Любовь и Грех

Звук расстегивающейся ширинки звучит оглушающе в такой маленькой комнате. Медленно стягиваю простые маггловские джинсы, прежде снимая ботинки. Остаюсь в одних боксерах и гляжу на себя в зеркало. Чем я занимаюсь? Вздыхаю и продолжаю свое занятие. Не знаю, зачем я раздеваюсь, но ведь так будет приятнее, правда? Расстегиваю пуговицы на чистой белой рубашке, стягиваю мантию. Медленно провожу по резинке боксеров, оттягиваю ее, проникаю под ткань. Полностью стягиваю трусы, провожу рукой по длине и беру в руки чудо-прибор. Выглядит это все как намордник для члена, сделан из черной кожи с вкраплениями красной нити. Оглядываю его изнутри. Внутри силиконовое покрытие, пупырышки и присоски. Что ж, была не была. Застегиваю ремешок на ягодицах, протягиваю один ремешок между ними и закрепляю на предыдущих двух. Пока ничего кроме ощущения пластика не испытываю, лишь небольшое стискивание, которое начинает возбуждать. Провожу пальцами по кнопкам и наживаю на «медленно». Вдыхаю через зубы. Черт. Это лучше, чем я думал. Насадка начинает вибрировать, несколько присосок уже присосались у основания члена и подают маленькие электрические заряды, заставляя меня вцепиться пальцами в ремешки на моих бедрах. Как. Же. Хорошо. Но тут что-то выпрыскивается из недр этого прибора прямо мне на пенис, окутывая его теплом и мягкостью. Какое-то эфирное масло, пахнет яблоками и корицей. Новогодняя коллекция что ли? Закрываю глаза, нащупываю пальцами кнопку «средне» и переключаю. О Господи. Остальная часть присосок размещается по всей длине, агрегат сжимается и разжимается, посылает маленькие вибрации от головке к мошонке. Он медленно начинает двигаться вверх-вниз, даря чувство проникновения. Я стону, выдыхая весь воздух из моих легких. Я точно заберу это чудо-средство к себе. Тяну руки к соскам, прежде облизывая пальцы. Провожу по чувствительным горошинам, посылая волну мурашек по своему телу. Слишком медленно. Еле-еле разлепляю глаза и облизываю губы от напряжения. Руки дрожат, пальцы не слушаются, я несколько раз не попадаю на кнопку, но все же мне удается переключить на режим «быстро». «Наконец-то» — проносится последняя мысль, перед тем как я закрываю глаза и теряюсь в пространстве. Силиконовые стенки то сильно обхватывают, то отпускают пенис, не переставая двигаться, оттягивая нежную кожу. Через несколько секунд аппарат разносит вибрацию по яичкам, на что я дергаюсь и стону, чувствуя свои горящие щеки. Хорошо. Очень хорошо. И тут происходит нечто невероятное. Электроды посылают электрические вспышки начинаю от головки, заканчивая мошонкой, вслед за ними проносится вихрь вибраций, а позже следует несколько рваных движений вверх-вниз. Мои ноги подкашиваются, я тяну себя за волосы на макушке, громко стону. И кончаю. Кончаю, выкрикивая кучу ругательств, выгибаясь в пояснице и запрокидывая голову. Медленно прихожу в себя и обнаруживаю, что разлегся на полу. Моя кожа блестит от пота, а дыхание неровное. Медленно сажусь. Расстегиваю ремешки и стягиваю прибор с себя. ОН весь покрыт белесым семенем, и я поскорее достаю палочку, чтобы убрать следы своего преступления. Произношу очищающее, выдыхаю и прислоняюсь спиной к стене. *** — Эээ, здравствуйте, — говорю я, не зная, что сказать. Я стою с насадкой в руке и протягиваю ее Незнакомцу. — О, вы все, молодой человек? Ну что брать будете? — Я тут подумал, — ну же Гарри, не мнись как девственница (а хотя стоп, я же девственница, то есть, тьфу, девственник), — можно взять два экземпляра? Продавец ухмыляется, забирая у меня прибор и отворачиваясь к прилавку. — И, если можно, заверните один в подарочную упаковку. Он хмыкает в ответ и достает разноцветные ленты. — Как скажите. Через несколько минут я дергаю дверцу и в след слышу: «Заходите еще!». На улице все так же холодно, тучи еще сильнее сдвинулись в небе. Я снова накладываю согревающие чары и бреду по маленьким улицам с двумя пакетами. Чувствую себя совершенно обессиленным и знаю, что когда приду обратно в комнату, лягу на кровать, задвину полог и засну, как только моя голова коснется подушки.