Пустошь

      Хименес подключился к расследованию и изучил нитки, которые собрала Ханджи на оконной раме. Да, Стивен украл папку и диктофоны. К фотографиям, дневнику и покушению он не имел никакого отношения. Да и если бы решился на покушение, то стрелял бы в голову, чтобы наверняка.       — Это лён. Причём чистый, но выбеленный. Такой я видел на фермерах, — сказал Стивен, изучив волокна ткани.       — На фермерах? Это странно. Зачем фермерам грабить полицию и забирать документы, дневник, диктофоны, — задумалась Ханджи. Действительно, расследование заходило в тупик из-за Хименеса. Он не мог взять и признать, что папку и диктофоны стырел он.       — Странно... Слушай, а ваши рубашки же делают из... Хлопка? — Хименес потрогал воротник рубашки Ханджи.       — Да. Их шьют специально для служащих. Но для некоторых делают рубашки и из льна. Ой! — Ханджи закрыла рот рукой.       — Нужно поднять списки, для кого делают рубашки из льна и проверить всех. — Стивен забегал по лаборатории, собираясь выходить на улицу, Ханджи тоже пошла за ним, пытаясь осознать, что полицию мог ограбить кто-то из полиции. Ничего не вязалось в одну линию. Нужно было искать и Дейзи, и грабителя.       Стив и Ханджи дошли до швейной фабрики. Им любезно сказали, что они не ведут списков кто из чего носит рубашки. Это был тупик. Хименес и Зое отправились в лабораторию, чтобы пообедать и приступить к расследованию с новыми силами.       Энни, Бертольт, Райнер и Хитч – сидели в кабинете, желая помочь найти Дейзи. Майк и Леви строили теории, кто мог похитить девочку. Джина заварила всем чаю и присела за стол. Микаса составляла таблицу вариантов, что могло случиться.       — Понимаете, если грабитель и похититель один и тот же человек, то мы ищем полицейского в льняной рубашке, на синем байке, с извращёнными фантазиями. — Сказал Майк. Ханджи кивнула головой.       — Помните, неизвестный писал в своём дневнике про фермерский посёлок, куда он любил ездить. — Вспомнил Леви. Все посмотрели на него.       — Значит, поедем туда и перероем так каждый миллиметр! — подскочила Ханджи, сжимая в руках карандаш.       Фермерский посёлок встретил людей в форме очень настороженно. Фермеры держали в руках виллы, провожая взглядом проезжающих мимо людей в форме, которых называли легавыми. Майк смотрел по сторонам, размышляя, где может быть Дейзи и её похититель. Проехав весь посёлок, разведчики готовы были отчаяться. Здесь не было мест, где мог бы спрятаться похититель. Был вариант, что похититель прячется в доме у кого-нибудь из фермеров, но обыскать дома не представляло возможности. Хистория запрещала трогать фермеров, да и скажи ей, что они подозревают в похищение фермеров, взбалмошная королева взбесится, начнёт истерить.       Отъехав от фермерского посёлка к реке, Майк вдруг услышал девчачий смех и плескание в воде. Леви и Ханджи переглянулись. Энни, Райнер и Бертольт приготовили пистолеты.       Заглушив мотоциклы, люди в форме осторожно начали спускаться к берегу реки, минуя крутой обрыв. Хорошо, что здесь были деревья, за которыми можно было спрятаться.       — Томми, хватит! — смеялась Дейзи, обливая высокого, но худого полицейского водой.       — Дейз, не заболей. Давай не будем заходить глубже? Твой сарафан намокнет, — Томми подхватил девчушку на руки и вытащил из воды, ставя на берег.       — Томми! Я хочу плавать! Ну, пожалуйста! — Дейзи смеялась, опять заходя в воду по щиколотку.       Томми Митч был всегда странным. Майк знал этого полицейского, он и подумать не мог, что этот тип окажется похитителем. Только вот, почему Дейзи так игриво ведёт себя с ним? Майк немного присмотрелся. Томми был шатеном с голубыми глазами. Дейзи была шатенкой с голубыми глазами. Что-то мысль о похищении умирала: медленно, но уверенно.       Ханджи сняла пистолет с предохранителя и готова была выстрелить в Томми. Она уже поставила палец на курок и начала целиться в голову. Майк схватил Зое за запястье и опустил его. Выстрел был произведён в землю. Все вздрогнули, а Томми начал толкать Дейзи за свою спину, пытаясь вглядеться в деревья и понять, кто стреляет. При себе у парня был только табельный пистолет в кобуре, но она была на мотоцикле, который стоял наверху, возле обрыва. Бежать было некуда, только прыгать в воду.       — Майк, какого хера ты творишь? — прорычала Ханджи, ударив Майка пистолетом по голове.       — Ай, — майор схватился за голову и увидел на своей ладони капли крови. — Сначала... Поговорить с ним нужно!       — Твою мать, не деритесь, — Леви возмутился этому безобразию и поставил руки на бёдра.       Пока разведчики выясняли отношения. Нашли время, блин. Энни, Бертольт и Райнер выбежали на берег и наставили на Томми пистолет. Они не собирались стрелять в него. Только арестовать и допросить.       — Томми! Руки за голову! — грозным тоном крикнула Энни.       — Чёрт! — Томми опустился на колени, плавно заводя руки за голову.       — Эй, не трогайте Томми! Я не вернусь к Хистории! — Дейзи бесстрашно выскочила вперёд, защищая своего похитителя. Легавые были удивлены такому поступку девочки. Зачем ей так отважно прикрывать собой Томми?       — Дейзи, тебе не о чем беспокоиться, мы защитим тебя от опасности. — Говорила Леонхарт.       — Вы не понимаете! Мы с Томми хотим уехать отсюда и забыть всё, как страшный сон! — Дейзи сжала кулаки. Энни немного подошла к Томми, держа его на мушке. Бертольт тоже пошёл к ней, готовый прикрыть её собой в случае непредвиденных обстоятельств. Райнер остался на месте, не сводя с Томми прицела.       Разведчики, выяснив отношения, тоже наставили свои пистолеты на бедного Митча. Майк и Леви поступили очень непрофессионально, начав выяснять отношения во время слежки. Услышав выстрел, похититель мог сделать с заложницей что угодно. Ханджи же было плевать на Дейзи, Томми и всё остальное. Последнее время она хотела заниматься только исследованиями, но её заставляли ездить на глупые вылазки, убивать заражённых, вместо экспериментов над ними. Выполнять работу полиции – искать и спасать заложников – Зое не нравилось. Она подумывала перейти работать в лабораторию Хименеса, но считала, что это будет предательством по отношению к Эрвину, Майку и Леви. Ханджи считала, что её жизнь проходит в пустую. Не для этого она писала докторскую, потом защищала её, чтобы сейчас искать заложников.       Томми доставили в полицию. Джина и Микаса занимались бумагами, потому что было скучно, а Аккерман хотелось помочь полиции. Хитч сварила кофе, очень вкусный и ароматный и принесла его девушкам, буркнув пару колких слов. Эрвина с обеда никто не видел. Да и особо его никто не искал. Все были заняты своей работой.       Дейзи, которую нёс на руках Бертольт, кричала и вырывалась. Томми шёл с опущенной головой, чувствуя себя мерзавцем и падлой. Райнер в красках ему рассказывал, что с ним сделают в тюрьме.       Митча привели в допросную. Ханджи не стала ждать допроса и поехала к Хименесу, пообщаться. Ей понравилось работать с ним в паре. Леви начал помогать Микасе с документами, опыта в бумажной работе у него было больше, чем у неё, да и это было отличным способом побыть вместе, неловко касаясь ладоней друг друга. Майк и Джина проводили допрос, А Энни с Бертом и Райнером пытались накормить Дейзи, но девочка кричала и умоляла не сажать Томми в тюрьму.       Майк был сдержан. Он смотрел на Томми и одаривал его грозным взглядом. Майор размышлял, как Митч мог скатиться до такого. Дневник неизвестного был найден в багажнике мотоцикла Томми. Полиция повесила бы на Томми все грехи, но Майк не стал никому рассказывать про дневник, считая сначала выслушать историю Томми и после сделать выводы.       — Томми... Извини, но я не могу просто так пройти мимо твоего имени. Не каждый день встретишь такое, — слегка хихикнула Джина, открыв блокнот с чистыми страницами. — Томми Ган, зачем вы похитили Дейзи? Знаете, как поступают в тюрьмах с растлителями малолетних? — Купер стала серьёзней. — Правда, Томми, ты симпатичный парень, неужели ты не смог найти подходящую девушку для себя по возрасту?       — Вы не понимаете, агент, — Томми сготнул. — Дейзи моя младшая сестра. Хист... Её Величество сказала, что я не в состоянии воспитать из Дейзи хорошего человека и запретила нам даже видеться.       — Ох, ну... — Джина посмотрела на Майка, не зная, что говорить дальше.       — Как ты объяснишь свои извращённые записи в дневнике? — Майк бросил на стол дневник в кожаном переплёте.       — Понимаете, я хотел стать журналистом, но не судьба. Я часто веду этот дневник, сочиняя там разную всячину или записывая подслушанные случайно разговоры, — объяснял Томми краснея. Он чувствовал себя так, как будто разведка покопалась в его грязном белье.       — Зачем ты залез в кабинет Найла и стрелял в него? — Захариус поднялся с места, обошёл допросную и вцепился рукой в спинку стула, на котором сидел Томми. Митч побледнел.       — Погодите, командир сам отдал мне мой дневник, он всегда знал, что я пишу подобные истории и сказал мне больше не терять его. — У Митча зашевелились волосы на голове от таких новостей. — Да и в командира я бы никогда не стал стрелять! Боже... Он жив? — Томми привстал со стула, но Майк резко надавил ему на плечи, как бы запрещая вставать без разрешения.       — Майк, можно тебя? — Джина подошла к двери и кивнула.       Захариус молча вышел следом и пронзительно смотрел на девушку. Было видно, что Джина не умеет проводить допросы, да и вообще обходиться без своих шуточек, но Майк не высказывал своего недовольства.       — Ты веришь ему? — поинтересовалась Джина, выглядя слегка взволнованной.       — Допустим, что Дейзи его сестра, можно легко проверить, а насчёт дневника, то не знаю. Пока Найл не придёт в себя, ничего не понятно, — объяснил Майк.       — А... У него рубашка из хлопка или льна? — Купер задумалась.       — Пошли, допрос не окончен. — Майк взял девушку под локоть и толкнул в допросную. Томми выглядел очень растерянным, узнав, что в командира стреляли. Было видно, что это его сильно огорчило.       — Томми, у тебя рубашка из льна? — спросила Джина, присаживаясь за стол.       — Да нет, из хлопка. А что? — Митч с недоверием посмотрел на девушку.       — Здесь вопросы, — майор схватил парня за ухо, — задаём мы, а не ты.       — Б-больно! Простите! — запищал Митч, когда Майк покрутил ему ухо.       — Томми, здесь ты писал, что в мотель, куда направились Шон и Кармен, пошёл зомби. Это тоже твоя фантазия? — Джина открыла дневник Томми, листая его.       — Я действительно увидел тогда, — Томми держался за ухо, которое покраснело. Майк стоял сзади полицейского, опираясь на спинку стула. — Я увидел зомби, а потом направился в мотель, а там... — полицейский зажмурил глаза и затрусился, — трупы. Обезображеные. Ну я и убежал оттуда, да дневник потерял, видать, по дороге. Потом пришёл к командиру, объяснил ему всё, рассказал и он разрешил забрать дневник, но сказал, чтобы я был осторожнее и не терял подобные вещи где попало. Так... Командир жив или нет?       — Допрос окончен. — Майк двинулся к выходу, схватив Джину, которая даже осознать ничего не успела, как оказалась в коридоре. Она переживала, что будет с Томми. Ей он показался хорошим человеком, да и взгляд у него был добрый. А дневник... У всех есть скелеты в шкафу.       — Майк, — Джина дёрнула майора за рукав, — у тебя кровь на лбу.       — Чёрт, — мужчина провёл пальцами по лбу, где стекала тонкая струйка крови, оставшаяся на пальцах.       — А... Откуда? — Купер чувствовала себя неудобно в этой ситуации.       — С Ханджи поспорили, и она меня ударила пистолетом по голове, — ответил Захариус, у которого голова начала кружиться.       — Ох! Давай к Рэми сгоняем? Он тебя осмотрит, заодно узнаем, не очнулся ли мент. — Джина опять дёрнула майора за рукав его куртки. Майк молча пошёл за девушкой. Не помешает съездить к Рэми на осмотр. За здоровьем нужно следить тщательно, тем более с подобной работой.       Купер залезла на свой байк. Майк посмотрел на свой мотоцикл, а потом на Джину, которая кивала ему головой, чтобы он сел сзади неё. Купер опасалась, что у мужчины сотрясение мозга, и он упадёт с мотоцикла и сломает себе что-нибудь.       — А за что я держаться буду? — Майк сел сзади девушки, смотря за что можно держаться. Тонкие железки на багажнике не вызывали доверия.       — За меня держись. Тут минут пятнадцать ехать, я потерплю, — сказала Джина, чувствуя себя неловко.       — А Эрвин не заревнует? — майор обхватил девушку за талию. В нос ударил запах кокосового шампуня, резкого парфюма, кофе и чего-то ещё.       — Я тебя умоляю. У нас шведская семья. По чётным он со мной, по нечётным с Лорой. Это пиздец, а не брак. — Джине вдруг стало стыдно за такое. Обычно, она никому не жаловалась на Эрвина и молча проглатывала обиды, но эти метания Смита начали напрягать. Он вроде и к Джине тянулся, но они не занимались сексом, а с Лорой он занимался. Джина ничего не понимала и ей было тяжело морально. Эрвин заваливался к ней в кровать, обнимал её, и они спали в обнимку.       Джина остановилась возле больницы. Майк слез с байка, держась за голову, которая сильно разболелась. Купер быстро нашла Рэми, и он осмотрел Захариуса, перемотал ему голову, выписал таблетки, отдых несколько дней и сбалансированное питание. Майк решил купить таблетки. Отдыхать было некогда, а питание у него и так правильное.       Джина была удивлена, когда увидела Эрвина в больнице. Он явно не ожидал увидеть её здесь и вытаращил на неё свои глаза по пять копеек.       — Я... Тут... — Смит покачал головой, словно пытался выкинуть из головы навязчивые мысли. — Я не обязан перед тобой оправдываться!       — Правильно, перед Лорой оправдаешься, — Джина развернулась и пошла уверенной походкой вдоль по коридору, а на её глазах выступили слезы, из-за которых уже невозможно было идти вперёд. Она не понимала зачем Эрвин мучает её. Давно бы развёлся бы с ней и всё. Легко и просто, но нет, он то целовал её, нежно гладил по щеке, обнимал, целовал в шею рядом с ухом, а потом резко менялся, грубил и уходил к Лоре. Джина была полностью подавлена. Что Стивен, что Эрвин только мучали её и оба брака для неё были ошибкой.       Джина убедилась в сотый раз, что мужчинам верить нельзя. Они козлы, кобели и сволочи. А если мужчина кажется хорошим, то нужно плюнуть семь раз через левое плечо, перекреститься, попрыгать на одной ноге и вытрясти из головы этот бред. Хороший, это пока вы не в отношениях и не познали страшное – совместный быт.

***

      Прошло долгих два месяца. Найла выписали из больницы, он подтвердил слова Томми и Митча освободили. Кто стрелял в полицейского, так и не нашли. Микаса и Леви всё это время проторчали в полиции, развлекаясь на столах, в перерывах между бумажной волокитой. Эрвин так и разрывался между Джиной и Лорой. Вроде душа тянулась к Джине, а кое-что другое – к Лоре.       Ханджи на неделю перешла к Хименесу в лабораторию, проводя опыты над заражёнными. Жизнь шла своим чередом, Пустошь немного ожила. Хистория снизила фермерам налоги и навестила их. Они отложили бунт, временно купаясь в лучах славы королевы. Эрвин задумался о своей жизни, но долго думать не получилось. К нему явилась Хистория и сказала, что хочет увидеть, как они заботятся о Дэвиде, да и вообще оценить обстановку их домашней атмосферы. Эрвина перекосило от такого. Сплетни о шведской семьи быстро разошлись по Пустоши. До Истории доходили слухи, но она хотела проверить это лично.       Эрвин помчался домой, сорвавшись с работы. Джина была дома, она собиралась накрасить ногти и сделать увлажняющую масочку для лица.       — Джина, — Эрвин схватил девушку за плечо и тряхнул, — вечером придёт Хистория, а, возможно, все остальные тоже, поэтому ты должна играть любящую жену, показать, что у нас всё хорошо.       — Может, Лора покажет, которую ты трахаешь каждую ночь? — рыкнула Джина. Она не хотела ничего играть и притворяться, тем более перед Хисторией.       Эрвин ударил девушку по щеке с размаху. Джина упала на мягкий ковёр и схватилась за щеку. Из глаз потекли слёзы, она была не готова к такому.       — Ты совсем не соображаешь? Ты моя официальная жена, а не Лора. — Смит поднял девушку и кинул её на диван. Джина вся сжалась от страха, рыдая. — Неудивительно, что Стив изменял тебе. Ты же невыносимая. С тобой невозможно! Везде вставляешь свои никому ненужные пять копеек.       Купер осторожно поджала под себя ноги, вцепившись в подлокотник дивана. Она никогда не видела Эрвина таким злым и напряжённым.       — Так, надеюсь ты меня поняла, — Эрвин потёр свои глаза и поправил воротник. — Только испорть этот вечер!       Вечером действительно пришёл целый бомонд, включая Хименеса, Рэми, Ханджи, Майка, Леви и Хельги. Джине с трудом удалось скрыть небольшое покраснение на щеке от удара и натянуть улыбку, встречая "дорогих" гостей. Хистория, явившаяся под ручку с Эреном, сразу проверила детскую. Дэвид сидел на руках у Джины и был очень весёлым, что-то балаболил и смеялся. В детской сидели София, Лора и Бриана, они собирали пазлы. Хистория удивилась, увидев Лору.       — А это... Ей было негде жить и мы приютили её с дочерью. — Пыталась спасти ситуацию Джина.       — Вот оно что, — Райсс кивнула головой и вернулась в зал, где Эрвин с видом пушистого зайчика вёл светскую беседу. Дороти бегала с закусками, суетливо раздавая гостям канапе и тарталетки. Джина, отнесся Дэвида в кроватку, начала разносить всем шампанское и коньяк. Шампанское пить никто не хотел, все тянули руку к коньяку.       Лора украдкой заглянула в зал, увидев, что Эрвин обнимает Джину за талию и говорит, что у них всё отлично, решила, что нужно действовать. Она появилась в зале в красивом жёлтом платье с листиком в руках. Блондинка подошла к Эрвину, который беседовал с Хисторией и Дариусом о работе. Джина стояла рядом с ним, улыбаясь, как дурочка: глупо и нелепо.       Гости начали поворачиваться, с интересом смотря на Лору, которая довольно улыбалась. Эрвина перекосило. Появление любовницы, грубо говоря, не пойдёт на пользу его карьере. Он сильно ущипнул Джину за бок от злости, как будто она была виновата в том, что он не смог разобраться со своими бабами, и сейчас люди лицезрели этот ужас.       — Дорогие гости, не верьте этим натянутым улыбкам! — начала Лора свою пламенную речь. — Эрвин жалеет Джину, боясь развестись с ней, но ему придётся это сделать и жениться на мне, потому что я беременна!       Джина влепила Эрвину пощёчину, плеснула в него шампанским и убежала из дома. Лора торжествовала, показывая Эрвину справку о своей липовой беременности. Хорошо, когда подруга работает в женской консультации.       Всем стало так неловко. Эрвин же вчитывался в справку, понимая, что теперь обязан женится на Лоре. Гости начали расходиться, понимая, что они лишние. Хистории в этот момент стало жалко Джину. Она впервые поняла, что Купер очень несчастна и все эти подколы, шуточки и хамство – следствие отсутствия гармонии в жизни. Джина никому не рассказывала, что у неё на душе, так, лишь поверхностно, а сама очень страдала.