Игра нам больше не нужна

Зельда Спеллман, верховная жрица церкви ночи, или Иуды, или вовсе церкви Лилит, никогда не горела желанием встать во главе ковена. Но после ухода, или же трусливого побега Отца Блэквуда, у ведьмы просто не осталось выбора. После того, что он сотворил, она не могла покинуть ковен, тех, кто остался и выжил. Также она не смогла оставить его фамилию себе. Самовольно, как верховная жрица, она вернула себе величественную, как она всегда считала, фамилию Спеллман. Зельда умела ненавидеть. Невозможно описать словами, какую смесь эмоций, состоящую из отвращения, гнева и желания убить, она испытывала лишь слыша имя «Фауст». Благо, никто не горел желанием его произносить. Но все, что её волновало, вспоминая его, были лишь близнецы. Иуда и Летиша - это всё, о чем думала Зельда, мечтая, как будет нянчить их, надеясь на помощь недавней союзницы. И, конечно, они не допустят греховной свадьбы брата и сестры ради возвышения мужского начала. Одна лишь мысль об этом вызывала у жрицы омерзение. Отбывая на поиски своего ненавистного отца, Пруденс обещала, что вернёт малышей домой, а вдовесок принесет голову папочки. Вот уже четыре месяца она находится в поисках. Последняя весточка пришла из Сибири, находящейся в России; там она с Амброузом села на хвост Блэквуд - он пытался влиться в местный ковен. Но вот уже целый месяц нет известий, и Зи могла лишь надеяться, что Пруденс близко подобралась к Фаусту и просто опасается лишним действием выдать себя раньше времени. Ведьма считала, что отсутствие новостей - тоже хорошее известие. Сейчас Зельда восстанавливала ковен, стоя во главе жалкой оставшейся пригоршни юных ведьм и развалин академии. Большую часть времени она проводила в школе, разгребая дела бывшего супруга в, его старом, а ее новом, кабинете. Как одна из немногих взрослых членов ковена, она преподавала в академии сразу несколько предметов. Среди её студентов также находилась и Сабрина. Она снова начала учиться в двух школах. Здесь, в Академии Незримых Искусств, и в обычной школе Басктерхай со своими смертными друзьями. Куда, кстати, вернулась её любимая учительница, чему сама Сабрина была несказанно рада. Но Мисс Уорделл, не понимавшая, как оказалась в кресле директора, сразу отказалась от новой должности. Впрочем, Зельда была мало удивлена: она всегда была не лучшего мнения об этой учительнице. Совершенно не понимая, как она живет с такими характером, принципами и взглядами на жизнь. Женщина, по мнению Зельды, была способна постоять за себя, не ожидая помощь от мужчины, но всем своим видом Мисс Уорделл вызывала ощущение, что она не против сложившегося патриархата в ее жизни. Даже общаться с ней на школьных собраниях ведьме не нравилось, так что туда всегда ходила Хильда, ведь они ладили. Но перед темным крещением Сабрины Зельде пришлось зайти по пути в школу и предупредить, что её племянницы не будет на уроках. В этот день стояли уроки Уорделл, поэтому её пришлось предупредить лично. Зайдя в класс, где учительница проверяла домашние работы, ведьма не увидела ничего впечатляющего. Та выглядела абсолютно так, как помнила ее Спеллман при том, что прошло уже больше года с их последней встречи. Все тот же пучок, платье темных тонов, отсутствие макияжа на лице, зато приветливая улыбка. Зельда лишь сказала, что Сабрине нездоровится и она будет отсутствовать несколько дней. Затем она поторопилась уйти, как только Уорделл оповестила ведьму, что никаких проблем не будет. Проблем никаких и не было, если не брать в расчет то, что этим вечером мисс Уорделл была убита матерью демонов, которая завладела ее телом. В целом вечер в Гриндейле был совершенно обычный. Стоя в лавке Цербера, Зельда крутила в руках аккуратный дамский мундштук с сигаретой. Курить в магазине было нельзя, но само присутствие сигареты в руках успокаивало ведьму. Хотя никакого успокоения, ровно как и сна, с прошлой ночи не приходило. Былой ночью случилось несостоявшееся темное крещение Сабрины. Все мысли были заняты грядущим разбирательством в церкви ночи. – Добрый день, – послышался сзади голос, обращавшийся к Зельде, но та обернулась лишь услышав своё имя. – Мисс Спеллман. Повернувшись, ведьма увидела, кто к ней обращается, и на секунду голос застрял в ее груди. На нее, как показалось, смотрела незнакомая женщина, но при ближайшем рассмотрении Зельда узнала собеседницу. Ей являлась любимая учительница Сабрины, Мисс Уордвелл. Но выглядела она, мягко говоря, не так, как обычно. Каштановые волосы женщины лежали аккуратной укладкой, спадая чуть ниже плеч. На выразительном лице был макияж, подчеркивающий все, что нужно: оттенок помады сочетался с бордовыми туфлями на каблуке. Ну и черное платье выгодно преподнося фигуру женщины; сверху из-под него выставлялись острые ключицы, коснувшись которых, казалось, можно порезать руку до крови. На шее блестел кулон, который ничуть не выбивался из общего образа, но съехал слегка в сторону (рука Зельды инстинктивно потянулась к нему, чтобы поправить, но ведьма успела одернуть её). - Как Сабрина? – она все еще смотрела на нее с улыбкой, ей явно нравилось замешательство новой знакомой. – Она поправилась? - Ах, да, Сабрина, - Зельда взяла себя в руки. – Она в порядке, думаю, скоро вернется в школу. Спеллман улыбнулась в ответ женщине, удивляясь про себя, как за пару дней учительница смогла измениться буквально до неузнаваемости. - Прекрасно, передавайте ей привет, - женщина еще раз улыбнулась, попрощалась, повернулась на каблуках и, довольная собой, направилась к выходу, не дожидавшись ответного прощания собеседницы. Игра началась. Зельда секунду смотрела ей вслед, даже не подозревая, что только что познакомилась с Лилит. Но уже через минуту её снова захлестнула тревога, связанная с её племянницей. После той первой и случайной встречи они начали происходить чаще, хоть таковыми они и являлись только для Зельды, ведь она не могла подумать, что сама Мать демонов подгоняет свое расписание под нее. Сама не зная, как объяснить это, Лилит нравилась эта ведьма со жгучими рыжими волосами. К тому же она была Спеллман, а с этим древним родом у нее были свои давние на протяжении уже нескольких столетий дела. Очередная игра, с очередным Спеллман. В пятницу Лилит появилась в том же магазине, что и Зельда, у той же полки с продуктами, в среду пришла за той же книгой в библиотеку, а в понедельник присутствовала на школьном собрании, куда пришла старшая из Спеллманов. Хильда в это время, удивительно, была занята, именно в то утро, в лавке Цербера, прорвало водопровод, а она осталась помогать. Ей нравилось, что сейчас два члена семьи Спеллман находятся под её контролем. Лилит не изменяла своей излюбленной тактике. Тихий, постепенный захват территории, узелок за узелком завязывала на тонкой жгуче рыжей верёвочке. С каждым разом, с каждой встречей они все больше окунались друг в друга. И Зельда начала что-то испытывать, хоть и отказывалась это признавать. Тогда Лилит решила нанести последний удар. Возвращаясь домой вечером, через лес, по знакомой тропе, ведьма услышала чей то голос. Она знала, что в это время в этой части леса близ города ученики старших классов любили сбежать с уроков парочками, провести время вдвоем. И каждый раз, слыша голоса, Зельда шла прогонять нерадивых учеников. Вот и сейчас она направилась на голос, но, подойдя ближе, она поняла, что это совсем не ученики Бакстерхай. На поляне, наклонившись и негромко ругаясь, стояла учительница. Она что-то пыталась достать из земли. Зельда закашляла, чем привлекла внимание женщины - та резко выпрямилась и изобразила растерянность на лице. - Это вы, - обратилась она к ведьме. – Я здесь немного застряла… Она подняла правую ногу которая оказалась босой, и взгляд Зельды метнулся на алую туфлю, застрявшую каблуком между корней. - Вам помочь? - ведьма подошла чуть ближе. – Как вы вообще здесь оказались? - Моя кошка, - Лилит взмахнула рукой, указав куда-то вглубь леса. – Она сбежала и мне сказали, что видели её здесь, вот я и прибежала. Даже переодеться не успела после занятий. А этот чертов каблук застрял и я, похоже, заблудилась. И правда. Зельда еще раз обвела женщину взглядом: на ней было строгое изумрудное платье, но, не смотря на это, с декольте. Цвет призывавший к спокойствию, в данный момент лишь усиливал биение сердца Спеллман. Он вызывал сигнальными ракетами на поверхность все её смелые фантазии, появившиеся в последние несколько недель, которые она так старательно засовывала в дальний ящик и припирала его, чем только можно. Ведьма сглотнула, и наклонилась, чтобы попытаться выдернуть каблук, дабы Уорделл поскорее ушла как можно дальше. - Думаете, я не пробовала? – голос Лилит выдернул её из раздумий. - Да, конечно, – Зельда ещё раз дернула, но тот не поддался - крепко засел. Она резко и неожиданно выпрямилась, оказавшись в опасной близости с учительницей, что смутило их обеих. – Извините, – выдохнула Зи в губы Лилит, переходя на шепот. – Да конечно. - Я, наверное, так пойду, – женщина, не прерывая зрительный контакт, опустила босую ногу на листву. - Идемте, я живу рядом. Думаю, мои туфли вам будут впору. - Даже не знаю, чем вас отблагодарить, - по её губам мелькнула легкая улыбка, ведь она знала, как хочет отблагодарить ведьму. И едва эта мысль пролетела в её сознании, Зельда взяла её за подбородок и резко притянула к себе, впившись резким терзающим поцелуем в её мягкие губы. Холодные руки потянулись в волосы брюнетки, заставляя ту вздрогнуть и покрыться мурашками. Спеллман терзала губы женщины, выдыхая оставшийся сигаретный дым в чужие легкие. Она чувствовала руку учительницы на своей талии. Их помады, схожие по гамме, перемешались, руки переплетались, но они не собирались останавливаться, ведь Лилит приняла предложение Зельды пройтись до поместья Спеллманов. Стоит ли упоминать, что заблудиться в лесу, который Лилит могла пройти с закрытыми глазами, она не могла. Каких усилий ей стоило запихнуть каблук так, чтобы не было возможно его достать, да и кошки то у нее не было уже несколько столетий. Игра продолжалась. Лилит знала, что после такого ведьме понадобится время разобраться в себе. Но та недооценила Спеллман! Уже на следующий день она явилась на порог её дома, где Матерь демонов встретила её в изумрудном халате с шикарным декольте. В тот же вечер все повторилось. И через день, через неделю, месяц. Несколько долгих прекрасных недель она управляла обеими Спеллман. Им было нужно её присутствие в их жизнях, а ей это нравилось, придавало ей чувство уверенности в себе. Она пыталась продолжать вести игры, но с обеих сторон все начинало рушиться. Привязанность, которая возникла к старшей из Спеллманов мешала всему: Лилит не могла больше контролировать ситуацию и была в панике. Сильнейшее чувство, которое она не испытывала уже долгие столетия, снова воспылали в её угасшей душе, и он это почувствовал. Почувствовал то, что самая преданная ранее душа уступила первенство, а ведь этот мужчина, как и любой другой, не любит делиться своими игрушками. По всему городу зажглись библейские знаки, оповещающие скорые страшные события, они были всюду, но замечали их лишь единицы. Он пришел за ними. Игра больше была не нужна.