Минус на минус

Медвежьи объятия — не то, чего он ожидал от людей. С одной стороны, это было гораздо лучше, чем то, на что он рассчитывал, но с другой — ребра ломило до крика. Машина не имеет права показывать свою боль. Не должна чувствовать. Ей запрещено радоваться горячим дружеским прикосновениям. — Дэнька, целый! — Теодор Лендер сжимал его так крепко, что хотелось оттолкнуть. Разве что в воздух не подкидывал. — Тед. — Станислав Федотович наградил пилота суровым взглядом. Теодор тут же выпустил киборга, и тот отступил на пару шагов, чуть заваливаясь на сторону. Бедро клинило. Неприятно, но при помощи имплантатов вполне можно было передвигаться, как обычно. Только вот капитан, казалось, все подмечал. — Ну что, готов вернуться в строй? — преувеличенно бодро спросил Станислав Федотович. Система уловила всего сорок процентов искренности в его голосе, но киборг не мог понять, чем это было вызвано. Хозяин был действительно рад видеть его живым, но вел себя слишком напряженно. — Система готова к работе, — доложил DEX, используя продиктованную программой нейтральную формулировку. Люди на миг застыли на месте. Капитан неодобрительно покачал головой. Пилот ошарашенно вытаращил глаза и безвольно опустил руки. Киборг и не надеялся, что, узнав правду о нем, они продолжат относиться к нему так же, как прежде. Однако в их реакции было что-то неправильное, непривычное. Как будто они сами не имели понятия о том, как им себя вести. — Денис, ты мне эти фокусы прекращай! — прикрикнул Станислав Федотович, и киборг в упор посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. — Уточните приказ. — Он никому фокусов не показывал. Следовательно, прекратить этого делать также не мог — ведь даже не начинал. В памяти, само собой, были зафиксированы некоторые идиоматические выражения, но они нужны людям. Не машинам. А раз маскировку Дэна раскрыли, не было больше смысла притворяться человеком. Все равно к нему больше не смогут относиться соответствующе. Он успел в достаточной мере изучить и предыдущих хозяев, и тонкости их взаимодействия с антропоморфными роботами всех сортов. Зловещая долина долгое время была для него пустым звуком и набором данных, но нельзя было не заметить, как люди боятся машин, слишком похожих на них. Теперь, когда на транспортнике узнали, что «Денис Воронцов» киборг, никто не сможет спать спокойно, если он не будет вести себя соответствующе. А DEX не хотел причинять неудобств именно этим людям. На самом деле это как раз Теодор в полной мере показал ему эффект зловещей долины, ворвавшись в его жизнь со своей дружбой. Может, система и отфильтровала лишние эмоции по этому поводу, однако было нечто смутное, что заставляло думать, что в какой-то степени кибернетический феномен затрагивает вполне себе человеческое сознание. Если в классической версии живой биологический организм не принимает ярко выраженной с ним схожести другого, уже не биологического, а искусственно созданного организма, то в версии Дэна дискомфорт причиняло слишком тесное взаимодействие с абсолютно любым объектом, лезущим в зону комфорта, доверия и банально личного пространства, как это делал Тед. Иными словами, киборг с живым самостоятельным сознанием боялся людей ничуть не меньше, чем они его. Единственный способ обезопасить друг друга — быть просто машиной и просто владельцем соответственно. Сравнение со зловещей долиной было не совсем верным, но привязанность Теодора к напарнику вызывала беспокойство, наиболее похожее на то, что описывали в статьях про этот эффект, открытый чуть ли не три века назад. С остальными было несколько проще: они не так активно вторгались в личное пространство, а капитан и вовсе вел себя, как самый обычный хозяин, отдавал приказы и ждал их исполнения, пусть и не в такой ультимативной форме, как обычно требуется от киборгов. Выполнять команды киборг умел, а дружить — не очень. Но ему понравилось, пусть и ненадолго. — Ты ведешь себя как машина, — укорил Станислав Федотович. — Я и есть машина. — Что-то я не увидел ничего подобного в твоем резюме. Киборг промолчал. Система сочла реплику не требующей обязательного ответа. Он привык летать с Тедом на месте рядом с пилотским, но теперь его привычки и желания ни для кого ничего не значили. Хотелось быть Дэном, но не получалось. Его нашли, вытащили со Степянки, подлатали и оставили жить — сделали все, что казалось раньше невероятным. И теперь было стыдно обманывать людей, подаривших ему шанс. — Ну, чего ждешь? Садись! — велел капитан. Теодор уже забрался во флайер и устроился в пилотском кресле. DEX чуть не опустился прямиком на бетонированную дорожку — там, где стоял. В последний момент он осознал, что делать этого не стоит. Подобные интерпретации некорректно сформулированных приказов срабатывали с кем угодно, но не с теми, кто слишком долго считал его человеком. — Давай к Теду, если хочешь, — спохватился Станислав Федотович, почувствовав в воздухе очередную заминку и «фокусы». Конечно же, Дэн хотел и бодро занял указанную позицию, ничем при этом своего довольства не выдав. — Ну, Дэнька, погнали домой! Как это было по-человечески! Тянуло кивнуть, улыбнуться в ответ, но нельзя было. Даже если бы он попросил разрешения, это уже выглядело бы странно и нелепо. — Представляешь, уже четверых кандидатов в навигаторы отшил! Мудилы редкостные. Один вообще летать не хочет — лишь бы практику закрыть, а открытого космоса до усрачки боится. Чего тогда вообще в навигаторы лез, ума не приложу! — Еще поищем, — с заднего сиденья буркнул капитан. Пилот, судя по всему, поднял не особо удобную тему, но киборг был готов и к худшему. Он просто молчал, даже не кивая, когда Станислав Федотович начал объяснять сложившуюся ситуацию. — Денис, ты остаешься с нами как техническое оборудование и боевая единица с ограниченными возможностями. Пока это все, что мы можем сделать. Сор… кхм… сорванные «шестерки» пока у всех на слуху, а на просвет любой таможенный сканер на нормальной станции выявит, что у нас на борту киборг. Вот, решили перестраховаться. — Принято. — Но навигатор-то новый нам нахрена? — не унимался Теодор. — Экипажу транспортного судна необходима штатная единица «Навигатор», — ответил киборг вместо капитана. Тот схватился за голову, потирая пальцами виски. Не стоило, наверное, открывать рот без приказа, но надо было дать понять, что такой поворот событий — более чем естественен. Машине не свойственно обижаться или расстраиваться. — Да есть!.. — Штатной единицей по определению является разумная форма жизни, — веско закончил киборг. — Хоть одна, — устало пробормотал капитан себе под нос. Теодор комментировать не стал, да и пора было на посадку: флайер завис в воздухе рядом со знакомым, хоть и несколько обновленным с виду грузовиком. Пока пилот припарковывался, Станислав Федотович легким касанием за плечо привлек к себе внимание свежеиспеченной «боевой единицы с ограниченными возможностями». — Денис, они все тебя ждут. Ради всего святого, хотя бы сегодня побудь собой. То есть, побудь человеком! — Так собой или человеком? — сухо уточнил Дэн. Капитан раздраженно махнул рукой. — Принято к исполнению, — поспешно заверил киборг и тут же спохватился, что как раз это от него требовалось сейчас меньше всего. Идя из флайера, он слегка прихрамывал и неуверенно улыбался. — Добро пожаловать на борт, красавчики, — томно промурлыкала Маша и немедленно запросила информацию о состоянии киборга. Не по протоколу, просто из чистого женского любопытства, зародившегося в самообучающемся искусственном интеллекте. Обмен данными. Подтверждение. Пультогостиная оказалась переполнена. Их уже ждали Полина, Вениамин и Михалыч, но на столе и за навигаторским пультом теснились явно домашнего приготовления торт, какие-то печенья и штук восемь банок сгущенки. Все пространство перегородил огромный фиолетовый транспарант с ярко-оранжевыми буквами: «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ДЭНЬКА!». Программа имитации личности. Активировать.