Эхо

Двое мужчин летели по коридору медицинского блока. Попадавшиеся им на пути сотрудники вжимались в стены, считая за благо убраться с дороги и не обращать на себя внимание начальства. Если первого - доктора Менгеле - в лагере просто боялись, то о втором ходили легенды, передававшиеся от одного к другому шепотом. Он появлялся периодически на день-два и исчезал, словно его и не было. Как он приезжал и как уезжал, не видел никто, включая охрану и караулы. Говорили, что он важный чин из Анненербе, и что именно благодаря ему лагерь получает так много пленных и благосклонность фюрера. Мужчины остановились у одной из палат и вошли внутрь, захлопнув за собой дверь. - Вы сказали, что выживших после всех процедур подготовки осталось двое. Я вижу тут только одну, - оглядевшись, высокий эсесовец сделал несколько шагов вперед и остановился у кровати. В самый ее угол забилась испуганная женщина, глядящая на него затравленным, полным ужаса взглядом. - Вторая изолирована. Она очнулась после воздействия препарата и попыталась заговорить с этой, - Менгеле брезгливо поджал губы и тоже посмотрел на Магду, побелевшими от напряжения пальцами прижимающую к себе простынь. - И что? - Ничего страшного, мы изолировали ее и вкололи успокоительное… - ЧТО вы сделали? – эсесовец медленно повернулся к доктору, меняясь в лице. – Я же приказал не использовать никакие препараты, кроме тех, что я вам выдал. Вы понимаете, что вы сорвали эксперимент?! Вы им обеим успокоительное кололи? - Нет, только той, что изолирована. Эту просто привязали. Ремни сняли вчера – ее психическое состояние неожиданно стабилизировалось, она стала связно отвечать на задаваемые ей вопросы, - доктор сохранял спокойное выражение лица, но внутренне был зол. Да, натворили они дел… Ведь эсесовец действительно предупреждал, что никаких препаратов применяться не должно, а он недосмотрел, и медсестра вколола очухавшейся польке успокоительный препарат. Сильная баба – получить удар по горлу, а потом отбиваться от санитара, словно бешеная кошка... - В таких условиях любой с ума сойдет. Вы же держите их, как подопытный скот. Когда их было много, вы могли себе это позволить. Но сейчас, когда мы вышли к одной из решающих фаз… Вы разочаровали меня, доктор, - в голосе эсесовца в который раз за сегодняшнюю беседу прорезалась сталь, заставившая пробежать по спине Менгеле внезапный холодок жути. Это разозлило доктора даже больше, чем собственный промах с полькой, и он перешел в наступление: - Но позвольте! Все унтерменши… - Не позволю, - отрезал его собеседник. - Вторую можете оставить себе как материал для продолжения исследований. Эту же подготовьте к транспортировке – я ее забираю, - эсесовец резко развернулся и покинул палату, заставив Менгеле последовать за ним. – Также мне нужны оригиналы всех протоколов и медицинских карт. Времени у вас до вечера. Я хочу выехать отсюда после лагерного отбоя. - Оригиналы? Но мы не успеем не то что снять копии, мы не сможем даже упаковать все документы и вещи! – доктор был очень зол. Столько работы и тут – все, конец всему! Ему оставляют испорченный материал, забирают документы и оставляют ни с чем! Этот чертов бригаденфюрер просто не имеет права так поступать! - Это не мои проблемы, доктор. Вы совершили ошибку, чуть не сорвав весь эксперимент. Далее я продолжу работу с этой женщиной без вашей помощи. Вашей задачей будет продолжение эксперимента на второй. Заодно и посмотрите, как повлияла ваша ошибка на действие материала. Может быть, еще не все потеряно, и вы получите положительный результат, - эсесовец усмехнулся, глядя на Менгеле сверху вниз. – И я вам настоятельно рекомендую перевести свою подопытную в более приемлемые условия содержания. Вы все-таки не скот выводите, а будущее арийской расы. - Я учту ваши замечания. Думаю, не стоит медлить, я приступлю к сбору документов прямо сейчас, – доктор надменно скривил губы, не собираясь уступать своему собеседнику хотя бы в манере поведения. - Приступайте, - тот кивнул и направился в сторону выхода. Менгеле проводил начальство взглядом и, развернувшись на каблуках, отправился раздавать указания. В нем кипел гнев оскорбленного ученого. Да, он совершил глупость, вколов успокоительное Яцыне и этим действием подвергнув угрозе весь эксперимент. Но вторая-то осталась! И она более чем годна к следующей стадии эксперимента! Все изменения в ее организме произошли четко по предоставленному ему эсесовцем графику, осталось только ввести ей препарат и ждать! И условия ему не понравились, видите ли! А какие еще условия нужны унтерменшам? Койка есть, кормят хорошо, физических наказаний не применяют… Что им, отдельные покои обеспечить? Может, в корпусах для семей охраны их еще поселить?! Через пять часов судорожных поисков женщина и большая часть документов были готовы к транспортировке. Эсесовец велел подготовить остальное в ближайшее время и отправить на машине, что придет завтра. Из окна медицинского блока Менгеле с отвращением наблюдал, как Магду, закутанную в темно-серый плащ, взятый со складов, где лежали вещи пленных, ведут к черному «Мерседесу». Из стоящего напротив штабного корпуса вышел эсесовец и направился к машине. Остановившись у противоположного борта машины, он пронаблюдал, как женщину усаживают на заднее сиденье, затем обошел ее вокруг и уселся вперед. Машина фыркнула, резво срываясь с места, и через плац понеслась к лагерным воротам, унося из Освенцима одну из его пленниц.