Причина быть лучшим

Хината чувствовал как подкашиваются ноги. По телу прошла нервная дрожь, заглохнув где-то в районе сердца, выпадая в тяжелый осадок. Он не мог отпустить тогда Кагеяму. Он видел, что тому больно, что что-то происходит. А когда услышал его слова — понял окончательно. Он пытался за ним проследить. Просто бежал следом, зная, что не потеряет его в толпе даже если захочет. Он провел его во дворец. В чертов дворец. Нет, Хината не был идиотом и понимал, что простому, пусть и достаточно зажиточному, горожанину не по карману такая еда. Особенно суши, которые в его стране могли себе позволить лишь аристократы. И в особенности одежда. Работа настоящего мастера своего дела, из самых хороших, хоть и простых материалов. Нет, Хината подозревал, что здесь что-то не так. Но не ожидал, что полный тезка принца окажется настоящим принцем! Он еще сомневался, ведь из городских никто принца так толком и не видел. Но поспрашивав у конюхов его приметы, понял, что не ошибся. И тут его схватили. Жизнь пролетела перед глазами. Он пытался вырваться, но чужая рука держала крепко и профессионально. Однако больше ничего не делали. Просто держали, будто бы ожидая чего-то. А потом пришел он. Этот парень не представился, лишь поклонился и назвал его по имени. Просто утвердительно кивнул, будто убеждаясь в собственных догадках. В карих глазах не отражалось ничего, а легкая усмешка напоминала оскал хищника. — Я не собираюсь причинять тебе вреда, — тихо проговорил он, прекрасно зная, что будет услышан. — Я лишь хочу устранить… одну маленькую проблемку. Просто иди за мной. И Хината пошел, прекрасно осознавая, что даже если попытается сбежать, все его попытки закончатся в лучшем случае провалом, а в худшем… И вот они уже выглядывают из окна одной из башен, смотря на соседнюю стену. А затем окно поблизости открывают. Сердце пропустило удар и помчалось галопом, стоило лишь заприметить знакомую фигуру. Но Кагеяма был не один. Вместе с девушкой. Хината хотел закричать, привлечь внимание, но тело словно застыло, а голос пропал. А затем был поцелуй. Поцелуй, после которого хотелось лечь прямо на пол и скрести в отчаянии каменный подоконник. Ведь Кагеяма сам ее поцеловал. — Я надеюсь, что легкое недоразумение последних дней будет развеяно? — спросил парень, сверкая белозубой улыбкой. — Поверьте, я забочусь лишь о вашем благополучии. У принца на завтра запланирована коронация. И свадьба. А я обязан был удостоверится, что легкая игра принца не станет королевству и его будущему боком. — Легкая игра? — еле слышно переспросил Хината, чувствуя как наворачиваются на глаза слезы злости и жгучей обиды. Сердце не желало верить в подобное. Те искренние улыбки? Те нечитаемые взгляды от которых бросало в жар? Те грустные синие глаза… Все это было игрой? Да не может быть! Не желая больше ни секунды оставаться в чертовом замке, парень рванул было бежать, но его перехватили. Шею обожгло что-то холодное. — Я надеюсь мы больше не увидимся? От его тона кровь застывала в жилах. — Не увидимся, — тихо просипел Хината, чувствуя как холодеют конечности. Чувство страха захлестнуло с головой, кроме него ничего не осталось. Наконец, холодная сталь исчезла с шеи. Не оборачиваясь, Хината бежал прочь. Слез не было, только всхлипы вырывались из горла, порождая жалкое рычание раненного зверя. Лишь кроны деревьев колыхались в такт поднявшемуся яростному ветру. Оикава хмыкнул, сжимая в руках прядь рыжих волос. Все шло как по нотам. Просто идеально. Проследив за парнем, пока тот не скрылся за деревьями, молодой король отправился дальше. — Ваше Величество, — прозвучало прямо за спиной короля. — Вы выполнили задание? — холодно спросил Оикава не оборачиваясь. — Да! — Отлично, — довольно улыбнулся парень. Пора немного пообщаться с детьми.

***

Прошел примерно час с того времени, когда ушла леди Юко. Кагеяма ворочался с боку на бок в тщетной попытке заснуть, но все было бесполезно. Мысли раскаленными стрелами жалили разум не позволяя, наконец, забыться. Хотя бы на время. Принц сдался и открыл глаза, смотря в потолок. И тут что-то привлекло внимание принца. Тихий, едва различимый шепот за дверью, чьи-то мягкие шаги. Кем бы они ни были, они находились прямо под дверью его комнаты, что не могло не настораживать. Стража не особо переживала об сохранности сна людей в замке и качественно выполняла свои обходы в полном обмундировании. Или это мог быть Сугавара. Встав с кровати, Кагеяма тихо подошел к двери, приложившись к ней ухом и прислушиваясь к шепоту. Невесомые, почти незаметные тени шныряли в щели между полом и дверью. Он прислушивался до тех пор, пока четко не услышал одну фразу: — Королю плохо. Принц тут же открыл дверь. Никого не было. Ни шума убегающих ног, ни чужого дыхания. Ничего. Лишь пустой коридор и он. Но думать об этом не было времени. Кагеяма рванул бегом прямо в покои отца. Дверь была не заперта. Комната погруженная во мрак пугала своей неизвестностью, а нависающий над кроватью балдахин скрывал лежащую на ней фигуру. Кагеяма рванул внутрь комнаты. — Отец! Отец, что с тобой? Все хорошо? — обеспокоенно воскликнул юноша, дрожащими руками убирая ткань. На кровати лежал его отец. Бледный как смерть, хрипящий и задыхающийся король. Послышался звон упавшего стекла. Кагеяма медленно поднял небольшой стеклянный пузырек, который, видимо, не удержал отец. — Папа, — прохрипел принц, в ужасе отступая прочь. В голове не было ничего, лишь почти беззвучно хлопающий ртом мужчина перед глазами и жуткий, всеобъемлющий страх. Время будто бы замедлилось. Было ощущение, словно он потерял сознание, но все еще стоял, моргал, дышал. Словно он был не здесь, а где-то еще. Ужасающий страх смерти. Кагеяма почти не слышал как дверь с грохотом отворилась и в комнату вбежал Укай и Оикава. Не слышал их криков, не слышал топот стражи, не чувствовал как смыкается сильная хватка на его руках. Но он видел. Видел как дрожащий от ужаса Укай осматривает его отца, как Оикава зло смотрит на него и что-то кричит страже. Он видит, как та самая стража ведет его по коридорам дворца все ниже и ниже. Он видит собственное подземелье, он видит стальную решетку. Наконец, слух возвращается в норму. Он слышит как поворачивается в замке ключ. Он чувствует как теряет сознание.

***

Тело совершенно не слушалось. Холод пробирал до костей, словно пытаясь высосать остатки жизненных сил. Воспоминания возвращались беспощадными рывками, заставляя дергаться, как от пощечины. — Отец, — хрипит Кагеяма, царапая каменный пол. — Так ты, наконец, очнулся, Тобио, — послышался немного насмешливый голос где-то над принцем. — Твой отец жив. Пока что. В голосе слышалась явная усмешка. Сделав над собой титаническое усилие, Кагеяма привстал, повернув голову в сторону говорящего. Оикава смотрел на него нечитаемым взглядом, опираясь на прутья решетки. — Что я здесь… — пытался выговорить принц, но громко закашлялся, чувствуя, как боль обжигает горло. Молодой король поморщился и отошел чуть дальше. — Все довольно просто, принц, — хмыкнул Оикава. — Ты пытался убить короля. Кагеяма пораженно замер. — Да, и не смотри на меня так, — хмыкнул парень, театрально закатывая глаза. — Не я устроил ссору за ужином. Ну и, конечно же, не я сжимал флакон с ядом прямо над умирающим отцом. Осознание захлестнуло с головой, заставляя тонуть, задыхаться. — Ты! — яростно хрипнул Кагеяма, вновь закашлявшись. — Ты! Что ты со мной сделал? Что ты сделал с отцом?! — Что ж, Тобио, тебе придется лишь принять свою судьбу. Принц не желал мириться с выбором короля. А все потому что влюбился. Тут Оикава сорвался на смех. Внутри все похолодело. Никто не знал. Никто не должен был знать! — О, мне так жаль, Тобио, — издевательски жалостливо протянул молодой король. — Ты столько настрадался, столько вытерпел. А все ради чего? Ради мальчишки? Мальчишки, принадлежащего моей стране. Мальчишке, принадлежащего мне. Перед Кагеямой приземлилась прядь переплетенных рыжих волос. Издревле, подарить своему господину или хозяину часть себя, например волосы, считалось высшей мерой преданности и уважения. Мир заволокла ярость и бессилие. Кажется, Кагеяма что-то кричал, но не слышал собственного голоса. Его предали. С ним играли с самого начала, безжалостно манипулируя его чувствами. — О, ты не представляешь с каким умилением я слушал его истории! Знаешь, именно я учил его есть суши палочками. Я научил его так высоко прыгать и играть в мяч. Именно при моем дворце его научили шить. В моем дворце его научили готовить. Именно я научил его делать стрелы. А ты был очень милым. Нет, ну правда, — хмыкнул Оикава. — Носил еду каждый день, одежду. Играл с детьми, и даже пообещал обеспечить их всем необходимым! Шоё был доволен. — Не зови его по имени! — рявкнул Кагеяма. Молодой король немного помолчал, с прищуром смотря на принца. Тот хрипел и дергался от каждого слова, как от пощечины. — Ну, всегда найдется и что-то хорошее, — пожал плечами молодой король. — Тебе не придется жениться на моей сестре. Она все равно найдет кого-то в сто раз лучше тебя. — Зачем… Зачем тебе это? Кагеяма заставил себя подняться на ноги и с громким лязганьем опустился на решетку, заставив Оикаву вздрогнуть от неожиданности. Синие глаза пылали гневом. — Ты всегда шел вперед, не оборачиваясь, не смотря по сторонам. Ты всегда хотел быть номером один, самым лучшим. И ты стал им. Так зачем тебе все это? Зачем тебе это королевство, я, мой отец? Зачем?! — За звание лучшего всегда нужно платить цену, — холодно отчеканил молодой король. — Мое королевство заплатило ее. Мой отец и мать заплатили ее. Теперь буду платить и я. Вы — лишь очередная ступенька. — А что в конце? — зло выкрикнул Кагеяма. — Что тебя ждет, когда ступени закончатся? Ему не ответили. Развернувшись, Оикава ушел. Хлопнула стальная дверь, отрезая принца от внешнего мира. Какая ирония: сегодня он должен был стать королем. Но умрет в подземелье, как грязный преступник. Принц сел на доску, заменяющую кушетку, и подобрал ту самую прядь. Кагеяма вдохнул ставший таким родным запах. Запах апельсина окутал сердце ржавыми шипами, причиняя невероятную боль. Сердце не хотело принимать правду. Откуда-то издалека набатом звучали слова отца: не доверяй, не доверяй никому! Пропасть все еще невероятно глубока, а ты сидишь на самом краю. Кагеяма с удивлением понял, что все его существо противится мысли о предательстве. Словно что-то глубоко внутри рвется из уже давно почти развалившейся тюрьмы. Это что-то сжигает внутренности, проходит по коже, опаляя каждый шрам, каждую родинку. — Верь мне, — доносится из глубины, как из тумана. На руку опускается чья-то теплая маленькая ладонь и в туже секунду кожу опаляет жгучая боль. Запах собственной крови заставляет громко кричать… — Мамы нет. Мамы больше нет. Она не вернется. Больше не вернется. Чужой голос слишком глух, слишком нереален, чтобы быть правдой. Это ложь. Это просто обман. Шутка. Ведь в доме все еще пахнет жасмином. Да. Папа просто пошутил. Сейчас он рассмеется и выйдет мама, обиженная, что шутка не удалась. Кажется, он слышит собственный смех. Собственный истерический, лающий смех. Кажется, он задыхается. Задыхается каждый раз, когда чувствует запах жасмина. — Ваше Высочество… Ваше Высочество. Тобио! Кагеяма дернулся, чувствуя как саднит щека. — Наконец-то, — беспокойно бормочет знакомый голос, пытаясь поднять не слушающее хозяина тело принца. — Ты выглядишь ужасно. Нам срочно нужно что-то с этим сделать. — Коши, — пробормотал принц, все еще пытаясь полностью придти в себя. — Давно ты не называл меня по имени. Слуга нервно улыбнулся, закидывая руку принца себе на плечо и поднимая его. — Черт, да помоги же мне. Ты тяжелый! Кагеяма встает на ноги, опираясь на чужое плечо. Сильно закружилась голова. — Что произошло? — наконец прохрипел принц, ковыляя к выходу из камеры. — Почему ты здесь? — Оикава времени не терял, — пробормотал Сугавара, тяжело дыша, но уже чуть успокоившись. — Как только вас отвели сюда, он отправил стражу за ближайшими вашими слугами. То есть за мной, Даичи, и даже за Укаем. — Укаем? — Да, — кивнул слуга. — Он не поверил в обвинение молодого короля. На самом деле, в это мало кто поверил, — усмехнулся мужчина. — Пусть он и продумал многое, но не заприметил главного: все мы знаем нашего короля и его сына сколько себя помним. Вы не могли этого сделать. — А король? — обеспокоено спросил Кагеяма. — Пока держится, — кивнул Сугавара, перебрасывая руку принца поудобней. — Однако, если мы не поторопимся будет слишком поздно. Укай даром времени не терял. Он перехватил флакон с ядом первее, однако, сидя в заточении сложно изучить содержимое и отыскать антидот. — Вас схватили?! — Да. Но мне удалось вырваться в последний момент, пока меня прикрывал Даичи. По напряженному лицу Коши и по бьющему то и дело по его ноге хвосту, Кагеяма понял как сильно тот волнуется за свою пару и за всех остальных. — Нам надо как можно скорее выйти отсюда. Не знаю как, но надо остановить Оикаву, и еще, принц… Здесь сидит ребенок. Они похитили ребенка. Кагеяма вздрогнул, сильно сжав кулаки. Страшная догадка опалила разум. — Сейчас же веди меня к тому ребенку, — мрачно приказал Кагеяма. — Но принц, — замешкался Сугавара, но был пригвожден напряженным взглядом. — Веди сейчас же. Коши кивнул и свернул в другую сторону. Камеры занимали весь нижний этаж дворца, образуя что-то вроде несложного лабиринта. Однако тем, кто был тут впервые сориентироваться всегда было сложно. Благо, его слуга прекрасно знал дорогу. — Почти пришли, — шепнул Сугавара и замер, прижимая уши к голове и зло шипя. Кагеяма рассчитывал увидеть что угодно, но точно не это: Асахи сидел на подстилке, а на его коленях лежала леди Юко! Мальчик аккуратно перебирал золотые волосы, одаривая девушку мягким взглядом, пока не увидел их. — Кагеяма! Кагеяма! — обрадовался мальчик, подбегая к решетке… и просто открывая ее! Принц присел и крепко обнял мальчишку, чувствуя как быстро бьется его сердце. Нахмурившись, принц завернул Асахи за свою спину и вступил в камеру, где леди Юко уже сидела, смотря на них немного растерянным, но при этом странно спокойным взглядом. — Что он тут делает? — рыкнул Кагеяма, нависая на девушкой. — Какого черта, я спрашиваю, он тут делает?! — Мой брат, — пробормотала Юко. — Мой брат приказал схватить кого-нибудь из детей. — Зачем? — рявкнул принц, не особо переживая о чувствах девушки. — А мне откуда знать? — рявкнула в ответ Юко. На ее глаза медленно наворачивались слезы. — Он не особо любит делиться своими планами! Все, что от меня нужно было, это поговорить с мальчишкой. Это все я виновата, я! Если бы я тогда не разозлилась, если бы не подтолкнула его к краю! Я очередной раз скинула все свои проблемы на него и он сломался. Он и так уже был на пределе! Но я не думала, что он попытается убить короля! Не думала… Последние слова сопровождались сильными рыданиями. Девушка плакала навзрыд, не стесняясь ни себя, ни окружающих, размазывая слезы по лицу, словно маленькая девочка. Худые плечи ходили ходуном. Кагеяма зажмурился, с силой сжимая руками виски. Он больше не знал кому верить. Кто-то легонько потянул принца за одежду. Асахи дернул его за рукав, с жалостью косясь на девушку. Кагеяма присел и подставил ухо. — Она хорошая, честно, — шепнул мальчик. — Она была ко мне добра и мы просто разговаривали. Я узнал немного и о ней самой. Поверь. А еще она передала тому жуткому парню, своему брату, все-все, что я сказал. Надеюсь ему не удалось тебя провести? Кагеяма растерянно посмотрел на мальчика. Тот смотрел с легким укором, не понимая почему тот сразу не догадался. Казавшимся просто немыслимым усилием, принц попытался вспомнить самый отвратительный разговор в своей жизни во всех подробностях. Очередная догадка заставила сердце парня похолодеть. Слабость и головокружение отошли на второй план. Кагеяма вскочил и направился к выходу. — Что такое? — перехватил его Сугавара. — Хината не умеет готовить. Совершенно не умеет, — вырывая руку пробормотал принц, коря себя за то, что не приметил несостыковку сразу. Он и стрелы делать не умел. Их умел делать как раз Асахи. Да и готовить тоже. — Бесполезно, — пробормотала Юко, вытирая слезы. — Брат всегда перестраховывается, у выхода отсюда слишком много стражи, ты не пройдешь. — Плевать, — скрипнул зубами Кагеяма. — Хината должен был заметить отсутствие Асахи, а значит он либо бежит сюда, либо уже здесь. И что ты предлагаешь? Принц сжал в кармане рыжую прядь, молясь всем богам, чтобы его самые худшие опасения не оправдались. Его слишком долго водили за нос. — Я пойду с вами, — серьезно сказала девушка, вставая с настила. — А вы пойдете в качестве пленников. — Даичи и остальные… — начал было Сугавара, но был остановлен одним движением худой руки. — Здесь им ничего не угрожает. Только мешаться будут. Если честно, я бы и тебя здесь оставила, но это решать не мне. Сугавара раздраженно зашипел, но двинулся следом. — Коши, присмотри пожалуйста за мальчиком. Я вверяю его тебе. Сугавара кивнул, молча беря мальчика за руку. Один поворот сменял другой в бесконечном круговороте. Связавший все силы в теле принца адреналин медленно, но верно покидал кровоток. Ноги становились все тяжелее и тяжелее, но сдаться никто себе позволить не мог. Он должен был защитить их всех. Защитить свое королевство. Наконец, Сугавара ускорился, уверяя, что они близко. По коридору эхом разлетались голоса и звон металла. Их действительно ждали, перегородив выход. — Они со мной, — вышла вперед Юко, вздернув нос, словно хотела казаться выше. Правда, со стороны это принимало немного другое обличие: девушка была похожа на нахохлившуюся птицу. Но довольно гордую птицу. — Пропустите меня к брату! Никто не сдвинулся с места. Их не собирались выпускать. Внезапно затылок обожгло болью. Последнее, что помнил принц погружаясь в темноту, был громкий детский крик.

***

Кагеяма очнулся, чувствуя как задыхается. Кто-то, не особо терпеливый, решил воспользоваться легким способом и просто вылил на принца ведро воды. Горло саднило от судорожного кашля. Взгляд наткнулся на знакомый узор мозаики покрывающий пол. Таким он был только в тронном зале: золотой лев державший на вытянутой лапе маленькую серебряную ласточку. — О, наш принц снова очнулся, — послышался до боли знакомый голос. — Знаешь, крепкости твоей головы можно только позавидовать. Кагеяма яростно стукнул кулаком об пол, пытаясь отдышаться и не задохнуться в кашле. Злость требовала выхода, но тело едва ли могло пошевелиться. — Не смотри на меня так, Тобио, — хмыкнул Оикава, восседая на королевском троне. — В конце-концов этим миром всегда правили сильнейшие. А я всегда был лучшим во всем. Совершенно во всем. Молодой король перевел свой взгляд в сторону своей сестры, чьи руки крепко удерживали стражники. Лицо Юко осунулось, теперь напоминая маску прямо натянутую на кости. — Знаешь, я не ожидал от тебя подобного предательства, Юко, — пробормотал Оикава, с жалостью смотря на девушку. — Я считал тебя достаточно сильной. Ты же всегда мечтала быть похожей на нашу маму. Такой же красивой, хрупкой, сильной и… — И несчастной, — перебила своего брата девушка. Несмотря на уставший вид, ее глаза сияли достаточно ярко. — Наша мама всю жизнь бежала за богатством и славой, полностью игнорируя свое сердце. Она была самым несчастным человеком на земле. И да, я знаю из-за чего она умерла. Молодой король нахмурился, окидывая девушку вопросительным взглядом. — От недоедания, — как-то отчаянно улыбнувшись, сказала Юко. — Она, буквально, морила себя голодом, гнавшись за собственным представлением красоты. И приучала меня к этому же. И тебя она приучила. Приучила идти вперед несмотря на последствия. Брат! Ты погубил свою страну, пытаясь отхватить как можно больший кусок! Твои люди погибали на бесчисленных войнах за территорию, пока почти никого не осталось! — Не строй из себя святую, Юко! — прорычал молодой король, вскакивая с трона. Невооруженным взглядом было видно как не нравится ему эта тема. — Ты сама, сама, сказала мне сделать все, чтобы получить это королевство! Любыми способами. Так что изменилось? Ты ни капли не лучше меня. В нас течет одна кровь, и это кровь несет хаос всему, что нас окружает! — Я не думала, что ради своих целей ты пойдешь на убийство! — горько прокричала девушка, дергаясь в руках стражи, пытаясь сделать шаг ближе. — Я не думала, что ради этого ты похитишь ребенка! Я не думала, что ты пересечешь черту. Я не хотела. Не хотела такого, я не знала… Оикава зло цыкнул, стараясь не обращать внимание на слезы собственной сестры. Вязкий комок подкатил к горлу. Каждый раз, делая шаг вперед, чувство тошноты становилось все сильнее. Его воротило. Воротило от окружающих, от вечных соперников, от самого себя. Но пути назад уже не было. Он сам, лично, выжигал все пути к отступлению. — Ты все-равно не сможешь стать законным королем, — прохрипел Кагеяма, скидывая с себя мокрую накидку. — Без слова короля никто не примет тебя на законных основаниях. Мои люди далеко не глупые. — Ты прав, не смогу. Правда, королю очень не здоровится и тот не сможет посетить коронацию! — хмыкнул Оикава, подходя вплотную к принцу и наклоняясь. — Но зато сможет присутствовать принц. Принц, который решил лишить собственного отца жизни. — Тебе не поверят, — зло рыкнул Кагеяма, вставая на все еще трясущиеся от слабости ноги. — Тебе просто не поверят! — Ну, у меня всегда есть запасной план, — оскалился молодой король, щелкая пальцами. Кагеяма вздрогнул, в страхе до крови закусывая губу. Стражник буквально внес в зал уже не пытающегося сопротивляться человека. Принц отчаянно застонал, отмечая появившиеся на лице и руках Хинаты кровоподтеки и царапины. Рыжие волосы грязными колтунами спадали на лоб, только глаза все еще ярко сияли золотым. Хината дернулся, пытаясь что-то сказать, но из-за кляпа вырывалось лишь бессвязное мычание. — Мальчишка посмел кусаться, вот и пришлось принять меры, — пожал плечами молодой король, наблюдая за побледневшим принцем. — Он, конечно, молодец, явился как по заказу и всегда очень вовремя. В первый раз, когда сдуру решился проследить за тобой до дворца. Кагеяма вздрогнул, удивленно поднимая брови. — И в этот раз, когда примчался за ребенком. Но сейчас он сыграет свою главную роль. Что ж, я считаю ты сам виноват, — протянул Оикава, хватая Хинату за подбородок. — Я думал мы договорились, что я тебя больше не увижу! Хината яростно дернулся в сторону молодого короля, но быстро затих, чувствуя как до боли сжимаются его руки. Не выдержав, Кагеяма отчаянно рванулся ему навстречу, но был остановлен одним движением твердой руки. Принц упал, чувствуя сильную боль в плече. Хината забился в руках стражника еще сильнее, проявляя нехарактерную для такого маленького тела силу. Оикава нахмурился и подозвал стражников, что удерживали его сестру. Те быстро справились со своей задачей. Юко, освободившись, подбежала к принцу, пытаясь помочь тому встать. — Выбора у тебя немного, — на этот раз серьезно произнес Оикава. — Либо ты на коронации признаешь и провозглашаешь меня королем. Либо кому-то придется проститься с жизнью. Лезвие кинжала легко прошлось по шее, царапая бледную кожу. — Нет, — прохрипел принц, делая отчаянный рывок вперед. — Не трогай его! Меня. Убей лучше меня! И тогда станет проще… — Не смеши меня, — громко хмыкнул молодой король, покрепче перехватывая оружие. — Я не глупец. Без какого-либо основания я все еще останусь для жителей этой страны никем. Любой дурак сможет претендовать на мое место. Но не переживай. Если ты так сильно желаешь умереть, я могу помочь. Сразу после коронации. Бум. Бум. Бум Кагеяма отчаянно старался найти выход. Хоть что-нибудь, что может помочь, отвлечь, хоть что-нибудь! — Ну что, То-би-о, — протянул Оикава, легко водя острым лезвием по лицу застывшего от страха паренька. — Каково тебе будет потерять любовь всей жизни? Ах да, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу король, — он же не твоя истинная пара! Тогда может быть дать ему умереть? Бум. Бум. Бум. Мысли путались, а взгляд неотрывно следил за острым лезвием. Кагеяма чувствовал, как в груди медленно закипает вулкан. Что-то переворачивает внутренности, пытаясь вырваться наружу, стуча набатом по ребрам Бум. Бум. Бум. — Ну, и с чего мне начать? Может с этого маленького носика? Или этих прекрасных рыжих волос? Ах нет! Как насчет этих выразительных карих глаз? Чужой голос еле пробивался сквозь глухую пелену тумана и шума. Шума. Бум. Бум. — Карих? — услышал принц свой собственный голос. — Его глаза золотые. Разве нет? Кагеяма перевел растерянный взгляд на девушку, которая косилась на него с не менее растерянным выражением лица. — Его глаза карие, принц. Просто карие. Бум. Иногда, возникает момент, когда время словно замедляется. Мысли несутся далеко вперед, управляя твоим телом без твоего ведома. Иногда время проносится прямо перед тобой, и ты словно способен краем сознания ухватить его за хвост. А иногда мы совершенно не замечаем времени, настолько поглощены окружающей действительностью. С воспоминаниями точно так же, как и с восприятием. Порой ты просто не видишь настоящую реальность. Смотришь, но не видишь. Погружаясь глубоко в себя, мы не замечаем как отдаляемся от окружающих, в попытке защититься. Мы становимся совершенно уязвимыми. Уязвимыми и слепыми. Все это время он не видел. Смотрел и не видел очевиднейшего, чего-то настолько естественного. Они укрывают его и детей большим теплым одеялом. Они разгоняют ветер в безветренную погоду.Они сшибают все на своем пути, шлейфом следуя за хозяином. Они поднимают его так высоко, словно возвращая на небо солнце. Огромные черные крылья. Крылья его пары. Кажется, что-то отразилось в глазах принца. Юко вздрогнула и отодвинулась подальше, чувствуя необъяснимый страх. Он, наконец, видел. Видел даже больше, чем можно было. Кажется, что-то почувствовал и Оикава. Рука молодого короля дернулась, относя кинжал чуть дальше. — Левее! — громкий голос Кагеямы эхом разнесся по залу. — Что за… — начал было Оикава, когда острая боль прожгла руку. Утробно зарычав, король уставился на собственную кровь медленно стекающую со стрелы. Молодой король медленно повернулся к пленнику, нервно вздрагивая от холодящего кровь дурного предчувствия. Не пойми откуда взявшийся ветер проник под одежду, лишь усиливая страх. Еще одна стрела поразила одного из стражников в ногу. Ветер усилился. В зал словно проник ураган. Гобелены метались из стороны в сторону, рискуя сорваться со стен. Стекла звенели от напряжения, а в ушах стоял оглушающий хлопающий звук, не давая расслышать даже собственного голоса. Только лишь одну единственную фразу: — Прыгай, Шоё. Взметнулись огромные, метра четыре в ширину, черные крылья, раскидывая стражу. Словно настоящий ангел смерти, Хината приземлился прямо перед Оикавой, сверкая золотыми глазами. Но это было ничто, по сравнению с той опасностью, что он чувствовал сзади. Прямо за ним, утробно рыча, стоял Кагеяма, просто пылая от ярости. Молодой король хотел было повернуться, но был отброшен в сторону одним мощным ударом. Теперь над ним нависал настоящий волк. С острых клыков капала слюна. Большой черный хвост метался из стороны в сторону, а черные уши прижимались к голове, полностью выдавая намерение своего хозяина. Намерение убивать. Кагеяма ощущал переполнявшую его ярость как собственную силу. Словно сейчас он мог пробежаться вокруг всего королевства и даже не запыхаться. Она струилась по венам, реагируя сполна, после долгих лет воздержания. Да, его зверь всегда был с ним. Видимо, с самого детства. Но он его совершенно не замечал, скрыв вместе с собой где-то глубоко внутри. И сейчас, словно мстя, внутренний зверь почти полностью завладел хозяином. — Прекрасно! — нервно рассмеялся Оикава, чувствуя как что-то внутри окончательно ломается и осыпаеттся куда-то очень глубоко. — Теперь ты счастлив? Поздравляю, ты нашел свою пару! Смех перерастал в истерику. Где-то глубоко-глубоко, в сердце маленького мальчика, остался большой шрам, который не могли залечить никакие из его собственных достижений. Но могли заглушить боль. Этого достаточно. Достаточно же? Кагеяма почувствовал как на плечи опускается уже давно знакомое тепло. Мягкие перья немного щекотят кожу, а золотые глаза смотрят успокаивающе. И ярость уходит. Точнее, прячется где-то глубоко, как часть сильного и независимого, даже от хозяина, зверя. Но сейчас он не сможет удержаться от удовольствия. Наклоняясь над молодым королем, Кагеяма резко выдергивает стрелу, отбрасывая ту в сторону, ощущая как внутренний зверь довольно расслабляется, вслушиваясь в крики боли. Похоже, принцу еще долго придется привыкать к новому себе. — Сейчас же освободите пленников! — рявкнул Кагеяма на уцелевших стражников. Те не осмелились ослушаться. — Шоё! Кагеяма! — вытирая слезы, к ним со всех ног бежала Нацу, отбрасывая по пути лук. Следом торопились остальные, вытирая слезы страха и отчаяния. Хината и Кагеяма наклонились, принимая в объятья каждого. — Вы такие молодцы, молодцы, — причитал Хината, расцеловывая каждого, стараясь вместе со слезами стереть все плохое из их и собственной памяти. — Но такие глупые, глупые! Зачем вы пошли за мной? Зачем ослушались? А вдруг кто-нибудь бы из вас пострадал? Я бы просто не пережил. Дети смеялись сквозь слезы, обнимая Хинату со всех сторон. Его крылья почти невесомо опустились на детские плечи. — Вы совсем не удивились, — тихо шепчет Кагеяма Нацу, которая почему-то не желала отлипать именно от принца. — Вы знали? — Мы чувствовали, — улыбнувшись, шмыгнула носом девчушка. — Не сложно было догадаться. Мы ни раз спрашивали у Шоё напрямую, но он лишь улыбался и ничего не говорил. Как-то Асахи рассказал, что можно скрыть своего зверя, правда это очень трудно и требует много сил. Кагеяма кивнул, наблюдая за счастливым Хинатой. Никогда он не ощущал такую легкость в душе. Рядом был его человек. Тот, в которого, он уверен, влюбился с первого взгляда. Но кое-что не давало покоя. Пару вопросов, которые он задаст потом, наедине, когда наконец-то, ничего не боясь, можно заявить полные права на свою пару. Но это пока подождет. Правда, недолго. — Принц! — послышались обеспокоенные голоса с другого конца зала. Сугавара и Савамура наконец-то освободились. Дети радостно закричали, принимая в свои объятья Асахи, который чуть ли не плакал от счастья, прижимаясь к ревущему Нишиное. — Черт, что здесь произошло? — удивленно протянул Савамура, косясь на принца с Хинатой и на убаюкивающего собственную раненую руку Оикаву. — Помоги ему, — попросил его Сугавара, кивнув на молодого короля. Его лицо озарилось счастливой улыбкой. — Наконец. Как же я рад! Вы вернули собственного зверя! — Вернул? — недоумевающе покосился на друга принц. — Ты что, знал? — Однажды, совсем маленьким, вы вернулись с прогулки грязным, раненным и со знаками пары. Король утверждал, что вас укусила лиса, когда вы упали в овраг и пропали из виду. Видимо, он и сам не знал, что произошло. Но вскоре умерла королева. И вместе со зверем короля, пропал и ваш. Я обещал вашему отцу ничего вам не рассказывать, а сами вы и забыли об этом. Принц растерянно проморгался. — Отец… как он? — Сейчас Укай с ним. Делает все возможное. И мне что-то подсказывает, что ему лучше не мешать. Кагеяма кивнул, поднимаясь и подходя к Хинате. — Прости, Коши, — усмехнулся Кагеяма, хватая рыжеволосого за руку, выдернув из толпы детей и притянув к себе. — Но нам придется перенести коронацию. Без своего отца я не могу принять этот пост, уж прости за эгоизм. Сугавара горько вздохнул, устало опираясь на своего любимого, подоспевшего как раз во время. — И да, друзья, — принц подхватил растерявшегося Хинату на руки и пошел к выходу из зала, стараясь не наступить, ненароком, на чужие крылья, — приглядите за детьми, — в невинной улыбке промелькнул хищный оскал.