Причина быть лучшим

— Кагеяма, — тихо шепнул Хината прямо в шею принца, заставляя того морщиться от удовольствия. Из-за крыльев неудобства хватало и приходилось то и дело перехватывать паренька поудобней. А тот лишь охал, лишь сильнее прижимаясь к принцу. — Куда ты меня ведешь? У меня есть ноги, я в порядке. Кагеяма только фыркнул, лишь сильнее обнимая паренька. Дверь собственной комнаты пришлось выбивать ногой. Цвета утреннего солнца почти не пробивались сквозь шторы, погружая комнату в интимный полумрак. Хината в очередной раз не успел опомниться, как оказался распластан на кровати с нависающим прямо над ним принцем. Большой черный хвост дрожал, словно в нетерпении. Синие глаза потемнели, зрачок почти полностью затопил радужку. Эти глаза пугали. Пугали и одновременно манили. — Шоё… Хината почувствовал как сотни мурашек пробежалось по позвоночнику от этого невероятного хриплого голоса, произносившего его имя. — Ты объяснишь все это. Это был вовсе не вопрос. Почти что приказ плескался где-то на поверхности затуманенных синих глаз. Ожидая ответа, принц прижался ближе, чуть ли не пригвоздив Хинату к кровати. От чужого тепла, от почти что невесомого запаха корицы кружилась голова. Хината не мог противиться. Ни Кагеяме, ни своему нарастающему желанию. — Я… — начал было Хината, прерывисто вздыхая. — Я встретил тебя давно, еще когда мы были маленькими. Точнее, я не знал с самого начала, что это был именно ты, но это был мальчик, который был моей парой. Слова перемешались в голове. Кагеяма, словно издеваясь, лег между ног парнишки, грудью ощущая как колотится маленькое сердечко. И эти глаза… Принц не на секунду не оторвал пьяного взгляда, словно впитывая каждый отголосок эмоций Хинаты. — Я тогда приезжал с семьей на рынок и, немного отстав, заблудился и сел отдохнуть. А потом появился ты. Точнее ты упал. Да, упал… Ммм… Хината услышал собственный стон, чувствуя как Кагеяма медленно, просто мучительно медленно, скользит животом об его пах. Спина рефлекторно выгнулась, в желании почувствовать больше. — Упал, — кивнул Кагеяма, наклонившись к самому уху и опаляя мочку жарким дыханием. Но не дотрагиваясь. Словно наказывая. — И-и-и? Хината громко сглотнул. — Упал с обрыва и не мог пошевелиться. Ты задыхался и не мог выговорить ни слова. Я очень испугался. Хината сам чувствовал как задыхается. Из-за жара, постепенно окутывавшего все тело, с каждым легким движением крепкого живота становилось душно. Мысли текли медленно, постоянно меняя направление. Он понимал, что уже бессовестно трется налившимся членом о чужой пресс желая закончить медленную пытку. Но безжалостные глаза приказывали продолжать говорить. Кагеяма наслаждался каждым мгновением, уже через силу стараясь вслушиваться в чужие фразы, которые произносил Хината постоянно покусывая собственные губы. От этого движения принц чувствовал как чешутся лезущие клыки. — Я не знал, что делать, — уже почти неприкрыто стонал Хината, ерзая под телом Кагеямы. — Как-то мне мама объясняла о приступах удушья, как это опасно. И она рассказала способ. Нужно было отвлечь такого человека более сильным воздействием, например болью. И я… Я не придумал ничего лучше чем укусить тебя… О боже… Хината дрожал всем телом, ощущая как большая рука медленно пробирается под рубашку, жадно оттягивая поясницу на себя, заставляя парня прогнуться. Хината закусил руку, стараясь не заскулить от удовольствия и нестерпимого жара. Пот стекал по его шее, а одежда между ними была слишком толстая, слишком неудобная, слишком ненужная. Кагеяма довольно зарычал, чувствуя как длинные пальцы зарываются в его волосы. Хината уже сам прижимался пахом к его груди, постоянно дергаясь, извиваясь в руках принца, даже не подозревая, как сексуально выглядит. Рыжие волосы распластались на подушке, сверкая влажными от пота прядями, абсолютно волшебно контрастируя с черными перьями. Золотые глаза просто пылали желанием. Принц кожей чувствовал чужое желание, крепко перемешанное со своим собственным и вдыхал запах возбуждения. Пусть Кагеяма чувствовал просто невероятно сладкую тяжесть в паху, он не собирался спешить. Наклонившись еще ниже, он оттянул чужую рубашку приникая губами к бледной коже на животе, оставляя влажные дорожки вокруг путка и ниже, дразня, раззадоривая, покусывая выпирающие тазовые косточки, жадно ловя каждый то ли вздох, то ли всхлип Хинаты. — Кагеяма, — простонал Хината, больше не способный выносить настолько сладкую пытку. Хотелось большего, намного большего. Больше Кагеямы. — Черт, хватит уже! — пролепетал парень сжимая черные волосы сильнее, оттягивая их на себя. Прошу тебя… Принц поднял голову, вздрагивая от настолько пошло звучащей мольбы. Казалось, Хината превратился в один большой сгусток нервов, отзываясь на абсолютно каждое прикосновение Кагеямы, окончательно опьяняя, снося крышу. Принц поднял руку, проводя пальцами по невероятно прекрасному лицу, рыча от злости каждый раз, когда подушечки пальцев мягко касались кровоподтеков, прочерчивая линию за линией, начиная от скул, заканчивая подбородком и опускаясь на раскрасневшиеся от постоянных покусываний губы. Слишком медленно. Слишком невозможно. — О, Господи! — срывается Хината, впиваясь в чужие губы. Его рваное дыхание смешалось с дыханием принца, заглушая стоны удовольствия обоих. Жар охватил их, больше не видя никаких преград. Кагеяма зарылся в рыжие волосы, жадно, урывисто, почти не дыша облизывая, почти кусая чужие губы, наслаждаясь сладким вкусом. Хината с таким же рвением отвечал. Несмотря на неопытность обоих, это был поцелуй ярости, нетерпения и палящей страсти. Хината приоткрыл губы, словно приглашая, подталкивая и громко застонал, чувствуя, как чужой горячий язык яростно изучает его рот. Он просто плавился, запуская свои руки под чужую рубашку, чувствуя как перекатываются под пальцами крепкие мышцы, как сильные руки изучают его собственное тело, зарываясь в основание крыльев, поглаживая лопатки. Они оторвались лишь на секунду, чтобы снять с друг друга одежду и вновь слились в поцелуе, словно боясь, что это может закончиться. — Я… видел, — выдохнул Хината в губы принца, чувствуя как сильно намокли его штаны. — Тот король показал мне. Ты отдал той девке свой поцелуй! Злое раздражение заставило Кагеяму оторваться от сладких опухших губ и взглянуть на парня. — Мне было совершенно все равно, кого целовать. Всей душой я желал поцелуя только одного человека. От тебя, — тихо говорил принц, не переставая поглаживать стройное тело. — Но тогда я знал, что больше не увижу тебя. Я думал, что тебе не суждено быть моим! Слова вырывались с пугающей и не характерной для парня скоростью. — Ты хоть представляешь, что я испытал, когда понял, что ты мне нравишься? Что я окончательно и бесповоротно влюбился в паренька, который не был моей парой?! В любой момент. Просто в любой, мог придти твой истинный и просто забрать тебя у меня. Просто увести. И ты бы пошел. Потому что этому просто невозможно сопротивляться! Словно испугавшись собственных слов, Кагеяма впился в припухшие губы, яростно вылизывая чужой рот, кусая и облизывая тонкую шею, желая оставить свои следы навсегда, навечно. Показать всем, что этот человек принадлежит только ему одному! — А ты думаешь мне было легче? — тихо всхлипнул Хината, ощущая как от каждого засоса тело пробирают разряды. — Я совершенно не понимал какого черта завел тебя в свой дом, какого черта доверился тебе, еще и раздавая обещания. Пока не понял. Пока не понял и то, что ты не видишь. Что ты слеп. — Прости, прости, — раз за разом повторял Кагеяма, опускаясь с поцелуями ниже, обводя языком маленькие розовые соски. — Прости, что причинил столько боли. — Боже, ты просто не представляешь, — почти заскулил Хината, чувствуя как большая рука накрыла его пах, слегка сжимая и стягивая штаны. Все тело просто дрожало, изнывало от восторга. — Ты просто невероятно красив, даже не представляешь. Кагеяма улыбнулся, довольно урча и, словно в награду, опуская руку на член Хинаты, слегка поглаживая. — Твои глаза просто обжигали холодом и прежде, чем я что-то понял, то просто не мог не вспоминать о них, — не сдерживая довольный стон пробормотал Хината, подмахивая бедрами. — Твои огромные руки снились мне каждую ночь! И поверь мне, ты не просто гладил меня по голове. Ты хоть представляешь как мне было стыдно перед детьми?! — Прости меня, — счастливо улыбнулся Кагеяма, поцеловав Хинату в лоб и стаскивая свои штаны. Хината разочарованно застонал, чувствуя как остановилась его рука, но тут же вздрогнул, почувствовав возбужденную плоть принца прижимающуюся к его животу. — Ты хочешь, чтобы я тебя наградил за терпение? Хината окончательно поплыл от чужого хриплого голоса, не удержавшись и сам потершись о чужой член. — Да… О, боги, да! Наслаждение накатывало жаркими волнами в такт движению руки принца, что крепко сжимала их члены. Яркий оргазм накрыл Хинату довольно быстро, заставляя почти кричать от жгучего удовольствия. В комнате поднялся ветер, снося что-то со стола и скидывая подсвечник. Кагеяма тяжело дышал, кончив следом, завороженно смотря как дрожали черные крылья, вторя хозяину. Принц хотел было отстраниться, но чужие ноги, крепко обвившие его бедра, не дали сделать ни шага. — Куда собрался? — хрипло спросил Хината, сверкая затуманенными негой золотыми глазами. Глазами лишь для него и ни для кого больше. — Но это же первый раз для нас обоих и я не хотел, чтобы… — пробормотал Кагеяма, со стыдом понимая, что его собственное тело абсолютно не согласно с хозяином. — Если ты сегодня же. Нет! Сейчас же не сделаешь меня своим, — прохрипел Хината, вильнув бедрами. — То я убью тебя, Тобио! Большего не требовалось. Кагеяма сжал упругие ягодицы, подтягивая парня на себя и потираясь о почти что вставший член. — Да… Вот так, — протяжно простонал Хината, откидывая голову на подушку, сильнее обвивая талию принца ногами. — Еще. О, боже, еще! Кагеяма зарычал, поднимая бедра Хинаты на уровень лица, позволяя себе укус, и тут же его зализывая, с удовольствием вслушиваясь в чужой возбужденный вздох. — Кагеяма, это не обязательно, — пролепетал Хината, чувствуя как сгорает от смущения. — Имя! — зло рыкнул принц, проведя языком вокруг дергающегося колечка мышц. — То… Тобио, — прохрипел Хината, всем телом ощущая тепло чужого языка. И плевать что это грязно, плевать на все, кроме невероятного чувства жара, окутавшего все тело. Наконец, принц опустил его бедра, довольно облизываясь и вновь приникая к желанным губам, просовывая в чужой рот пальцы. — Оближи хорошенько, — шепчет Кагеяма, покусывая мочку уха, которая моментально покраснела. Хината самозабвенно облизывал большие пальцы, чувствуя, как те сминают его язык и поглаживают небо. — Молодец, Шоё, — ободряюще шепнул принц, поднося влажный палец к отверстию и медленно его массируя. — Хороший мальчик. Хината замычал, как только тот проник внутрь, прислушиваясь к своим ощущениям. — Больно? — тихо спросил Кагеяма, перебирая взмокшие пряди. На первый взгляд расслабленный вид принца не мог обмануть Хинату. Тот просто тонул в желании своей пары, которое отражалось в его глазах. Но себя сдерживал, изо всех сил стараясь не сделать больно. Хината отрицательно тряхнул головой, чувствуя медленные движения. Это действительно было не очень и больно. Просто… странно. Но все размышления отошли на второй план, когда Кагеяма согнул палец. По нервам словно ударила молния, заставляя Хинату открыть рот в немом крике. — Шоё? — обеспокоенно спросил Кагеяма, останавливаясь. Ну уж нет. — Еще раз… Сделай так еще раз, — хрипло попросил Хината, чувствуя, как от очередного подобного толчка немеют ноги. — Да… Здесь… Хината со стыдом понял, что если так пойдет и дальше, то он просто кончит не дойдя до основного. А ведь именно он этого просил. Два пальца растягивали тугую дырочку, добавляя третий. Хината поморщился, пока палец Кагеямы вновь не отыскал ту самую точку. Боль наполненная наслаждением — гремучая смесь. Судя по дыханию Кагеямы, тому сдерживаться было отнюдь не легче. — Тобио, — жалостливо позвал Хината. — Все, хватит. Прошу, войди в меня. — Но тебе все ще может быть больно, — захрипел принц, чувствуя как член просто болит от нетерпения. — Плевать. Я хочу… Я хочу тебя, — проговорил Хината, виляя бедрами. Невероятно пошло. Чувствуя, как напрочь срывает тормоза, принц потерся о сжимающееся колечко, размазывая по стволу собственную смазку и надавил. Хината вскрикнул, чувствуя давление и боль. Кагеяма, тихо рыча, накрыл губы Хинаты, жадно посасывая его язык, пока не почувствовал как тот расслабляется. Разорвав поцелуй, он опустился ниже, жадно втягивая затвердевший сосок и опуская руку на чужой член, медленно его поглаживая и, одновременно, толкаясь внутрь. Гладкие стенки крепло обхватывали ствол, заставляя принца стонать от захлестывающих ощущений. — Шоё. Мой милый Шоё, — повторял Кагеяма, целуя плоский живот. — Мой. Только мой. — Сделай… Сделай меня своим, — простонал Хината, сглатывая накатившиеся слезы. Чувство наполненности заставляло задыхаться от странного желания быть ближе. Но очередной толчок выбил весь дух, заставив тело Хинаты выгнуться дугой, пораженно хлопая крыльями и глотая воздух. Это не возможно было сравнить с пальцами. — Ещё… Тобио, еще! Боже, да двигайся ты, — отчаянно залепетал Хината, прежде чем окончательно не захлебнуться в собственных стонах. Яростные толчки, вперемешку с хриплыми стонами удовольствия и невесомым, но невероятным чувством связи, заставляли каждую клеточку тела взрываться от удовольствия. Кагеяма просто не мог насытиться. Этим стройным, но невероятно сильным телом, этим просто божественным голосом, этими дрожащими в такт телу крыльями и этой попкой, которая словно была создана для его члена. Это все принадлежит ему одному. Одна только мысль заставляла ускориться, желая навечно объединить не только души, но и тела. Хината закричал, кончив себе на живот. Кагеяма тоже был на грани. Сделав еще пару мощных толчков, принц зарычал, изливаясь в горячее нутро и обессиленно упал на Хинату. Тот был совсем не против, зарывшись руками в черные волосы и перебирая влажные пряди. Их сердца постепенно успокаивались, улавливая общий ритм. — Эй, Тобио, слезь пожалуйста, а то ну очень жарко, — произнес Хината с улыбкой, ерзая под сильным телом и пытаясь обмахиваться крыльями. — Тобио? — испуганно позвал Хината так и не получив ответа. Кое-как парню все же удалось скатить себя неподъемную волчью тушку. Принц заснул, но это было не главной проблемой. Кагеяма был не просто очень теплым, он был горячим.

***

Коронацию действительно пришлось перенести, в связи с болезнью не только короля, но и принца. Среди народа гуляло множество обоснованных и не совсем слухов, переходящие в совершенно безумные предположения. Одновременно с этим, пошел слух о состоянии соседнего королевства. Жители тамошних земель покидали собственную страну в поисках работы и спокойствия. И королевство Карас готово было им это предоставить. После случившегося, Юко решила вернуться домой, разгребать все содеянное ее братом и ее семьей. До вынесения приговора молодому королю, его оставили под стражей в замке. Они готовились к сопротивлению, но его не последовало. Что-то в душе Тору Оикавы невозможно было починить за столь короткий срок. Прошла неделя. В замке жизнь кипела полным ходом, не останавливаясь ни на миг. Еще бы, ведь буквально через пару часов начнется коронация. Кагеяма увернулся от очередного слуги, отмахиваясь от потока извинений. Недавно он узнал, что отец полностью пришел в себя и даже весьма сносно себя чувствует. Укаю и местным медикам удалось вовремя распознать отраву и приготовить антидот. Правда яд, так или иначе, успел всосаться в кровь и некоторые последствия навсегда останутся вместе с мужчиной. Но он был жив и это самое главное. Сам принц дня четыре лежал в бредовом состоянии, отходя от последствий ночи проведенной на каменном полу подземелья, чувствуя себя просто отвратительно. Хината почти не отходил от его кровати, ухаживая за любимым. Иногда, в периоды ясного сознания, принц слышал тихую песню и слабое дуновение ветра, и, чувствуя себя самым счастливым, снова погружался в сон. Наконец, его жар спал. Еще пара дней прошли в ленивой неге, которую он разделял с Хинатой и периодически заглядывающими детьми. Несмотря на вечные жалобы, было видно как Сугавара и Савамура счастливы новому пополнению. Пусть они и были шумными, но зато отлично справлялись с работой в замке и просто вдохнули в него новую жизнь. Все чаще и чаще по коридорам прокатывались смех и крики, не только детей, но и взрослых. Все чувствовали как нависшее над ними напряжение, преследовавшее их много лет, постепенно исчезало, растворяясь в топоте детских ножек. Асахи и Танака помогали на конюшне и в оружейной, Киёко вместе с Нишиноей нашли свое место на кухне. В общем, времени не теряли. Кагеяма остановился около двери в королевские покои и замер, прислушиваясь. Стояла тишина. Не давая сомнению даже маленькой возможности пленить себя, принц постучался и открыл дверь. В нос ударил аромат жасмина. — Отец? — Тобио? — тихо и даже удивленно спросил мужчина, приподнимаясь на подушках. Его взгляд метнулся на букет стоящий рядом с кроватью. — Не переживай, папа, — слегка улыбнулся Кагеяма, проследив за взглядом короля. Он и не задумывался как же давно он не называл своего отца так. — У меня больше нет приступов*. — Ты… вспомнил? — удивленно спросил мужчина. — Нет, мне Сугавара рассказал, — покачал головой Кагеяма. — Как только я чувствовал запах жасмина или приходил в мамину комнату, то падал и задыхался в приступе. Король растерянно кивнул, перебирая худыми пальцами одеяло. От прошлого устрашающего величия не осталось и следа. Перед принцем сейчас сидел исхудавший, бледный мужчина с подвязанными седыми волосами. Даже взгляд из грозно-холодного, стал мягким и теплым. Да и сам он выглядел более расслабленным и спокойным. — Ты… ты задыхался. Постоянно, — тихо проговорил король, смотря на Кагеяму. — И я принял решение. Ты никогда не помнил собственных приступов. Единственное, что мне оставалось — убрать все, что могло напомнить тебе о маме. Мужчина хмурился, будто бы злясь на себя, но смотрел твердо, так как единственное чего он хотел — это защитить своего сына. И Кагеяма понимал это. Уже понял. Подойдя к кровати отца, принц наклонился, сжимая худые плечи. Мужчина вздрогнул от неожиданности, но вскоре Кагеяма почувствовал крепкие мужские руки, ложащиеся на спину. — Спасибо, папа, — улыбнулся Кагеяма, наконец, отстраняясь и смотря на отца. — Я был не очень благодарным сыном, прости меня. Хотя, к слову, ты тоже был не самым добрым в мире отцом. К облегчению принца, король тихо рассмеялся, положив руку ему на голову и поглаживая черные уши. — Какая она, твоя пара? — Ну-у-у, — протянул Кагеяма, ухмыльнувшись и зарываясь ладонью в собственные волосы. — Маленький, дерзкий, упрямый, мягкий, очень добрый и очень рыжий. Принц не знал как отец отреагирует узнав, что его пара мужчина. И пусть это не было редкостью, каждый человек принимал это по-разному, ведь у такого союза не могло быть кровных детей. — Ко мне недавно забегало нечто очень рыжее, — задумчиво проговорил король, улыбаясь уголками губ. — Говорила, чтобы я не смел ругать своего сына. Кагеяма почувствовал, как зашевелились волоски на затылке от страха. Кое-кто совершенно не имел тормозов. — Нацу, — несмотря на страх, улыбнулся принц. — Его сестра. — Ну-у-у, — протянул король, точь-в-точь как его сын, — если твоя пара такая же, как его сестра, я могу не переживать за королевство. Кагеяма кашлянул от удивления и громко рассмеялся, не подозревая, что человеку вообще возможно быть настолько счастливым. Теперь уж точно бояться было нечего.

***

— Мне страшно… Кагеяма выдохнул, к своему стыду понимая, что сказал это в слух. Да, он был готов взять все свои слова, мысли, да что угодно обратно, ибо это было страшно. Одно дело, когда тебе говорят, что ты должен будешь стать королем, вести за собой народ, чье благосостояние зависит только от тебя самого. И совершенно другое дело стоять прямо перед дверью чертового тронного зала, зная, что там собралось полкоролевства и действительно взвалить на себя просто непомерную ношу. Красная мантия струилась по плечам, следуя шлейфом за хозяином, красивый королевский камзол, ушитый серебром, лежал точно по фигуре, подчеркивая широкие плечи. Да, красиво. Но ужасно жарко. Воротник рисковал задушить своего владельца, а красивый узкий меч оттягивал пояс. Ладони вспотели, а в голове творился настоящий хаус. — Не очень удобно, да? — послышался совсем рядом насмешливый голос. Хината пошел к принцу со спины, положив руки на плечи и не дав повернуться. — Ты прекрасен, Тобио. Ты просто не представляешь насколько. Тихий шепот обжег ухо, посылая толпы мурашек. — Нервничаешь? Кагеяма кивнул, понимая, что бесполезно скрывать свою нервозность. Внезапно, руки исчезли с его плеч. Мощный порыв ветра взлохматил черные волосы, заставляя мантию развиваться в его потоках. Хлопнули черные крылья и Хината приземлился прямо перед принцем. Он был прекрасен. По-настоящему невероятен. Камзол, обшитый золотыми нитями, подчеркивал каждую линию тела, рыжие волосы были подвязаны золотой лентой. Ему не нужна была мантия, огромные черные крылья, тянувшиеся шлейфом, как принадлежность своей паре, были наилучшей заменой. Хината счастливо улыбнулся, обхватывая лицо Кагеямы и притягивая к себе, сливаясь в поцелуе. Невероятно нежном, сладком, словно давая очередное обещание друг перед другом, которое они никогда не нарушат. — Так лучше? — лукаво сверкнули золотые глаза. — Намного лучше, — улыбнулся принц, действительно чувствуя как нервозность, страх, переживания о будущем — все это отходит далеко на задний план. Кагеяма крепко сжал чужую ладонь. Там, за дверью, ждет их будущее. Дети, друзья, отец. Все они вместе с ними и будут рядом. Теперь он знает, ради кого становиться лучше. — С днем рождения, любимый. — Его Королевское Высочество, отныне король Короса, Кагеяма Тобио! И его супруг, отныне король Короса, Хината Шоё! Дверь открыта. Пропасть все еще там. Неизменная, страшная, бесконечно глубокая. Но возле края больше нет человека. Ведь нет смысла бояться неизведанной глубины, если у тебя есть самые сильные на свете черные крылья.