1. Это не радиация?
16 июня 2019 г., 13:37
Приглушённый свет от настольной лампы создавал мрачноватую, угнетающую атмосферу. Окон в помещении подпольной лаборатории не было, но сверху отчётливо слышался звук дождя и вой осеннего ветра. Типичный вечер типичных работников крупной компании, которые остались на ночное дежурство. Их лица освещал белый холодный свет мониторов.
Джим Джонсон, лучший друг и коллега Генри Фишера, сейчас тихо дремал, пристроившись на сложенных руках рядом с клавиатурой. В последнее время он всё чаще и чаще засыпал на работе. Вечные ночные дежурства не давали поспать, а днём на сон не было времени, так как мужчина пытался провести больше времени со своей беременной женой, Лизой. Генри же прекрасно это понимал и всегда давал другу время вздремнуть. «Чёрт, если оставлю мониторы без присмотра, получу по шее от начальства. Вдруг данные превысят норму или ещё что…». Фишер немного поёжился. «Приспичит же, когда не нужно! Придётся будить».
— Джим, — Генри несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом товарища, а тот, в свою очередь, открыл свои болотно-зелёные глаза и задумчиво подвигал усами. — Я ненадолго. Надо отлить, следи за мониторами.
Фишер поднялся со своего места и не спеша направился к лестнице, оставляя полусонного недовольного друга наедине с гудящими компьютерными блоками. Спустившись вниз, Генри ввёл на табло четырёхзначный код и открыл тяжелую стальную дверь, а после по коридору направился к подсобным помещениям. Звук шагов эхом отражался от стен пустого коридора, а одна-единственная лампочка противно мигала, то ослепляя, то погружая в полный мрак.
Генри вглядывался куда-то в конец коридора, который был погружен в кромешную тьму, из-за чего казалось, что ему нет конца. Освещение было настолько плохим, что дверь в уборную пришлось искать на ощупь. Фишер нащупал и дёрнул ручку, после чего дверь раздражающе скрипнула. Было видно, что туалет давно не убирали и уж тем более не ремонтировали. В писсуарах появились ржавые потёки, а на стенах облупилась штукатурка и попадала на кафельный пол. Фишеру не нравилась такая обстановка, но выбирать не приходится.
Закончив свои дела, он подошёл к раковине, чтобы помыть руки, включил воду и понял, что это было плохой идеей, так как вода была ржавая и неприятно пахла. Мужчина брезгливо вытер руки о свои штаны, мельком глянул в зеркало и поспешил покинуть уборную.
Только инженер-технолог хотел переступить через порог, как перед ним пробежала большая крыса, отчего он чертыхнулся и тихо выругался себе под нос.
«Крысы всегда бегут с тонущего корабля», подумал Фишер и, улыбнувшись своим мыслям и совершенно не понимая, почему именно эта фраза пронеслась у него в голове, направился обратно к товарищу. «Уснёт ведь и не заметит», подумал Генри, ускоряя шаг.
***
«Чёрт, как же спать хочется…». Джим зевнул, слегка потягиваясь и разминая шею. Обстановка полумрака ещё больше усугубляла положение, глаза невольно закрывались, погружая мужчину в полудрём. «Интересно, как там Лиза… в последнее время уж слишком капризничает, что же будет после рождения сына?», Джим приоткрыл глаза и потупил в монитор, подпирая голову ладонью. «Женщины… вечно им не хватает внимания». Мужчина откинулся на спинку стула и мечтательно посмотрел куда-то в потолок. Иногда Джиму не верилось, что он вот-вот станет отцом. Джонсон вспоминал, как долго он оправлялся от этой радостной новости, как целовал свою жену и благодарил все высшие силы за такое счастье. «Казалось, что я словно во сне». Мужчина снова протяжно зевнул. Звуки гудящих блоков словно убаюкивали своей монотонностью. Обычно они жутко раздражали, но сейчас, в сочетании с полудрёмом и приятными мыслями, они казались до невозможности приятными. «Пора бы и Генри с Дианой задуматься о детях…», Джим прикрыл глаза и сложил руки за головой. «Всё-таки этот проныра тоже заслуживает простого семейного счастья». Улыбка невольно расползлась по лицу мужчины. «Не мне же одному быть таким счастливым…». За мыслями Джим даже не заметил, как заснул. Дремота заключила мужчину в свои тёплые, сладкие объятия, от которых он просто не смог увильнуть. Сверху было слышно, как меняется погода. Капли дождя с большим напором начали стучать по подполью, где-то вдали послышались суровые раскаты грома. Датчик на мониторе уже давно мигал красным, но Джиму было всё равно. Он был далеко от внешнего мира. Генри тихонько открыл дверь. «Так и думал. Ох, Джонсон, Джонсон. С тобой одна морока». Почесывая затылок, Фишер уселся за свой монитор, проверяя данные. Ступор. Дыхание мужчины перехватило, лицо исказилось в страхе. — Чёрт, чем они занимаются в производственном отделе?! Джим! ДЖИМ! — мужчина толкнул друга в плечо настолько сильно, что тот чуть не свалился со стула. — Чего орёшь? Опять аванс понизили? — Джим сонно потёр глаза. — Рацию, срочно! Свяжись с производственным отделом, иначе прорвёмся к чертям собачьим! — Джим удивлённо смотрел на друга. — Ч-чего?! — Того! Сам посмотри! Красный показатель, я же велел тебе следить за мониторами! Давление сверх нормы на девяноста процентов! — Джонсон подскочил и начал рыться в тумбочке в поиске рации, тем временем Генри беспорядочно тыкал по клавиатуре. В голове у Фишера проносилось множество мыслей. Неужели дежурные по отсеку там во всю дрыхнут? «Или это результат сегодняшнего эксперимента… если так… чёрт, мы в дерьме!». — Шевели булками, Джим! — Да всё уже, — Джонсон включил рацию, после чего та противно прошипела. — Тридцать первый отсек, приём! Перейти на ручную настройку энергоблоков. Приём. Приём! — ответа не последовало. Джим обречённо посмотрел на Фишера. Генри был полон решимости и был абсолютно серьёзен. — Врубай сигналку. Пойдём сами, раз другие не хотят делать свою работу! — Фишер схватил с крючка свою куртку и респиратор, пока Джим что-то судорожно набирал на клавиатуре, после чего по ушам ударил пронзительный вой сирены. — Рацию не забудь, — Фишер кинул другу респиратор. — Зачем это?! — Джим округлил глаза, глядя на друга. — Лучше тебе не знать, — Генри щёлкнул застежками и кивнул в сторону двери. До производственного отсека добираться было довольно долго. Несколько лестниц, коридоров, потом снова лестницы… Генри проклинал эту планировку всегда, но сейчас особенно. Сирена выла настолько пронзительно, что голова начинала болеть. «Может, зря я тащу Джима с собой? Вдруг оно…». Наконец показалась нужная дверь, и Генри трясущимися руками начал набирать нужный код. «Коды, коды, коды… во что я ввязался?». Дверь щёлкнула. В отделе царила паника, люди не знали, куда себя деть, мечась из угла в угол. — Разнорабочие, немедленно покиньте помещение! — скомандовал Генри, после чего люди, пусть и немного, но поугомонились. «Вот ты где, гад!». Генри ткнул Джима локтем, чтобы тот не зевал, и направился в сторону начальника отдела, который, в свою очередь, как ошпаренный метался в поисках виноватого и что-то бурчал себе под нос. Фишер схватил его за грудки и подтянул к себе. — Жалко, у меня нет времени дать тебе в морду. Открывай дверь и вали. Ничего другого от тебя никто не ожидал, — низкорослый мужчина нервно сглотнул и повёл Джима и Генри к блокам. Код ежедневно менялся ради безопасности, его знали только начальник и дежурный. Паника витала в воздухе, но Генри было плевать. Мужчина лишь мельком глянул на друга, который был в полном недоумении от происходящего, но тем не менее в его глазах читалась решимость. Джим полностью доверяет Фишеру. Оказавшись в помещении с блоками, Фишер тут же ломанулся к ручной панели. — Проверь сами блоки! — Джим послушно кивнул, а Генри принялся изучать данные. «Чёрт, я знал, что так будет… из-за обратимости реакции концентрация азота увеличилась, и… откуда-то выходят катализаторы, но…». — Генри, тут утечка! «Мы в дерьме. Слишком сильное давление…». — Беги, Джим, сейчас рванёт! «Почему я сразу не додумался?». Джим достал рацию и переключил на основную волну. — Чрезвычайная ситуация! Всем покинуть помещение, приём! — из трубки послышалось хриплое ответное «приём». Ближайший аварийный выход через два отсека. «Чёрт!», матерился про себя Фишер, оборачиваясь на друга. Мужчины преодолевали коридор за коридором под пронзительный вой сирены. «Не успеем…». Вспышка. Легкие сжало изнутри, а в глазах всё потемнело. Большую часть людей раскидало по коридору с неимоверной силой. Одного мужчину отбросило в стену, и стёкла от его разбитых очков воткнулись в лицо; второго придавило длинной лампой, которая не выдержала давления на потолок и оторвалась вместе с проводами. Генри лежал на полу, оглушённый ударной волной, он словно не существовал час или даже больше. Ощущения времени не было, поэтому всё пронеслось за секунду, как будто он просочился за пелену реальности и ясно осознал, что все в любом случае будет хорошо. Кто-то из толпы подхватил его под руку и потянул на себя, насильно заставляя встать на ноги, вот тогда-то сознание Фишера стало к нему возвращаться. — Вставай, не время валяться… — Генри только и успел глянуть назад, ведь он помнил, что за ним следовал Джонсон. «Джим. Что с ним?», белая пелена на глазах мешала обзору, были видны лишь яркие искры, но после удалось сфокусировать взгляд на знакомом лице, которое сейчас было покрыто кровью и пылью от обломков. Мужчина был прижат к полу кусками бетона — потолок обрушился. «Господи, Джим!». — Нет! — Генри дернулся назад, вырываясь из хватки своего коллеги, который вёл его прямиком к запасной лестнице, а после, спотыкаясь, рванул уже к бездыханному телу своего друга.У него была надежда; он не верил, что вот так вот может всё закончиться, но особо с места сдвинуться не успел. Его схватили за руки и остановили. — Генри! Эй, Генри! Не теряй голову… ему уже не поможешь, — крик где-то извне сознания. Фишер послушал, ведь действительно — трупу уже не помочь, а вот самому спастись можно. Поэтому он последовал с остальными к запасному выходу. Череда ступенек, стальной люк, бьющий по голове скрип и… тёмное ночное небо, но звёзд на нём не видно, так как их закрывает густой сгусток копоти, который исходил от остатков здания. — Уходим! Уходим! — мужчина в пиджаке, стоявший подальше от здания, махал рукой, стараясь привлечь к себе внимание своих коллег, которых осталось человек десять, включая Генри, который сейчас пустым взглядом разглядывал полуразрушенное здание, но его внимание привлекли мужчины, которые тащили на руках практиканта. Парень, блондин с волосами по плечи, с небольшой бородой, совсем ещё юн, только недавно исполнилось восемнадцать лет, а тут такое: оторванная взрывом рука, и кто знает, где она сейчас. Парнишка всеми силами пытался помогать, рискуя своей жизнью. О таком практиканте, правда, можно было только мечтать. Никаких проблем с ним никогда не было, и все ему были только рады, ведь он всегда работал по инструкции, а если и проявлял инициативу, то умно и понемногу. «Колин Дженкинс… хороший парень», пронеслось в голове у Генри, пока он хмуро шагал рядом с остальными, смотря в землю. Его разрывали сомнения и страх, который склеивал изнутри чёрной вязкой жижей. Колючий ком подступил к горлу, перекрывая дыхание, а перед глазами всё снова и снова всплывали моменты того взрыва, более детально, чем он помнил раньше. Его сознание будто стало возвращаться, а вместе с ним появилось чувство вины. Фишер решил, что он и только он виноват в этой аварии, ведь не вовремя сообщил о перегрузке. А самое страшное, ему придётся сообщить о смерти Джима его жене, Лизе, что окончательно добивало. Сложно говорить о смерти человека его близким. Генри волновало состояние Лизы, мало что может быть с беременной женщиной, узнай она о смерти своего мужа. Странное липкое чувство, которое, скорее всего, будет преследовать Фишера до конца его жизни. Позади раздался какой-то непонятный скрежет металла и падения кусков бетона на землю; оставшаяся часть здания будто поднялась на пару сантиметров вверх, и раздался второй оглушающий взрыв, который откинул людей ударной волной, обломки полетели в разные стороны, а особо массивные железные пластины, которыми когда-то была застелена крыша, втыкались в землю. Взрыв был настолько сильным, что стали расплавляться металл, песок, бетон и фрагменты, которые в конечном итоге растеклись по подвальным помещениям. Ноги и руки тряслись. Миллионы мыслей врывались в голову Фишера, одна хуже другой. «В результате взрыва должен выйти побочный продукт… чистый яд. Как скоро распространится? Какие последствия? Или же…». Генри резко остановился и обернулся в сторону станции, а точнее, того, что от неё осталось. Запах гари и дым доходил до мужчины и даже дальше. «Скроют. Они всё скроют». — Мистер Фишер, не стойте! Вдруг снова рванёт! — Генри повернулся в сторону голоса и побежал следом.***
Мужчина лежал на кровати и глядел в потолок. Почесав недельную щетину, Генри повернулся на бок и окинул взглядом окно. Все стыки и щели он заткнул газетой, чтобы помещение было как можно герметичнее. — Дорогой… — Диана тихонько приоткрыла дверь и уперлась плечом в косяк. Генри даже не посмотрел в сторону жены. Он остался где-то в своих мыслях. Женщина обречённо вздохнула и села на самый край кровати. В глазах её читалось волнение. — Милый… после той аварии ты сам не свой. Я понимаю, что тебе тяжело после смерти Джима, да, прости, что я это вспоминаю… но ты залепил все окна, перекрыл воду и запрещаешь мне выходить на улицу! Дорогой, мы живём далеко от зоны поражения, радиация до нас не доберётся! Я так не могу, я уже неделю душ не принимала! — Генри продолжал безэмоционально пялить в окно. «Радиация… Очень смешно». — Ты ничего не знаешь, Диана. Лучше делай, как говорю, — Диана грустно смотрела в пол, сжимая в кулаках подол сорочки. Комната погрузилась в минутное молчание, которое казалось вечным. — Или что? — женщина прикусила язык. «Я же только всё усугубляю, ну что я за человек, даже мужа поддержать не могу». Генри грустно выдохнул и наконец отвел взгляд от окна, посмотрев на женщину. — Если бы я знал… — Генри приподнялся и сел на краю кровати. Глаза Дианы неприятно защипало от выступивших слёз. — Генри! Ты просто пережил сильный стресс и теперь немного не в себе! — Диана натянула улыбку и как-то неуклюже погладила мужа по спине. — Мы найдём тебе хорошего врача, тебе помогут! И Лизе тоже, я уверена! — Диана, сколько раз говорить?! Я не псих! — Генри вскочил с кровати, сжимая руки в кулаках, и походил по комнате, снова мельком глядя в окно. Диана округлила глаза и немного поёжилась. Женщине действительно казалось, что её муж сошёл с ума. — Ну глянь в окно! Люди же ходят, всё нормально, ну! — женщина кинула какой-то непонятный жест, указывая на окно. Генри остановился и потупил куда-то себе под ноги. — Пока что… — и снова молчание. Диана не выдержала и повысила голос. — Да ты и Лизу так же дома запер! А ведь ей и так плохо! Бедняге нужно общение, а она сидит там сама со своими мыслями! — Генри даже ухом не повёл. Он знал, что поступает правильно. Воздух и вода извне — чистый яд. «Но так долго не продлится… Рано или поздно у нас закончится питьевая вода, еда, а дезинфицировать это всё без оборудования я не смогу…», подумал Фишер и почесал затылок. — Иди слушай своё радио, дорогая, — женщина что-то фыркнула себе под нос и пошла на кухню. — Даже в магазин не сходить! Кушать уже почти нечего! — Диана кричала мужу из кухни. Фишер же снова разлёгся на кровати. — Надевай респиратор и иди. А лучше противогаз, — Диана что-то недовольно прорычала себе под нос, настраивая радио. — Да что же это я?! Нелюдимая, что ль, какая — в респираторе по улицам разгуливать?! — мужчина предпочёл ничего не отвечать жене, которая продолжала что-то ворчать и настраивать радио. Зазвонил телефон. Фишер мог себе позволить такую редкость и очень гордился тем, что в его квартире есть свой телефон с дисковым набором. Всегда хвастался им всем своим друзьям и коллегам. — Иди, опять, наверное, с работы, — Фишер нехотя поднялся и снял трубку, в тот же момент заверещало радио. «Участились случаи неизвестной болезни, поражающей дыхательные пути, включая лёгкие. Неизвестно, является ли болезнь заразной. Люди умирают настолько быстро, что даже не успевают получить первую помощь, болезнь распространяется с огромной скоростью. Её причины и лечение пока что неизвестны. Только в одном районе за последние два дня зафиксировано больше сотни погибших и нескольких сотен заразившихся. Начальные симптомы заражения: затруднение дыхания, возможен кашель с кровью. Глаза приобретают жёлтый оттенок. Если вы обнаружили похожие симптомы у себя или у своих близких, срочно обратитесь в ближайшую больницу…». Диана, раскрыв рот, слушала диктора, в то время, пока Генри слушал человека на той стороне провода. — Я вас понял, — Фишер повесил трубку, самые длинные в жизни гудки говорили сами за себя. Мужчина обеспокоено глянул в сторону кухни, где сидела Диана. «Началось». — Генри, милый, — Диана подняла взгляд на своего мужа, бегая по его лицу растерянным взглядом, ведь её предположение о том, что Генри сошёл с ума, полностью отпали, а сказанное по радио совсем не укладывалось в голове. Как? Почему? Откуда? — три главных вопроса, которые крутились в голове у белокурой девушки. Фишер же поднял на жену глаза, и только по этому взгляду можно было понять, что это всё — конец мирной жизни, которая у них была. Диана сделала несколько шагов в сторону голубоглазого мужчины и взяла его за плечи. — Что нам делать, Генри? — в её голосе читался какой-то страх и сомнение, а зрачки лихорадочно бегали по лицу мужчины, на котором эмоции сменялись одна за другой от негодования до полного отчаяния. — Я… — Фишер тяжело вздохнул. «Не смог уследить, Джим, все мои коллеги, Колин… я не смог их сберечь, ведь я являюсь причиной. Моя халатность и так погубила уже столько людей, но Диана, я не смогу без неё, я не допущу, чтобы она умерла», — …сделаю всё возможное, чтобы ты не заразилась… — выпалил Генри на выдохе, крепко обнимая жену, носом утыкаясь в её светлые волосы. — Всё будет хорошо, они найдут способ лечить этот вирус… Слова Генри звучали довольно убедительно, поэтому дрожь в теле Дианы стала постепенно пропадать, что безусловно радовало Генри. Он облегчённо выдохнул и поспешно подошёл к кровати, усаживаясь на корточки и доставая из-под неё массивный кожаный чемодан, одновременно двумя пальцами отщёлкнул металлические застёжки, которые издали характерный звук, открыл и достал оттуда противогаз с двумя фильтрами. — Снимай его как можно реже, чтобы у вируса не было шанса попасть в твои дыхательные пути… «Должен ли я ей сказать, откуда взялся этот вирус? Или же нет, зачем ей это знать? Как глупо ты поступаешь, Генри, держишь даже свою жену в неведении, врёшь прямо в глаза, зная, чем это закончится». Фишер протянул противогаз жене и неловко улыбнулся, своей глупой улыбкой стараясь настроить Диану на то, что всё в порядке и бояться нечего. Генри решил, что лучше ей жить в неведении, чем осознавать то, что скоро Земли, которую она знала, больше не будет, от неё останется лишь булыжник, который будет беспричинно летать на орбите, подобно остальным планетам солнечной системы. Люди просто не успеют спастись. Диана попыталась улыбнуться в ответ, хоть уже давно в своём лихорадочном сознании поняла примерные последствия, это то, чего боялись все люди на протяжении многих миллионов лет. Женщина взяла противогаз и кивнула мужу в знак согласия.***
10 октября 1984 год. «О чём думают люди перед тем, как умереть? Возможно, вспоминают все дела, которые они совершили за свою жизнь. Хорошие они были или плохие — перед смертью, в принципе, они уже не имеют никакого смысла, ведь похвалить за то, что ты сделал что-то хорошее, тебя уже никто не сможет, и наказать за то, что ты совершил что-то плохое, тоже. Но вот незадача, обычно люди делают как раз наоборот. Скорбят о плохих делах и радуются за то, что за все прожитые годы совершили хотя бы один стоящий поступок, за который общественность может его назвать с гордостью — герой. Ещё одна часть людей радуется своей смерти, ведь их жизнь была настолько ужасной, что и врагу не пожелаешь, а остальные сами убивают себя от безысходности. Что же говорят самоубийцы, которые выжили после прыжка с моста? «Когда летишь вниз, понимаешь, что все твои проблемы решаемы, кроме одной, ты уже летишь с моста». А что же делать людям, которые уже знают, что через одну-две недели не станет и их? Впадать в отчаяние или бороться за свою жизнь? Сегодня я выходил из дома и видел девушку, которая лежала на асфальте в луже своей крови, вирус победил её, но, прошло много времени перед тем, как она закрыла глаза и испустила дух. Эта девушка боролась со смертью до конца».— Генри Фишер
— Генри, милый, — раздался голос Дианы откуда-то с кухни. Мужчина закрывает блокнот в кожаной обложке и убирает в ящик стола. Не хочется, чтобы Диана его случайно прочитала, ведь в нём было большое количество разных записей и наблюдений, касающихся вируса. Фишер часто выходил на улицу и наблюдал за людьми, за их поведением и возможными новыми симптомами, искал тех, у кого был иммунитет к вирусу, часто оставлял заметки и зарисовки в блокноте. Фишер встал со стула и поспешно направился в сторону кухни. За столом сидела Диана и нервно накручивала прядь своих волос на указательный палец, а как только в дверном проёме показался Генри, сложила руки вместе на столешнице и перевела взгляд на мужа. — У Лизы подходят сроки. Она хоть и хирург, но вряд ли сможет сама у себя принять роды, — выпалила та, а её голос заметно вздрогнул. — Мне кажется, что её нужно забрать к нам. Я бы помогала с ребёнком, не думаю, что Лиза справится сама, учитывая ситуацию, которая сейчас сложилась, — Диана закончила на выдохе и внимательно глянула на лицо Генри, ожидая его слов. — Да, ты права, не нужно оставлять её в таком состоянии одну, так как к ней сейчас даже скорая не в состоянии приехать, потому что больницы перегружены, а у машины скорой помощи кое-как хватает времени заправляться, — лицо Генри исказилось в задумчивой гримасе, ведь перед ним стояла задача как можно быстрее доставить Лизу до их дома, так ещё и сделать это так, чтобы она перенесла как можно меньше стресса. Фишер кивнул жене и взял с тумбы ключи от своей машины. Респиратора в доме было всего два, поэтому идеи лучше, как отдать Лизе свой, не нашлось. Поцеловав Диану в висок, Генри вышел из дома и подошёл к машине, открывая её и залезая внутрь, не мешкая, мужчина завёл мотор. Двигатель загудел, а машину несколько раз дернуло, топливо кончалось, но Генри надеялся, что его хватит. Попытавшись ещё раз, мотор всё же завёлся, но выхлопная труба при этом издала «кашель». «Надеюсь, хватит на эту поездку», мужчина сжал пальцами ручку коробки передач, переключая её с нейтральной на первую, попутно выжимая сцепление в пол. По шоссе было ехать довольно легко, но вот на поворотах мотор недовольно гудел, что было совсем не хорошо — машина, можно сказать, ехала на последнем издыхании, а Генри вместе с ней, ибо боялся, что не сможет довести Лизу до дома.***
— Люблю я её… — Ахах, Джим, с ней тебе повезло, как никому другому! — заявил Генри, улыбаясь и отпивая коньяк из стакана. — Какого осознавать, что скоро станешь папашей? — Джим заметно вздрагивает, ведь всё ещё не отошёл от мысли, что скоро станет отцом, а о том, готов он или нет, мужчина даже и задуматься не успел! — Не знаю, Генри… — наконец отвечает Джонсон, проводя большим и указательным пальцами по усам. — Ты же знаешь, насколько опасная наша работа; не перестаю думать, что в один прекрасный день я не смогу вернуться домой. Генри с силой пихает друга в плечо. — Да шли ты к чёрту эти дурные мысли, Джим! Ты увидишь, как твой сын вырастет, невесту себе найдет, так ты ещё и внуков воспитаешь, чтобы были такие же молодцы, как их дед! — Генри кивнул, будто собственным словам. Он был безумно рад за друга. Они оба были прекрасными семьянинами, хоть и работали много. Джим кивнул Фишеру в ответ и отпил алкоголь. — За сына? — Генри приподнимает бокал и протягивает в сторону Джима. — За сына, — Джонсон стукается бокалом о чужой.***
Раздался скрип резины об асфальт, Генри рефлекторно переключил коробку передач на вторую и дёрнул руль в противоположную от заноса сторону. — Чёрт! — Фишер сжимает зубы и вжимает педаль тормоза в пол, останавливая машину в метре от столба. Мужчина настолько сильно погрузился в воспоминания, что совсем забыл о том, что за рулём. У него перед глазами снова появился труп Джима, а после и кричащая от безысходности Лиза. Он ничем не мог помочь ни одному, ни другой, он просто стоял и смотрел тогда. Бесполезное ничтожество. Генри выдохнул и со всей силы ударил ладонью по сигналке руля. — Тц… — злость на самого себя возрастает, но это бесполезно и тратить на это время не нужно, ведь каждая минута сейчас стоит очень дорого. Фишер двинулся с места, снова дёргая ручку коробки передач. До дома Джонсонов осталось пару километров. «Улицы такие пустые», отмечал про себя Генри, разглядывая пустующие тротуары, на которых валялся какой-то мусор: пустые бутылки, газеты, грязные тряпки и ещё много-много всего. На улицах из живых существ, помимо Генри, были только чёрные вороны, которые сидели на проводах, крышах, разгуливали по подоконникам и бордюрам. На обочине стояло большое количество машин, они занимали даже проезжую часть, поэтому, чтобы проехать, приходилось петлять между рядами. Окна домов были зашторены, а некоторые даже заклеены газетами, пленкой, поролоном, да и… много чем, на самом деле. Люди защищались как могли. Старались как можно реже выходить на улицу, огородились от всего. «Не поможет», отмечал про себя Генри, паркуясь около дома Джонсонов. Открыв дверь автомобиля, Генри шагнул на асфальт и поспешным шагом направился к двери, постучав по ней костяшками пальцев. Через минуту дверь открыла брюнетка, которая обнимала живот одной рукой. Генри тут же мягко пропихнул Лизу в дом и закрыл за собой дверь. — Подожди, не нужно выходить так наружу, — сняв с себя респиратор, Генри надел его на женщину и вздохнул. — Так будет безопаснее… и для тебя, и для ребёнка, — Лиза сверху вниз оглядела мужчину, слегка хмуря брови. В её взгляде читалось негодование смешанное с благодарностью. — Зачем ты это делаешь? Если из-за чувства вины, то не нужно. Ты не виноват, — Генри грустно выдохнул. В глубине души он осознавал, что в её словах есть доля истины, но не хотел этого признавать. — Не говори ерунды, я правда хочу помочь. Мы с Дианой хотим! Собирайся, — Лиза изучала лицо мужчины напротив. Меньше всего ей хотелось стать обузой для таких замечательных людей, как Генри и Диана. Пожалуй, кроме них и неродившегося сына у неё никого нет. Никого, кто бы любил и поддерживал. «Джим…», Лиза снова подумала о муже. Да что уж там, она думала о нём постоянно. В уголках глаз скопились слёзы, и Фишер это заметил. — Ну, ну… — Генри приобнял женщину за плечи, аккуратно прижимая к себе. — Не нужно. Ты не одна. Запомни, — Лиза всхлипнула и начала как-то странно кивать головой, из-за чего волосы тёрлись о свитер Фишера и нелепо лохматились. Женщина смахнула указательным пальцем слёзы и выбралась из крепких мужских объятий. — Подождёшь? Я соберусь и… — Сколько угодно, — Женщина попыталась улыбнуться. Вышло так себе, но Генри был рад тому, что она хотя бы пытается. Лиза скрылась за дверью, а Генри остался ждать в коридоре. Фишер походил вперёд-назад и уселся на маленький пуфик. «Неужели решили врать до последнего? Зачем? Люди и без ваших СМИ уже всё поняли. Только вот вряд ли меры предосторожности простого населения спасёт кого-то от гибели. Многие уже надышались и сейчас находятся на последнем издыхании. Магазинная пища, вода — скорее всего, всё заражено. В малых дозах мы все ежедневно принимаем яд. Наверное, нужно есть консервы», Генри почесал затылок. Постороннее шуршание за дверью ненадолго вывело его из мыслей. «Исходя из моих наблюдений, каждый человек по-своему реагирует на вирус. И дело не в его проявлении, а в его распространении… чёрт, слишком много вопросов. Мне нужен хотя бы один носитель вируса для изучения. Возможно, вирус в организме накапливается до определённого уровня и лишь тогда начинает проявляться… в таком случае, как понять, где же эта точка невозврата? Чёрт», голова мужчины потихоньку начинала гудеть. Фишер помассировал двумя пальцами переносицу и громко выдохнул носом воздух. — Э… эм, Генри? Поможешь? — донесся голос из соседней комнаты. Мужчина поднялся, опираясь руками о свои колени, и послушно пошёл на зов женщины.***
Жизнь в доме у Фишеров сильно напрягала Лизу. Вечные наставления Генри и постоянно опекающая Диана. «Я точно им мешаю», Лиза опустила глаза и грустно выдохнула. Женщина не привыкла от кого-то зависеть, для неё это было тяжелее, чем для кого-то ещё. Но в глубине души она осознавала, что без Генри и Дианы вряд ли смогла что-то сама с её-то положением. Незажившая рана после утраты, так ещё и подходящие сроки беременности… всё это выводило женщину из себя, и часто в голове пролетал вопрос: «Зачем мне всё это?». Ещё буквально несколько месяцев назад жизнь Лизы была другой. Теперь же женщине казалось, что всё, что она когда-либо сказала своему мужу, было напрасным. Из-за своей гордости она часто умалчивала о своих чувствах. Сейчас Лиза готова кричать на весь мир о своей любви к покойному мужу. «Какая же я глупая…», женщина сидела на кухне и слушала хрипящее радио, но на самом деле все слова диктора проходили мимо неё. Казалось, что она действительно заслужила такую жизнь. Но вот что касаемо аварии, Лиза не совсем понимала, что происходит. Впрочем, никто не понимал. Иногда женщине казалось, что причина заражения не в радиации или чём-то ещё, просто очередной вирус. «Раньше и от обычной простуды умирали, пока не научились лечить. Ну, всё же, я хирург, а не вирусолог. Пусть нужные люди делают свою работу», Лиза глянула на часы. Время было уже к полудню, значит, где-то через час вернётся Генри. «Вдруг тоже чего нацепляет? Сдалось ему ходить и изучать этот вирус, он же инженер! Лучше бы на месте аварии чем-нибудь помог! Хотя, чем там поможешь…». Женщина погладила свой живот. «Скорее бы…», неродившийся сын — единственная радость для женщины. Лизе очень хотелось, чтобы малыш был похож на своего отца. «Эх, а я так хотела назвать тебя Нейтаном… и назвала бы, но… Джиму нравилось имя Ларри. Сделаю для него хоть что-то…», улыбка сползла с лица Лизы. «Вряд ли он теперь это оценит». Радио уже откровенно хрипело, голос диктора лишь иногда проскакивал через непрерывные помехи. Со стороны спальни послышались шаги. Диана еле-еле выползла из комнаты, слегка щуря глаза, посмотрела на Лизу. — Всё в порядке? Тебе нужно что-нибудь? — Лиза недовольно выдохнула и убрала за уши выбившуюся чёлку. — Диана, я же не совсем немощная. Не переживай, всё хорошо, — светловолосая мило улыбнулась. — Хах. Надеюсь, я не умру тут же, если приму душ? — Диана подмигнула Лизе, на что та лишь ухмыльнулась. — Ох, хорошо, что Генри этого не слышал. — Не думаю, что всё настолько страшно, как он себе навоображал. Я, конечно, понимаю, источник болезни неизвестен, но не ходить же теперь немытой! — в этом плане женщины были солидарны друг другу, поэтому обе лишь улыбнулись. — Стоп… получается, Генри не мылся несколько месяцев? — Диана расхохоталась. — Кто ж его знает! — женщина пожала плечами и снова ушла в комнату. «Как же всё странно… хотелось бы мне поговорить насчёт этого с каким-нибудь грамотным человеком… Чёрт, Фишер заразил меня своим любопытством». Женщина встала и попыталась настроить радио. Динамики продолжали хрипеть, но внезапно это вообще перестало волновать женщину. Какое-то странное ощущение и резкая боль в районе живота. Каждая схватка начиналась в верхней точке матки и расходилась по мышцам вниз. Ощущения, будто мышцы резко насильно тянут, а когда боль достигает своего пика, тяга постепенно ослабевает. Так же резко заболела поясница, заставляя Лизу выгнуться чуть назад, опираясь рукой на спинку стула. Женщина почувствовала, как по её ногам что-то течёт, скапливаясь в небольшую лужицу. — Диана! Боже, Диана! — мышцы снова все натянуло, а брюнетка лишь сжала кулаки. Ноги отнимались, но хоть чуть-чуть помогали дыхательные упражнения. На крик Лизы прибежала Диана. Она ещё в комнате поняла, в чём проблема, поэтому, быстро сориентировавшись, схватила резинку, чтобы собрать волосы в хвост. — Так, Лиза, милая, — добродушная улыбка Дианы украшала её лицо, женщина улыбалась почти всегда, считая, что это отличный способ убеждать людей, что всё хорошо. Фишер подхватила Лизу одной рукой за поясницу, а второй взяла руку беременной, кладя её на своё плечо, дабы было удобнее переместить женщину на кровать. Лиза держалась за Диану, но всё равно всеми силами старалась идти сама. — Уф… — Джонсон старалась как можно чаще дышать, изредка сглатывая, чтобы смочить горло. «Ну вот и всё… Давай, Лиза, ты сможешь… ради Джима, ради сына». Диана усадила Лизу на кровать, аккуратно надавливая на плечи. — Воды отошли, стоять тебе сейчас нельзя. Раздвигай ноги, — скомандовала Диана и достала из ящика аптечку, а из неё уже вытащила бутылёк со спиртом. Открыла зубами плотную крышечку флакона и стала обрабатывать им внутреннюю сторону бедер. — Вот так, всё хорошо, ты молодец, — Диана взяла Лизу за руку и кивнула. — Вдохнула как можно глубже и тужишься, — женщины глубоко вдохнули одновременно, а Лиза до побеления пальцев сжала чужую руку. — Вдох, выдох…
