они сделали разрез в брюшной полости, взяли небольшой кусочек этой опухоли в желудке и отправили на экспертизу. — А если злокачественная, что будем делать? — спрашивала Ирина, когда ходила по операционной и разминала спину. — Тоже удаляем, только толку? — Ирина Алексеевна, Геннадий Ильич, результаты, — зашла медсестра с результатами через двадцать минут. Ирина взяла результаты и начала читать заключение. — Ну? — спросил Гена. — Доброкачественная! — Ирина готова была убить кого-нибудь, — Ненавижу! — тихо, себе под нос, сказала Ирина. Хирурги закончили операцию через два часа и довольные пошли спать, кто-то домой, кто-то в ординаторскую, а кто-то в кабинет. Подойдя к посту, Ирина расписалась за удачную операцию и уже направилась в кабинет, но её руку взял Гена. — Подожди. Что тебе Максим сказал?! — А вам какое дело, Геннадий Ильич? Оставьте меня в покое! Вы и ваш дружок — Максим. Всего вам хорошего, — она зашла в кабинет и захлопнула перед ним дверь.