Свидание

      День обещал быть стандартно паршивым.       По крайней мере, именно такую оценку вывел первой его половине Энтони Кроули, уже в полдень крупно пожалев о своей поспешности. Пробки на трассе, разлитый в поспешности утренний кофе, очередной телефонный выговор от вышестоящих – все это дело было привычным и раздражало уже не более, чем зудящее над ухом насекомое. Едва ли можно всерьез придавать значение таким мелочам, когда жизнь целиком состоит из них.       По правде говоря, последний раз по-настоящему черная полоса случилась еще пару месяцев назад, когда на главный проект в его карьере урезали финансирование, и Кроули был вынужден вариться в адском котле последствий этого внезапного решения спонсоров. Однако, сейчас мужчина был готов прыгнуть в тот же котел без раздумий и плавательной шапочки, если бы это помогло отмотать время на пару минут назад и не слышать того, что он услышал.       Он должен был предчувствовать, что штиль в его жизни затянулся. Впрочем, едва ли можно было ожидать подвоха от самого обыкновенного похода в кафе со своим старейшим другом.       - Свидание? – сглотнув вязкий ком, вставший поперек глотки, спросил Кроули.       Азирафаэль просиял, утвердительно мотнув головой. Друг не смотрел на него, смущенно ковыряясь ложечкой в своем воздушном пирожном. Кроули же пожалел, что вылакал свой чай так быстро, ему казалось, что горло мгновенно застлали пески Сахары. Жестом он подозвал официантку и повторил свой привычный заказ. Крепкий. Черный. Без сахара.       - Кто же, - Кроули запнулся, губы содрогнулись в подобии ухмылки, - кто этот несчастный?       Азирафаэль не обратил внимание на яд в тоне Кроули, по обыкновению списав на сарказм. Он не прекращал улыбаться, расковыряв бедное пирожное до бесформенной массы, но так и не попытавшись попробовать. Что было, мягко скажем, не свойственно этому сладкоежке. Градус ярости Кроули повышался с каждой секундой.       - Мой начальник – Гавриил. Я должен был ожидать чего-то подобного, я замечал его попытки сблизиться в последние пару месяцев, но…, - Аз выдержал паузу, затем с раздражающим придыханием продолжив, - это все равно показалось мне неожиданным. И приятным.       Приятным.       Кроули ощущал все чувства противоположные этому одновременно внутри себя. Ярость. Слепая, заставляющая сжимать кулаки под столом до белеющих костяшек. Уязвленность. Он чувствовал себя так, будто находился на прохудившейся лодке и его же эмоции грозились потопить любые остатки здравого смысла. Ревность. Стоит ли говорить о ней, самом мелочном и ядовитом чувстве.       Но венцом всему стала горечь. Азирафаэль часто говорил ему, что он слишком поспешен: для Кроули не существовало скоростных ограничений на дорогах; его, казалось бы, бескостный язык всегда работал быстрее разума; поспешность отражалась даже в движениях и привычках, отрывистые жесты, прыгающая походка и напитки вместо еды, чтобы поспеть везде, куда несли своего обладателя ноги. Но в одном он оказался непозволительно медлителен. Казалось бы, они были знакомы с Азирафаэлем так долго, что порой Кроули казалось, что он знал своего друга с самого Сотворения мира и ровно столько же он чувствовал в груди неописуемое тепло и благоговение перед ним.       Как же слепо и глупо было полагать, что этой странной дружбы Азирафаэлю будет достаточно. Что он никогда не захочет простого человеческого счастья в виде партнера подобного себе, педантичного и спокойного, завести с ним каких-нибудь собачек, приобрести совместное жилье и носить ему кофе в постель на протяжении последующей жизни.       - Он тебе правда нравится? – Кроули не собирался звучать так тихо и жалко, но едва ли Аз заметил изменение в голосе мужчины, так как успел завязнуть в собственных мыслях.       - А? - Азирафаэль умилительно тряхнул головой, слегка растеряно улыбнувшись, - ах, ну… я бы не стал делать поспешных выводов, ты ведь знаешь меня. Но я определенно заинтересован.       Кроули громко и злобно хлюпнул чаем, не обращая внимания на температуру напитка, язык неприятно обожгло.       - Он интеллигентный. И начитанный. Серьезный человек с, я надеюсь, серьезными намерениями. Очень ответственно подходит к своему здоровью и работе. И…, - Аз бросил на Кроули быстрый смущенный взгляд, - разумеется, для меня это не имеет большого значения, но было бы несправедливо не отметить, что он еще и очень хорош собой.       Очень хорош собой. Как же чертовски это было в стиле Азирафаэля - старомодный и почти невинный способ заменить слово «горячий». Кроули никогда раньше не видел этого Гавриила, но уже представлял его как статного педантичного сноба. Кто еще мог управлять гребанным книжным издательством? Кто еще мог так запасть в душу идеальному мальчику Азирафаэлю?       - Честно говоря, я так давно не был на свиданиях, - Аз неловко усмехнулся, - я даже не уверен, как мне стоит вести себя.       - Просто будь собой.       Раньше ему и не приходилось всерьез задумываться о том, насколько все же они были разными. Порой Аз бывал страшным занудой и жутким моралистом, о чем Кроули непременно сообщал ему прямо в лицо, но в общем и целом он не знал более совершенного человека и искренне сомневался, что таковой существует в пределах этой вселенной. Такой мягкий, очаровательно кудрявый, с заразительным смехом и милыми ямочками на щеках, Азирафаэль создавал внешнее ощущение хрупкости, но Кроули знал, что внутри кроется железная воля и ничем не объяснимая, истинная и страстная любовь к жизни. Сколько раз Аз вытягивал его из цепких, склизких лап депрессии? Сколько раз заставлял дать миру вокруг второй шанс? Уже не сосчитать. Азирафаэль давно стал его ангелом-хранителем, единственным существом, способным сдержать рвущегося наружу демона, с коим Кроули неосознанно ассоциировал себя.       Он ненавидел себя всем существом за то, что в момент радости своего ближайшего друга, он так и не нашел в себе силы по-настоящему поддержать его.       - Что же, - протянул Кроули, поднимаясь на ноги, тон его голоса был пропитан максимально лживым весельем, - желаю вам удачно провести время и все такое. Если твой босс не дурак, то он поймет какое сокровище ему попалось.       Лицо Азирафаэля вмиг помрачнело, а улыбка поблекла.       - Н-но… ты уходишь? Уже?       Сердце Кроули пропустило удар. Жалкий, ревнивый неудачник. Он не имел никакого права бросать своего друга сейчас, но когда в последний раз Энтони Кроули поступал по совести? Он знал, что легче сбежать, чем отмыться от той грязи, которую он рисковал пролить на себя своим болтливым языком.       - Мне, м-м, пришло сообщение. Проверка на объекте. Настоящий ад, - Кроули оскалился и развел руками, - без меня никак, сам понимаешь. Был рад повидаться, дружище!       Достав из бумажника пару купюр, Кроули бросил их на стол. Азирафаэль проследил за этим жестом, с горечью закусив губу. Он решил промолчать о том, что Кроули ни разу не прикасался к телефону за время их беседы.       - Это я пригласил тебя. - сделал последнюю попытку сгладить внезапно обострившиеся углы Аз, - Я в состоянии заплатить, к тому же ты пил только чай.       Кроули натужно улыбнулся:       - Как будто это делает разницу, солнышко.       Нацепив черные очки, Кроули вылетел из кафе, спеша к своей излюбленной Бентли так, будто у него подгорали пятки. Только умостившись на водительском сидении, он почувствовал себя чуть более комфортно, хотя бы для того, чтобы отдышаться.       Что если после первого свидания последует второе? Что если в следующий раз на повторный вопрос Азирафаэль ответит, что он готов признать, что чертов Гавриил ему нравится? Что если Аз, наконец, поймет, что Кроули ему не нужен?

So don't stop me now don't stop me 'Cause I'm having a good time, having a good ti…

      Кроули хлопнул рукой по приемнику, прерывая радостную оду Меркьюри и обессиленно уткнувшись головой в руль.       Продолжительный озлобленный гудок прогремел на всю улицу.