Ядовитые капли

Тишина. Мёртвая тишина. Вдруг ночную мглу разрезал яркий луч прожектора. Часовые не дремлют на посту. Последние операции были провальными, немало районов досталось в лапы кровососам. Микаэль понимал, что не сможет долго оставаться возле постели Адель в такой обстановке: его могут раскрыть. В душе же юноша боролся с двумя чувствами, которые умоляли его остаться среди людей. Этими чувствами были дружба с Юи Хакуя и симпатия к Адель Барановой. Если с последней юный вампир был мало знаком, но видел её каждый день, то со старым другом, который, к тому же, был его единственной семьёй он не общался, лишь наблюдал за возмужавшим и повзрослевшим юношей. — Мика… Не бросай меня… — прошептала сквозь сон военная. От её слов сердце Микаэля забилось чаще. Он до сих пор не мог понять, как в его тело снова вернулась частичка жизни. Хакуя, как и все остальные обращённые, должен был потерять все чувства и эмоции, стать хладнокровным убийцей и кровососом, однако каким-то чудом смог остаться самим собой, пускай некоторые чувства и притупились со временем. Раздались чьи-то шаги. Вампир отошёл от кровати спящей девушки, прижался к холодной стене, стараясь не приближаться к окну, за которым вскоре появился чёрный силуэт. Окно тихонько заскрипело. В комнату вошёл незнакомец. Его шаги не были слышны, как и дыхание. Он подошёл к спящей Барановой, наблюдал за ней и, казалось, любовался тонкими девичьими чертами. Юноша так же осторожно подкрался к неизвестному, обнажая свой меч. Раз — и холодное лезвие уже приставлено к горлу незваного гостя. — Ох, зачем же сразу так холодно встречать старого друга, Микаэла… Ты ведь знаешь, что на территории людей мы находимся в опасности. Лишний шум повлечёт за собой немало неприятностей, которые также неблагоприятно скажутся на малышке, как и на нас, — раздался сладкий шёпот Ферида. Вампир убрал меч обратно в ножны. Батори обернулся к юноше лицом, при свете луны его коварная улыбка была куда отвратительнее, чем обычно. Двое мужчин не сводили друг с друга глаз. Мика был готов вот-вот вцепиться в бледное горло вампира и пустить всю его кровь. — Зачем ты обратил её? Адель никогда сама не захотела бы стать вампиром, а ты не настолько глупый, чтобы творить всё, что тебе вздумается, — процедил сквозь зубы Хакуя. — Видишь, малыш, эта девчонка обладает немалым потенциалом. Она может стать сильным вампиром, помочь мне совершить переворот. К тому же, она русская, а как ты помнишь у нас есть базы на её родине, где её сила была очень полезна, — ответил мужчина, хитро сузив глаза. — Мерзавец! — разозлился Мика. — Ты контролировал её разум во время ритуала, прошлой ночью, изменил судьбу девушки против её воли. Она всего лишь пешка в твоих мерзких лапах! — Тише-тише! Если хочешь, то я могу и с тобой поделиться малышкой. Я не жадный, но сейчас прошу меня простить, нам пора возвращаться, — как ни в чём не бывало прошептал Ферид, направившись к спящей военной. Хакуя преградил ему путь. Мужчина понимал, что без драки он не сумеет забрать из штаба старшего лейтенанта. К сожалению, юноша не знал, что у хитрого Батори был и другой план. — Что ж, видимо, малышку мне не суждено забрать в эту прекрасную ночь. Мы ещё не раз встретимся, Мика, мой милый мальчик, и фортуна улыбнётся когда-нибудь мне, — на прощание сказал вампир. — Береги её ради моих грандиозных планов! В следующую минуту мужчина растворился во тьме, затем раздались человеческие крики и звуки сирены. Юный вампир вернулся к кровати Адель, которая резко вскочила от внезапного шума. Она сумела преодолеть тяжёлый путь обращения. — Что случилось?! — испуганно спросила военная, собираясь одеваться и поднимать на ноги команду. — Успокойся. Это часовые всполошились. Видимо, кто-то нарушил границу, — успокоил новоиспечённую вампиршу Мика. Баранова обратно села на кровать, не отводя взора от Хакуи. Её сердце бешено билось. Вроде бы, девушка стала вампиром, но чувство, которое родилось после первой встречи с Микаэлем, никуда не исчезло. Военная притянула к себе вампира за рукав его белой формы, встала на цыпочки, осторожно прикоснулась к тонким юношеским губам, вовлекая юного вампира в поцелуй. Хакуя не сопротивлялся. Он поддался запретному желанию, которое больше не мог прятать в уголках души. Поцелуи становились более страстными, воздуха всё больше не хватало. Адель яростно сорвала с любимого белоснежный пиджак, слушая, как маленькие пуговицы со звоном упали на пол. Мика усмехнулся. Он ещё никогда не видел такой страстной Барановой, в глазах которой плясали яркие огоньки. — Не останавливайся, — прошептал на ушко вампирше Хакуя, поглаживая подружку по тонкой талии. Его слова окончательно снесли Адель голову. Она поняла, что сегодня ночью её будет не до сна. Слава Богу, вой сирены стих, лишь обрывки разговоров часовых доносились с улицы, но это уже не важно. Важно, то, что Баранова нашла того, может быть, и не совсем человека, за спиной которого могла чувствовать себя спокойно, в руках которого могла растаять.