Минус на минус

— Да твою ж мать! — Станислав хотел было выругаться покрепче, но на витиеватые речевые фигуры времени не было. Действовать пришлось очень, очень быстро. Вечеринка в честь возвращения рыжего не прошла для того бесследно. Сначала резко упала энергия — не помогла даже сгущенка, на которую накануне скидывались всем коллективом, пополняя корабельные запасы. Денис и по жизни-то ходил бледный, как поганка, а тут и вовсе практически посинел, но продолжил улыбаться и уверять, что все в норме. Понятное дело, не хотел портить друзьям веселье. Лучше бы с таким рвением себя портить не хотел! Венька, по радостному случаю позволивший себе пару рюмок коньяка в компании Стаса, моментально протрезвел и увел Дэна в медотсек. Рыжий покорно поднялся с места и похромал за доктором. Надо отдать Вениамину должное, шума он не поднял, а лишь хохотнул: мол, надо посмотреть — может, эти рукоделы подпольные проморгали чего, а он-то теперь человек начитанный! Обратно Денис уже не вышел. Венька, разумеется, тоже, зато до компании отчетливо донеслись его причитания. — Ну и халтурщики! До конца дело не довели, а уже отправили подобру-поздорову, — пробурчал он, когда все уже столпились у входа в «реанимационную», а Денис был благополучно подключен к аппаратам жизнеобеспечения, которые Маша предусмотрительно настроила специально под него. — Что с ним? — пискнула Полина, проталкиваясь вперед. Станислав горько вздохнул. Открывшееся им в медотсеке зрелище было немногим лучше того, что они наблюдали несколько дней назад, когда скелет киборга в отдельных местах еще только предстояло собрать по кусочкам. — Могу только предположить, что анестезию подсунули паршивую. Не «Леозерам», как положено, а какую-нибудь дешевую ерунду, которая долго раскачивалась, а потом резко отпустила. Вот рецепторы и выдали ошибок, как в сочинении двоечника. — Вот блин! — в сердцах выпалил Тед. — Дэнька, что ж ты сразу-то не сказал? Денис, понятное дело, не ответил. Его сознание отключилось вместе с телом, и оставалось только гадать, что же произошло с ним в действительности. Еще несколько часов назад он казался вполне себе живчиком — и вот приехали, кома. Вследствие болевого шока? У киборга? И ведь ни слова о том, что энергии недостаточно. Ни слова о том, что что-то функционирует не так, как должно. Рыжий и раньше никогда не жаловался, а теперь, видимо, решил принципиально терпеть из последних сил. Надеялся, что отоспится, отъестся и все пройдет? Похоже на него, конечно, но откуда им знать, что вообще «похоже» на сорванную «шестерку»? Какой же Венька все-таки молодец, что ночей не спал, изучая особенности лечения киберов. И какой же он, Стас, дурак, что поспешил поскорее перетащить Дэна в активном состоянии на транспортник. — Да что халтурщики, — сокрушенно бросил капитан. — С них взятки гладки. Операцию провели — и бывай. Мы сами на радостях его подняли раньше времени. — И получили все те же три сломанных ребра, одно из которых задело легкое, — констатировал Вениамин. Станислав еще по боевым операциям знал, что уж о таких деталях даже самый исправный киборг молчать не будет. И Денис должен был доложить о своем состоянии капитану. Причем еще до того, как сел во флайер. Может, под седативным он тела и не чувствовал, но программа-то — вот она, работает, как миленькая. — Убью уродов, — прорычал Тед, и Стасу вспомнилось, как он обнимал рыжего при встрече. Пилот поймал красноречивый капитанский взгляд и сразу стушевался, тоже, вероятно, воскресив в памяти тот момент. Станислав тактично промолчал: Теодор неглупый парень и наверняка уже понял, чего себе позволять не стоит — пока друг не поправится, по крайней мере. — Два, видимо, просто встали криво, — считал доктор что-то со своей планшетки. — А третье, которое в легкие уперлось, соскочило уже здесь. Мы как вошли, так Дэн сразу грудью на стол упал. Маша умница, сразу систему жизнеобеспечения проверила и даже настроила. Польщенного томного голоска за этим не последовало, и у Станислава появилось четкое подозрение, что от искина, в отличие от остальных, состояние Дениса не укрылось. Даже обида кольнула, что горстке алгоритмов киборг доверяет больше, чем людям, принявшим его. Но собственным-то алгоритмам он почему не доверился? Стас еще никогда так не злился на своего навигатора. До этого момента рыжий определенно хотел жить, но рисковал собой, чтобы спасти других. И вот, в довольно спокойной обстановке, когда угроза мусоросжигателя осталась где-то в прошлом, — снова-здорово! Судьбе, видимо, очень нравилось заставлять команду переживать за жизнь этого олуха. К счастью, у него и шансов выжить было побольше, чем у остального экипажа. — Ну, хватит уже над душой стоять! — чуть прикрикнул Вениамин, напирая с выставленным вперед животом и оттесняя всех к выходу. — Спать пора. Давайте-давайте! Дэньке сейчас покой нужен, да и вам тоже. Нехотя все разбрелись по каютам. Кроме Теда. Стас слышал, как пилот вернулся в пультогостиную и запустил симулятор космобоя: судя по звукам, на самом высоком уровне сложности и с явным намерением раскрошить кого-то хотя бы в виртуальной реальности. — Тебя, Стасик, тоже касается, — ворчливо заметил Вениамин, но это было не обычное его добродушное ворчание, а устало-сосредоточенное. — Вень, тебе бы самому отдохнуть, я подежурю ночью. — Взгляд доктора выражал полнейшее несогласие с мнением друга¬. — Или все настолько плохо? — Ну как сказать… Подозреваю, что эти джек-потовские ремонтники свое дело знают, но вот на качестве медикаментов экономят, а я понятия не имею, что могло дать подобный эффект. — Да дурь Дэнькина и могла. Надо было сразу его к тебе отправить, причем на полный осмотр, а не на укол, а я, болван, повелся. — Ну-ка? — Не могу я его как киборга воспринимать, не привык еще. А он решил, что мы его теперь человеком не считаем, и притворяется машиной. Ради Полли с Тедом включил программу имитации личности, а о себе не подумал. Я ведь и правда его попросил не ребячиться и быть собой хотя бы сегодня. Не подумал как-то, что система воспримет это как приказ. Веня оглянулся на тихо и чуть хрипловато дышащего Дениса, попытался лукаво и всезнающе улыбнуться, но не сумел. — Это, Стасик, не система. В системе заложено докладывать о критическом состоянии, если это поправимо и не идет вразрез с приказом. У нашего Дэна, похоже, так проходит переходный возраст. — Тоже мне, переход! Из живого состояния в неживое и обратно? — Сам посуди: открыто бунтовать, как обычные подростки, он не может — боится просто-напросто. Вот и играет в молчанку или в безразличие к себе и своему здоровью. С бронхитом-то он просто раскрыть себя не хотел, а тут… Вот смотри, ему сколько лет? Учитывая, когда первые «шестерки» вышли — ну, максимум, девять. И на «Черной Звезде» жизнь вряд ли была сладкой, так что год срыва можно считать за три. Так что ребенок он, напуганный бунтующий подросток, который… — Который привык быть вещью и считает, что если будет доставлять хоть какие-то проблемы — его выбросят. — Верно! — Только вот от этого проблем-то еще больше, — вздохнул Стас. Вениамин пожал плечами, выражая одновременно и согласие, и неодобрение «педагогических методов» Станислава, а точнее — несвоевременности осознания, что они в данном случае могли бы и пригодиться, если бы капитану пришло в голову поговорить об этом пораньше. — Вот и объяснишь ему это, как очнется. А теперь — спать! В этот момент какой-то аппарат издал пронзительный писк, и Веня метнулся к уже отчетливо захрипевшему Дэну, махнув Стасу рукой: мол, иди уже, только мешаешься! В своей стихии Вениамин Игнатьевич Бобков не знал равных, но под рукой и над душой стоять было чревато не особо приятными последствиями, так что капитан сдался и покинул медотсек. Пока показатели Дениса не стабилизируются, дежурить с ним придется доктору. Никто другой помочь не сумеет. Полина высунулась из своей каюты, привлеченная шумом, но Станислав шуганул ее обратно. Тед со своего места тоже подскочить успел, однако, увидев на пороге пультогостиной капитана, притих и виновато покосился на панель навигации. Стас поймал себя на том, что сам все еще мысленно называл киборга своим навигатором и с трудом представлял, какой будет замена. — Станислав Федотович, — начал было Теодор, но капитан прервал его. — Не сейчас, Тед. Вообще не бери в голову. Давай-ка лучше проверим, нет ли у нас новых кандидатов.