Для нас двоих

Почти сразу после того, как Танос исчезает с Титана, мир почему-то расплывается. Или, может, Питер провалами в памяти страдает — сказать трудно. Что он припоминает четко — это то, как монстр наносил мистеру Старку удар за ударом, и раны были такие страшные, что без помощи Питера мистер Старк бы погиб. Как назло, он был слишком далеко. Питер помнит собственный крик, отчаянную попытку прорваться поближе и помочь, одновременно с тем защищая девушку-жука, Звездного Лорда и того серого парня. Питер помнит, как во вселенной вскрылась зияющая рана и Танос исчез внутри нее. Что было после — без понятия. Вообще. Только какие-то расплывчатые контуры. И вдруг — он снова на месте битвы. Это сбивает с толку, но, по крайней мере, все остальные в порядке. Пришельцы еле держатся на ногах, растерянные, прямо как сам Питер, так что, видно, он пока еще не сошел с ума. Наверное, после того, как Танос искривил реальность, возник какой-то побочный эффект, временной сдвиг от такого резкого отступления. С другой стороны, остальные слишком уж спокойны. Например, классная синяя леди-киборг стоит, совсем не двигаясь, и бесстрастно разглядывает их, но, впрочем, она же киборг: наверное, растерянность в число ее функций не входит. Доктор Стрендж, сидящий на скале, отстраненно улыбается, как будто всё на свете понимает, — но он всегда такой, так что это неважно. Да и мистер Старк — он-то совсем не растерянный. Наоборот, он буквально пожирает Питера взглядом, и Питер, рванувшись было к нему, останавливается на полпути, и сердце его замирает. — Сэр? — слышит он себя. И прежде чем он понимает, что происходит, мистер Старк оказывается очень близко, притягивает к себе, крепко обнимает и шепчет ему в волосы, как мантру: — Всё хорошо, всё хорошо, с тобой всё хорошо... — Так это вас ранили в живот, мистер Старк, — смущенно смеется он и обнимает в ответ, стараясь не сжать слишком сильно. Ирония судьбы: мистер Старк пережил битву с чокнутым инопланетянином лишь для того, чтобы Питер сломал ему ребра. — А вы в порядке? — Да, карапуз, да. В полном, — мистер Старк отстраняется и показывает, что на нем, каким-то непостижимым образом, и вправду ни царапинки. Совсем ничего — а ведь лишь несколько минут назад ему проткнули живот. — Но как?.. — Вон тот Гудини на скале заключил очень нехорошую сделку, — Мистер Старк задумчиво замолкает. — Впрочем, всё получилось. По крайней мере, в этот раз. Питер ничего не понимает, однако прежде чем он успевает спросить, что мистер Старк имеет в виду, Звездный Лорд перебивает его и требует немедленные ответы: какого черта произошло? Где Танос? У всех здесь вдруг заболела голова? С этого момента всё завертелось вихрем: и возмущенные крики, и обвинения, и какие-то новые планы — и примерно через полчаса они все забиваются в корабль и летят домой. — Так мы точно знаем, что Танос на Земле? — уточняет Звездный Лорд, садится в кресло пилота (и пускай у него плохой вкус в кино, он всё равно такой крутой), — и прокладывает курс. — Потому что я просто обязан придушить его голыми руками. — Ну да, вроде того, — отзывается мистер Старк. Если честно, и этот ответ какой-то мутный. Но Питер только что пережил свою первую битву – как настоящий Мститель! в космосе! — и поэтому не зацикливается на этом. *** Когда Звездный Лорд говорит, что придется делить комнаты, мистер Старк в тот же миг заявляет: — Чудо-мальчик — со мной. Конечно, потом он отшучивается, мол, Питер — единственный из всей компании, кто не храпит, но Питер не упускает странную напряженность в голосе мистера Старка, как будто тот рад, что есть повод остаться рядом с Питером. Их разношерстная и ворчливая группа всё пытается договориться, как разделить не такое уж, как теперь выяснилось, и большое пространство корабля, а мистер Старк не отходит от Питера ни на шаг, следует за ним тенью, его руки скользят по плечам Питера, мягко касаются шеи, опускаются к талии. Ужин — если это вообще ужин: когда за иллюминатором ничего больше нет, кроме звезд, время точно не определить, но Питер очень устал, так что пусть будет ужин — оказывается рыжеватой кашицей в слегка помятых металлических мисках. Выглядит не очень аппетитно, однако Питер слишком голоден, чтобы критиковать; он запихивает кашицу в рот, нарочно не обращая внимания на странный привкус орехов и пряностей. К тому же, даже если эта еда противная, она инопланетная — просто супер! Мистер Старк, втиснувшись рядом с Питером и постоянно задевая его ногами, явно так не считает. Он гоняет кашицу по миске и не сводит с Питера глаз. От такого внимания у Питера полыхает лицо: мистер Старк, наверное, уже заметил этот смешной румянец. — Вы точно себя хорошо чувствуете? — шепчет Питер, указывая на миску. Больше всего ему сейчас хочется отвести от себя этот пристальный взгляд, и он не знает, как справиться с противными мурашками, покрывшими руки. — Превосходно, — неубедительно отвечает мистер Старк, даже не притронувшись к еде. — Просто не голоден. — После всего? Как это? Тут Питеру приходит в голову: может быть, мистеру Старку неловко признаться, что он не хочет кашу, и он договаривает: — Есть можно. Попробуете? Мистер Старк серьезно обдумывает услышанное, несколько раз переводя взгляд с Питера на свою миску и обратно. — Наверное, странно, что мне не хочется есть? — в конечном итоге соглашается он. – Тогда придется попробовать, — поморщившись, он отправляет ложку в рот. Ага. С мистером Старком точно что-то не то. Но, впрочем, и день выдался не самый обычный. *** К тому моменту, как они заканчивают ужинать, Питер буквально готов упасть в обморок от усталости. После битвы в нем еще сохранился азарт, потом он увидел новый корабль и был в полном восторге, а сейчас всё это куда-то испарилось: такое чувство, будто от него остались только кожа и кости, да еще мышцы, которые так ныли от усталости, что он едва мог удержаться на ногах. Выясняется, что ему и мистеру Старку предстоит ночевать в маленькой комнатке, которую явно использовали нечасто. У стены, прямо друг над другом — две, на вид неудобные, железные кровати. Питера не надо просить: он вскарабкивается наверх, плюхается на живот и стягивает костюм примерно до талии. Надеть больше нечего — костюм сойдет за пижаму. — Прямо как ночевка, — сонно бормочет в подушку Питер. У него уже слипаются глаза. — Ты устраивал ночевки? Питер слышит приближающиеся к кровати шаги мистера Старка и вздрагивает, почувствовав, что его гладят по голове, перебирая волосы. — Мм, не совсем. Но мне кажется, обычно еда лучше. Питер приоткрывает глаза. Лицо мистера Старка — прямо напротив его, выражение трудно прочесть: какое-то нежное и испуганное одновременно. — Вы просто не ели мясные рулеты тети Мэй, — утомленно улыбается Питер. — Они вкусные. Мистер Старк улыбается в ответ, но в глазах остается всё то же выражение. — Питер. Я очень рад, что ты жив, — говорит он очень тихо, как будто не хочет, чтобы Питер его услышал. Но ведь Питер всё слышит — так же ясно, как если бы мистер Старк кричал в рупор. — Ну... спасибо. Я тоже рад. Усталые мысли Питера блуждают по событиям вечера, и странному поведению мистера Старка вдруг находится объяснение, такое по-глупому очевидное — и почему он сразу не понял? — Простите, что заставил вас волноваться. Не надо было тогда идти за вами на корабль. Питер думал, что прошлое выражение лица было трудно расшифровать — но реакция мистера Старка на эти слова совершенно нечитаемая: он весь съежился, как будто его ударили, а потом хрипло рассмеялся: — Да, паучок... Да, совсем не надо было, — из него как будто весь дух вышибли. — Но ты сейчас здесь. Живой. Всё хорошо, что хорошо кончается, я верно говорю? — Угу, — уже сквозь сон соглашается Питер. Мистер Старк так и не убрал руку, и это ощущение успокаивает. — Ммм... Так Шекспир сказал. Питер еще осознает, что мистер Старк легко сжимает его плечо, потом — что снизу раздается легкий шорох матраца, а потом, наконец, проваливается в блаженную пустоту сновидений. *** Питер резко просыпается в панике. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, почему так бушуют чувства, так колотится сердце, так напряжено тело, готовое рвануться вперед – кричит мистер Старк. Питер скатывается с кровати, пытаясь по пути натянуть костюм, что у него не получается, и приземляется на корточки, готовый к неожиданному бою. Но, оглядевшись, он в смущении понимает, что никакой опасности нет. Только мистер Старк — ему снится кошмар. — Нет!.. — умоляет он, руки его дергаются, как будто в попытках до чего-то дотянуться. Сердце мистера Старка бьется чуть ли не втрое быстрее обычного, этот звук оглушительным барабанным боем наполняет помещение, и только на нем Питер может сейчас сосредоточиться. — Нет, только не его... Прошу... И Питер тут же оказывается рядом, окликает мистера Старка, встряхивает, будит. — Это сон, это просто сон, — повторяет он, хватается за его рубашку и тянет к себе, усаживая. Мистер Старк резко раскрывает глаза и вцепляется в Питера. Он с трудом дышит, отчаянно запускает пальцы в его волосы, ощупывает лицо, проводит по щекам и смахивает челку. — Ты здесь, — выдыхает он, покрывая дрожащими прикосновениями грудь и плечи Питера; он словно до глубины души поражен, что Питер рядом. — Ты здесь, ты живой, ты здесь... — Да, да, всё хорошо, — настаивает Питер, полностью сбитый с толку. Он ловит руки мистера Старка своими и крепко, неподвижно держит, не представляя, что делать дальше. — Со мной всё хорошо! — повторяет он. – Цел и невредим! В ответ на это мистер Старк разражается лающим смехом и опадает на Питера, положив голову ему на плечо в попытках отдышаться. Питер неловко обнимает его и похлопывает по спине. И так они сидят очень долго, целую вечность: мистер Старк содрогается в объятиях Питера и медленно успокаивается. Питер чувствует на плече что-то влажное — наверное, слезы, — но ничего не говорит, лишь проводит ладонью круги по спине мистера Старка, как это раньше делала Мэй, когда Питер тосковал по родителям. Вот это, решает он, просто суперстранно. В конце концов, мистер Старк поднимается, утирая глаза. Его взгляд останавливается на лице Питера, такой ошеломленный, словно только сейчас ему стало понятно, перед кем он находится. — Извини, Пит, — он берет уголок одеяла и вытирает плечо Питера. — Извини, я не... Уверен, я все правила поведения для наставников нарушил. Руководства не выдавали, но вот это точно было бы первым в списке того, что делать нельзя. Он бросается какой-то чепухой — его любимый способ отвлечь внимание. Опять-таки — справедливо. Будь Питер на его месте, он что угодно бы ради этого сделал. Питеру казалось, что они с мистером Старком очень сблизились за последний год: за часы, проведенные в лаборатории, во время тренировок, а иногда, редко-редко, когда ужинали вместе и смотрели кино — однако до такого еще не доходило. Раньше, по крайней мере. — Всё в порядке, — заверяет Питер. И так оно, в принципе, и есть. Ну, ладно: Питер не может представить, как уместить эти минуты в уже сложившийся у него в сознании образ мистера Старка, человека, у которого всё всегда под контролем, — даже когда он притворяется, что это не так. Впрочем — эй, несколько часов назад в него целую луну бросали. У всех есть свой предел — даже у супергероев. Это естественно. Так что всё в порядке. В полном. — Ничего страшного. ... Мистер Старк всё еще выглядит так, словно увидел привидение, но он похлопывает Питера по руке и слабо улыбается: — Я тебя не заслуживаю, паучок. — Ну, это мы еще посмотрим! Питер быстро вскакивает на ноги, пока ситуация не стала еще более неловкой. Мистер Старк только-только начал обращаться с ним как с равным, будто Питера по-настоящему приняли в команду, и самому Питеру совершенно не хочется этого терять: самое последнее, что им сейчас нужно, это разрушить с таким трудом выстроенное доверие — прямо на пути к Земле, к настоящей битве с Таносом. — Вы меня даже на другую планету взяли. Я бы сказал, вы первоклассный наставник. На пять с плюсом! Нед, когда узнает, не поверит! — Да-да, — бормочет мистер Старк, потирая глаза тыльной стороной ладони. — Взял тебя на другую планету. Может, когда-нибудь я и прощу себя за это, — и вздыхает. — Ложись-ка ты спать, паучок. Завтра важный день. В итоге, из происходящего Питер мало что понимает, но расслабляется и сосредотачивается на собственных ощущениях: голова болит, пульс отдается в висках, глаза слипаются от усталости — и, не возражая, карабкается к себе наверх. Когда они вернутся домой, всё наладится, говорит он себе. Просто это был длинный и сложный день. *** Они прилетают на Землю — а Таноса уже победили. Битва не обошлась без потерь. Сотни воинов Ваканды, по-видимому, погибли в бою. Вижен — тоже. Питеру его искренне жаль. Они встречались в Башне несколько раз, и Вижен запомнился ему добрым и терпеливым, готовым ответить на любые вопросы — а однажды он даже помог Питеру сделать домашку по физике, пока мистер Старк был занят делами. Однако по сравнению с тем, что Питер ожидал — что будут разрушены целые города и что Мстители будут сражаться до последней капли крови — всё оказалось слишком уж просто. В хорошем смысле, конечно. Но всё-таки... Питер-то готовился к апокалипсису — а это едва ли хуже прошлого нападения на Нью-Йорк. Когда они с мистером Старком сидят в медицинском крыле Башни, ожидая результатов анализов — им же не хочется занести на Землю какого-нибудь инопланетного паразита, — Питер озвучивает свою мысль. А мистер Старк хрипло смеется, как в прошлый раз, на корабле: — Всегда кажется хуже, чем есть на самом деле, — он придвигается ближе и приобнимает Питера. — Такая вот у нас работа: провожаем один конец света за другим. Надеюсь, настоящего ты никогда не увидишь. Мы не увидим. Я всех нас имею в виду. У мистера Старка тяжелая рука, и Питер сейчас думает только об этом; он кивает в ответ, пытаясь отвлечься: — Я просто хотел помочь чем-нибудь. — Ты уже много сделал, — вдруг мистер Старк взъерошивает ему волосы и отстраняется. — Кстати, как насчет того, чтобы держаться поближе к земле? Снова будешь дружелюбным соседом Человеком-Пауком. Как тебе? А мне это поможет лучше спать по ночам. Мистер Старк подмигивает, и Питер невольно улыбается. Вот этот мистер Старк ему прекрасно знаком: он уверен в себе, умеет вовремя пошутить, он уже признал и за считанные секунды преодолел неловкость, возникшую между ними прошлой ночью. Всё возвращается на круги своя. — Ладно, — соглашается он. — Буду и дальше дружелюбным соседом. *** Как оказалось, даже этого Питер не может сделать: он наказан до конца учебного года. Наказан-пренаказан. Наказан так, что Мэй забрала и спрятала костюм — это какой-то совершенно новый уровень наказания, Питер даже и не представлял, что такое возможно. — А еще я позвонила Тони Старку и сказала, что если он подарит тебе еще один, то я самолично его прикончу, так что даже и не пытайся, — предупредила она его первым же вечером после возвращения. Но перед этим обнимала так долго и крепко, как никогда. К тому же, после взбучки она разрешила выбрать где поесть, и Питер понял, что за гневом она скрывала то, что рада видеть его целым и невредимым. — Полный отстой, — жалуется он Неду, безнадежно ковыряясь вилкой в картошке. Прошла всего неделя, а ему уже просто не терпится начать патрулировать город. Питер так соскучился по ощущению полета, что уже рассматривает вариант покопаться в вещах и отыскать свой старый костюм, который он носил до знакомства с мистером Старком, но что-то ему подсказывает, что он будет маловат. К тому же, если Мэй узнает, то и в самом деле запрет его в комнате до конца жизни. — Ага, но слушай, оно того стоит! Чувак, ты на другой планете побывал! С пришельцами! Нед всё время заводил одну и ту же песню про пришельцев — и Питеру становилось от этого немного лучше: да, и на планете он бывал, и много чего видал, это, в принципе, очень даже круто. — И не забывай: она ведь тебя отпустила в лабораторию на этих выходных. Да? Питер утвердительно кивает. Мистер Старк поступил умно — он позвонил Мэй и прямо спросил разрешения. Мэй нравится, когда говорят прямо. И, насколько Питер понял, подслушивая тот разговор из своей комнаты, мистер Старк хочет проверить кое-какие усовершенствования в новом костюме, и он прекрасно понимает, что Питеру пока нельзя забрать костюм домой. Но когда же улучшать костюм, если не сейчас? «Мэй, мне лишь хочется обеспечить Питеру полную безопасность. Не проверив костюм, я этого сделать не могу. Из лаборатории он не выйдет, не беспокойся». К удивлению Питера, уговоры сработали. — Да, в субботу поеду. — Так это же классно! Тебе же там нравится. Питер снова вяло кивает, и Нед тычет его в бок: — Что случилось? Опять снился кошмар? Нед прав — точно, снился. Кошмары становятся обычным делом, и Питера это вовсе не радует. Они начались на вторую ночь. Всегда одно и тоже — Титан. Иногда Питеру видится раненый мистер Старк, но во сне он не поднимается, а падает и истекает кровью, прерывисто дыша. Питер же стремится к нему изо всех сил, но у него никогда не получается его спасти, как бы быстро он ни бежал. Иногда Питер, беспомощный и остолбеневший от ужаса, смотрит, как Танос сокрушает в своих гигантских руках черепа остальных членов команды — один за другим, легко, как скорлупки. Но в самых страшных, самых ярких кошмарах Таноса нет вообще. Страшно от того, что Питер видит, что остальные рассыпаются в пыль и развеваются по ветру, и ничего не может сделать, — а потом понимает, что исчезает сам. Не сказать, что это больно. Но ужаса сильнее Питер никогда не испытывал – ощущение, будто его разрывают на части. И каждый раз он падает на руки мистера Старка, и последнее, что он запоминает, это безысходное горе, написанное на его лице, а потом Питер резко просыпается: сердце бешено колотится, ладони потные, воздуха не хватает. После такого больше не спится. Но сейчас вспоминать все эти ночи не хочется, поэтому Питер качает головой. — Не-а, — лжет он. — Просто надоело сидеть дома. В лабораторию съездить будет хорошо. Ты прав. Может быть, он даже наберется смелости и спросит мистера Старка, как у героев получается высыпаться. *** К субботе желание попасть поскорее в лабораторию становится невыносимым, и во время поездки Питер едва может усидеть на месте, чем очень надоел Хэппи («Господи, да угомонись же ты наконец! Выпей успокоительного и не приставай»). А Питер всю неделю шатался от школы до дома и обратно и совершенно сходил с ума — хоть в лаборатории он сможет надеть костюм. Питер надеется, что мистер Старк нарушит обещание до такой степени, что разрешит ему размяться в спортзале — таком большом, практически арене: там высокие потолки и пространства хватает для полетов на паутине. Как только они подъезжают, Питер выскакивает из машины и взбегает по лестнице, пропуская ступеньки и не обращая внимания на протесты Хэппи. У Питера есть допуск, да и вообще, обычно мистер Старк дожидается его в вестибюле, или, если тот занят, его встречает мисс Поттс. Но, видно, не сегодня, потому что там никого нет. Ха!.. Наверное, мистер Старк потерял счет времени. — Здравствуй, Питер, — раздается успокаивающий голос Пятницы. — С возвращением. Мистер Старк в лаборатории на втором этаже. Ты можешь присоединиться к нему. Ладно — может, Питер теперь в той категории людей, которых не нужно приветствовать лично. Круто же? Наверное? Теперь он здесь как свой? Не теряя времени на лишние переживания, Питер мчится в лабораторию. Он врывается в помещение, и мистер Старк, сосредоточенно склонившийся над рукой Железного Человека, машет ему, не поднимая взгляда. — Как раз вовремя, помоги-ка здесь. Держи их рядом друг с другом, — распоряжается мистер Старк, указывая на две части провода где-то в глубине механизма. Питер делает как сказано и молча наблюдает, как мистер Старк сплавляет провода: ему интересно, но это немного странно — даже, если говорить откровенно, немного обидно. В прошлом году до них внезапно дошло, что у Питера — маленькие и гибкие руки, что делает его прекрасным помощником в такого рода тонкой, но опасной работе. Питеру нравится быть полезным. Но обычно с ним хотя бы сначала здороваются. Закончив, мистер Старк снимает защитные очки и всё-таки смотрит на Питера. Он усталый, бледный и слегка исхудавший, и глаза его покраснели по краям. Но затем он улыбается, и всё его лицо словно оживает, озаряется светом, от которого у Питера чуть кружится голова и на душе теплеет, и вся обида вдруг куда-то пропадает. — Молодец, паучок. Нужно всегда держать тебя под рукой, — мистер Старк встает и направляется в другой конец помещения, где стоит витрина с закрытыми пока дверцами. — Готов взглянуть на новые костюмы? Питер тут же бросается к нему: — Погодите — костюмы? Их много? — Посмотрите-ка на него, ничего не упускает. Я всегда говорил — далеко пойдешь. Ну, Пятница, приступаем к торжественному открытию? Дверцы раздвигаются с механическим жужжанием, и за ними скрываются даже не два, а три костюма: новый вариант Железного Паука и два — обычного. У первого расцветка знакомая, сине-красная, а другой — полностью черный, символ Человека-Паука едва виднеется на нашивке спереди. Это удивительные, невероятные работы — а от черного костюма просто охренеть можно, — и Питер буквально кожей чувствует, как сильно ему хочется их примерить, узнать, какие новые функции установил мистер Старк, поздороваться с Карен — он очень без нее скучал. Но с другой стороны... — Вы сделали их меньше чем за две недели? Мистер Старк воодушевленно кивает и рассматривает свои творения, едва сдерживая довольную улыбку: — Кое-какие идейки у меня уже давно в голове вертелись, но, в общем, да. Впечатляет? — Это... очень большая работа. Питера это беспокоит, но почему — он пока не понимает. Он должен быть благодарным. И он благодарен. Однако тратить целые дни, делая целую кучу костюмов для того, кому еще два месяца их даже надеть не разрешат, это не самый нормальный способ отпраздновать отмену конца света. Мистер Старк ничего не отвечает. Вместо этого он запускает программу обновления, мечется от костюма к костюму, азартно, как ребенок, пускается в научные объяснения, прыгает с пятого на десятое — всё так быстро, и Питер едва поспевает за ним. Здесь — более гибкий материал, здесь — пуленепробиваемая прослойка, здесь — улучшенный стелс-режим, здесь — взрывающиеся паутины ("Сэр, мне не нужны взрывающиеся паутины!"), здесь — защита от холода, от жары, от тяжелых объектов, которые падают с неба со скоростью в сотни миль в час... — Мистер Старк! — у Питера голова идет кругом. Мистер Старк останавливается, в удивлении разглядывает его, и Питер замечает, как у него дрожат руки, слышит, как громко бьется его сердце. — Всё это очень интересно, но слишком уж быстро. — Да... Да, конечно. Извини, слегка увлекся. Давай лучше наденем на тебя какой-нибудь? — Он разворачивается к витрине, размышляя. — Думаю, имеет смысл начать с классики. Питер уже привык переодеваться в лаборатории и в костюме оказывается меньше чем через минуту. Тот сидит идеально, что неудивительно, и почему-то в нем даже удобнее, чем в прежнем — материал такой гибкий и тонкий, словно на Питере сейчас совсем ничего нет. — Так здорово! — восхищается он и надевает маску, в которой немедленно включается интерфейс. — Привет, Карен! Скучала? — Очень, Питер, — раздается в ухе знакомый голос. — Как ты поживаешь? В то время, как Питер рассказывает ей о том, что наказан, о предстоящем тесте по истории и последних школьных сплетнях — её, кажется, это особенно интересует, — мистер Старк жестами показывает, какие позы принять, как встать и подвигаться, чтобы стало понятно, как костюм взаимодействует с телом. Они делают так каждый раз, и Питер автоматически следует безмолвным указаниям, едва замечая, что происходит, — но потом он ощущает раскрытую ладонь мистера Старка, теплую и твердую, у себя на груди. Он тут же замирает, обрывая беседу с Карен. Это что-то новенькое. — Руки вперед, ноги врозь, — велят ему, и он инстинктивно повинуется. Затем, без предупреждения, мистер Старк пробегает пальцами по его рукам и вниз по бокам, и хотя он едва касается костюма, этого хватает, чтобы Питер весь напрягся и вздрогнул под прикосновениями, как будто обжегшись. — Сэр?.. — спрашивает он, но мистер Старк сосредоточен только на своей задаче, одергивает костюм туда-сюда, оглаживает материал на спине и плечах, и у Питера по всему телу пробегают мурашки. С такого близкого расстояния невозможно не заметить, что черная футболка мистера Старка испачкана и помята, словно ее не стирали много дней, — а еще от мистера Старка пахнет алкоголем. — Что... Мистер Старк крепко держит Питера за плечи: — Почти идеально. Нужно еще немного исправить. — Мне кажется, всё хорошо, прекрасный костюм! — возражает Питер. — Вы и так сделали достаточно. Правда. И в ответ мистер Старк делает то, чего никогда прежде не делал: он хватается за край маски Питера и стягивает ее. Это до странного интимный жест, который становится еще страннее, когда мистер Старк кладет ладонь Питеру на затылок. В последнее время он часто так делает. — Питер, — говорит мистер Старк, пристально, сурово глядя на него. — С этого момента хороших костюмов не будет достаточно. И прекрасных не будет достаточно. Всё, что ты от меня получишь, будет идеальным. Самым лучшим. Лучше самого лучшего. Чудеса моего авторства специально для Питера Паркера. — Я... Ладно? — его сердце бешено колотится, инстинкты подсказывают одновременно и отпрянуть, и поддаться прикосновению; он с трудом соображает, что сказать или, может, сделать в ответ... на это вот всё. Мистер Старк сам избавил его от этой необходимости: он обхватывает его подбородок и поворачивает лицо из стороны в сторону, рассматривая. — У тебя усталый вид, — неодобрительно заключает он. Ага, неудивительно. Кошмары не спешат прекращаться. Питер подумывал упомянуть о них, но, похоже, мистер Старк и без того слишком беспокоится, поэтому он отшучивается: — Уж кто бы говорил... Пальцы на подбородке напрягаются, и какое-то мгновение Питеру кажется, что он зашел слишком далеко, что начнется спор, но затем мистер Старк отпускает его и отстраняется. — Справедливо, — он поворачивается к остальным костюмам. — Итак, какой хочешь примерить следующим? Питер указывает наугад — попадает на Железного Паука. Питеру всё равно. Если всё это из-за того, что он пробрался тогда на корабль, то, может, Нед ошибается. Может, оно того вовсе не стоило.