Слёзы
14 июля 2016 г., 06:00
Дарина была безутешна, поэтому никто не удивился, что рыдания заполнили противную пещеру. Самую малость люди заволновались, когда кто-то стал плакать с царицей в унисон. И совсем опешили, когда вьючный ишак испугался и убежал вперёд к Дарине, и даже дальше.
Пересчитав всех, Оксана мысленно отметила, что если и плачет, то негромко. Анастасия держится молодцом, Аполлинария выглядит немного равнодушной. Напрягая зрение можно увидеть, что Грей утешительно гладит хозяйку по спине, пачкая одежды царицы кровью, а СШО держит Ксению. И никто из них не рыдает.
Но чего тогда испугался осёл? И что это за странные всхлипы прямо над ухом?
— Ё-моё! — Оксана испугалась не на шутку и схватилась за сердце, когда кто-то со спины подошёл вплотную.
— А, Олеся, — протянула колдунья, всё так же вольготно развалившись на сыром холодном полу.
— А она тут ещё что делает? — несмотря на слёзы, голос Дарины звучал твёрдо. — И где она была?
— Я-я… — девушка — или это был уже парень? — залилась слезами.
— Ты что, перекривляешься? — царица теряла терпение.
— Н-нет, я-я… — заикаясь, лохматая девушка прошла вперёд. — Я-я… — подошла ближе к царевне и наклонилась. Даша наблюдала за каждым движением и была готова действовать при необходимости.
— Да что ты? — не сдержалась Настя.
— Я… Не причиню зла, — всхлип. — Слёзы, мои слёзы…
И девушка убрала назад свои длинные волосы, позволяя слезам капать на лицо царевны. Дарина готова была ударить мерзавку с криком: «Ты что себе позволяешь?», если бы после своеобразного омывания у Ксю не дрогнули веки.
— Что не так с твоими слезами? — прошептала Даша, пытаясь не тешить себя ложными надеждами.
— Я так несчастна, — проревела Олеся. Нос забился, лицо покраснело, голос звучал нелепо. Да и кто знает, что кроме слёз девушка уронила на царевну? — У меня столько проблем… — продолжала она, плача навзрыд. — Никто не хочет со мной дружить. Недавно ко мне пришла девушка из деревни, и говорит: а почему ты сидишь на дубе? А я и отвечаю, мол, это мой дом. А она и говорит, давай погуляем, я тут недавно, покажешь места, а я… я… — Олеся залилась ещё сильнее, смахнула остатки влаги с лица рукой и долго, долго сидела, спрятавшись за собственными волосами.
— Ну, а ты что? — теряя терпение спросила царевна Ксения.
— А я возьми и скажи. Сама гуляй, я лучше найду кого поинтереснее, — и новая волна плача. — Вы представляете, а? Мне какая-то девка предложила погулять, а она даже не назвала меня страшилищем, не плюнула в лицо, да и вообще… кто ж с такими дружит?
— Да уж… — Ксения села и погладила Олесю по голове. — Нелегко тебе пришлось…
Все наблюдали за представлением плаксы с таким увлечением, что не сразу заметили, как больная очухалась. Ксю вытерла рукавом липкое от слёз и чёрт-те знает чего ещё лицо, ненавязчиво прочистила нос, в который успела залиться влага, и с умным видом посмотрела на остальных.
— Ты жива, доченька! — Дарина бросилась по новой обнимать и целовать Ксению. — Не знаю, что ты за зверь такой, — холодно обратилась к Олесе. — Но и на том спасибо. Ты спасла дочь.
— Та-а-а-к, да ну нафиг, не хочу я в этом светопреставлении участвовать, — протянула Окси. — Что это за плакса — местный аналог банши? — хмыкнула. — Ну ладно, хорошо то, что хорошо кончается.
— Банши? — усмехнулась Полина. — Которая бошента? Не совсем, хотя и близко, — почему-то девушку забавляло произошедшее. — Вытрись, голубушка, и не трать попусту драгоценные слёзы, — колдунье хватило сил произнести ещё несколько слов. Сперва появились новые огоньки, а затем в руках плаксы образовался платок.
— Ты знаешь, кто я? — с недоверием спросила девушка. — Или… что со мной?
Ведьма усмехнулась. И даже встала, чтобы забрать мокрый платок обратно. Кто знает, когда он пригодится.
— Но помочь тебе не смогу. Так что не будем об этом, — похлопала по плечу и вернулась на своё место.
— Не знаю, что у вас тут происходит, — перебила всех Дарина. — Но мы выбились из сил. Грей ранен. Ведьма истощена. А отдыхать тут — не лучший вариант, не так ли?
— Там есть место, — тихо подала голос Олеся. — Совсем рядом. Отдохнём. И Грея подлатаем…
И нытьё снова повторилось, Леся с упоением рассказывала о своих проблемах: как не подошёл размер платья, которое ей подарила женщина, и девушке пришлось облачиться снова в лохмотья; и как даренное платье подошло, но цвет не тот, да и лохмотья ближе к сердцу; и как кот пробегал мимо дуба и посмотрел вверх так, будто что-то знал, будто ненавидел Олесю, а потом ещё странно поглядывал на её рваные башмачки; и как детвора задирала девушку, а какой-то старикашка — ну не дурак ли?! — возьми да заступись за бедолагу, ну вот кто его просил?.. Её ведь теперь хлопцы на поляне не поймут! И таких проблем было пруд пруди, но все терпели эти монологи. В конце концов, раны Грея затянулись.
