Свидание

      Будильник на прикроватном столике радостно возвестил своего хозяина о том, что на часах уже пять утра. Протяжно заливаясь мерзопакостной трелью, этот кусок техники подразумевал, что мужчине требовалось стукнуть по нему рукой, затем поднять свое бренное тело с постели и проследовать в душ, чтобы как можно быстрее приступить к выполнению пунктов из списка утренних дел и поспеть на ежедневную пробку на трассе М25.       Однако Кроули это исчадие ада словно не слышал. Он лежал, распластав конечности по кровати, и невыразимо много думал. Он думал так усиленно и так сосредоточенно, словно от его мыслей зависел исход жизни человечества, не меньше. В конце концов, одну бесконечность спустя, запущенная мыслителем подушка в стремительном полете подхватила с собой вопящий будильник и рухнула на пол, к одеялу, что сползло с постели еще несколько часов назад.       Во вновь воцарившейся тишине молоточки в голове Кроули забили еще стремительнее.       Этой ночью Кроули узнал кое-что. И это «кое-что» вполне могло разбить сердце Азирафаэлю. Кроули чувствовал себя на чрезвычайно важном жизненном перепутье. Вправо пойдешь – другу жизнь испортишь. Влево пойдешь – окажешься виноват, что молчал. Пойдешь прямо…. Нет, прямо все еще слишком страшно.       Так и проворочался всю ночь, переживая поочередно все эмоции от невероятной ярости до столь глубинной грусти, что хоть прямо сейчас увольняйся, бросай пожитки в рюкзак и пешком до вершин Тибета брить голову и думать о том, где и когда ты оступился в этой вселенной.       - Жмусь как влюбленная школьница, вашу мать, - пробурчал Кроули, - откуда во мне вообще столько эмоций? Где они были всю мою жизнь?!       Телефон материализовался в руке, будто сам собой. А палец сам собой нажал на единственный контакт помеченный «важным». Была ни была. Ему еще на работу собираться.       -Да?       Сонный голос на том конце метафорического провода заставил черствое сердце Кроули сделать кульбит.       - Разбудил?       Тяжелый выдох.       - Сегодня ярмарка, Кроули, - измученно выдавил из себя Азирафаэль, - я не сплю уже дня три. Если это не что-то срочное, то, пожалуйста, давай вечером.       Кроули почувствовал укол совести. Нет, на этот раз про долбанную ярмарку он не забыл и знал, как для Ази было важно, чтобы все прошло идеально. А тут он со своими умопомрачительными новостями. Уж у кого ум-то и помрачился, так это у него самого, промучавшись думами всю ночь, ему хотелось как можно скорее вырвать эту занозу так, что он даже не задумался о том, что время чертовски не подходящее.       - Знаешь, ты прав. Я тоже не спал сегодня и… Блин, забудь. Завтра или когда там.       - Ты в порядке? – прервал Азирафаэль уже невнятное к концу фразы бормотание Кроули.       Второй кульбит. Ази, вместо того, чтобы как порядочный человек злиться и ссылать к чертям в ад, с искренним беспокойством интересовался его состоянием. Нет, ни в одной из мультивселенных Кроули не заслужил эту чистую душу.       - Да. Все хорошо. Это ерунда, - он кашлянул, вздохнул и задумался над тем, что ляпнул, - то есть, нет, это важно. Я должен кое-что рассказать, но это подождет.       - Ты уже позвонил. Так говори.       - У тебя серьезный день. Тебе нельзя нервничать. Давай. Я перезвоню.       Азиафаэль издал звук похожий на разочарованный стон.       - Ты серьезно полагаешь, что после фразы о том, что я занервничаю от твоих рассказов, я просто пожелаю тебе доброго дня и повешу трубку?       Кроули стиснул зубы. Душевное состояние влюбленной школьницы – это, конечно, прекрасно. Но из зеркала по утрам на него смотрела рожа тридцати (с хвостиком) – летнего мужика, у которого беспечность и пренебрежение на этой же физиономии несмываемыми красками нарисовано. Давать заднюю сейчас было бы глупо.       - В общем, ночью я залез в инстаграм.       Молчание Азирафаэля громко указывало на то, насколько захватывающим оказалось начало истории.       - И я набрел на аккаунт твоего Гавриила. Не сам, кстати. Это рекомендации.       Молчание Азирафаэля заиграло нотами напряжения.       - Ази…, - горло обычно говорливого Кроули свело спазмом, - он женат. С детьми. Лучится счастьем гетеросексуальной семейной жизни. Много новых фотографий подтверждающих это. Живут даже, вроде как, вместе. Ты бы почитал их комментарии друг другу! Они с женой такие сладкие, что я чуть не словил диабет.       Молчание Азирафаэля предвещало катастрофу.       Его друг не пользовался социальными сетями. Навороченным гаджетам предпочитал простой мобильный телефон и электронным книгам – настоящие, те, что он с таким нескрываемым удовольствием раскрывал, щупал и даже нюхал. Но кто Кроули такой, чтобы осуждать чужие фетиши?       Порой Кроули доносил до него вести из всемирной сети. Иногда чуть приоткрывал для него завесу в мир лучших мемов. Но в целом, Азирафаэль прекрасно обходился тем, что происходило вокруг и теми, кто был рядом. Кроули уважал это.       Что, а точнее кого Кроули не уважал точно, так это лживого ублюдка Гавриила.       - Ази? – с мольбой произнес Кроули.       - Это все, что ты хотел сказать? – раздраженно отозвался Азирафаэль.       Кроули не понял.       - Я не понял. Тебя это не волнует?       - Я знаю об этом. Знал еще до того, как мы начали встречаться, - нехотя пояснил он, - Микаэла является совладельцем издательства, в данный момент находится в декрете, поэтому почти не участвует в работе. Кроули, этот брак насквозь фиктивный. Два денежных клана договорились о свадьбе своих отпрысков. А ориентация Габри ставила на кон слишком многое, чтобы не пойти на поводу у желания родителей.       - Но…       - Кроули, у них даже дети не естественным путем зачаты. - продолжил Азирафаэль с напором, - Он предоставил, скажем так, материал, его искусственно ввели в… Не важно. Все, что ты видел – это фикция. И мы работаем над тем, как решить эту проблему.       «Фикция. Как и его чувства к тебе» - хотелось возразить Кроули.       - И, знаешь, я рад, что ты позвонил. Давай все выясним здесь и сейчас, - голос Азирафаэля сочился абсолютно не свойственными ему нотами злости, - Чего ты хочешь, Кроули? Я устал от того, что мои отношения делают с нашей дружбой. Ты хочешь, чтобы мы с Гавриилом расстались?       «Да».       - Я, - растерялся Кроули и замолк.       Он не привык иметь дело с разозленным Азирафаэлем - это невероятно сбивало с толку. Но что сбивало еще сильнее, так это моральная дилемма о том, что он на это должен ответить. То, что думает или то, что должен?       - Ты заслуживаешь лучшего, - наконец выдавил из себя компромиссную фразу он.       В ответ Кроули услышал недовольное сопение.       - Лучшего заслуживаю, - повторил Азирафаэль, - где оно, Кроули? Где? Сколько я был один, ты хоть помнишь? Едва ли. У тебя самого недостатка во внимании не было никогда. Да ты даже браком успел обзавестись и самостоятельно его же разрушить, пока я сидел и ожидал хоть каких-то изменений в своей жизни. Я устал. Устал!       Кроули хотелось забиться под кровать от первобытного ужаса. Азирафаэль кричал. На него.       - Да, эти отношения приносят мне все больше и больше неудобств. Да, я хотел бы найти человека, который любил бы меня таким, какой я есть, не пытаясь исправить. Да, я хотел бы найти человека, с которым мне было бы комфортно делать то, что я люблю, а не гоняться за его интересами, пытаясь соответствовать. Да, Кроули, я хотел бы, чтобы мой партнер гордился мной, а не прятал за ширмой своего безупречного фиктивного брака. Но я его не нашел. Может быть такого просто нет. Пора взрослеть.       - Ази…       - Ты самый важный человек в моей жизни, Кроули. Если ты так хочешь, чтобы мы расстались, то так и будет. Но прежде, чем ты попросишь меня о чем-то подобном, я все же скажу о том, что имел неосторожность полагать, будто ты по-дружески поддержишь меня в такой волнительный период моей жизни. Как я всегда поддерживал тебя.       Это было правдой. Азирафаэль всегда поддерживал его. Всегда и во всем. Даже в той идиотской затее с браком, когда Кроули ошибочно принял мимолетную увлеченность за поэтические нерушимые чувства, а затем в течение года расплачивался с бывшей пассией по контракту. Азирафаэль никогда не отговаривал его, никогда не лез с советами и никогда не пытался повлиять на его решения. Просто искренне улыбался на церемонии бракосочетания и молча тащил его пьяную тушу из бара домой в день, когда суд, наконец, соизволил расторгнуть это недоразумение.       Кроули создавал неприятности, Азирафаэль решал их. И так было испокон веков.       - Прости меня, - тихо проговорил Кроули после долгой заминки.       - Нет. Это ты прости меня, - вздохнул Азирафаэль, теперь его тон звучал намного мягче, будто его злоба вмиг перегорела, и он сам испугался того, что произошло, - я не должен был так набрасываться на тебя. Ты волнуешься, я понимаю. Просто….       - Ты прав. Прав во всем. Хорошего дня, Аз. Я знаю, ты зажжешь на своей ярмарке так, что у всех челюсти отвиснут. Я верю в тебя. Ты заслужил этого. И эти отношения, если они делают тебя счастливее. Я больше и слова плохого не скажу про Гавриила. Раз ты его выбрал, значит, хороший человек, верно? Теперь все будет по-другому, Ази, клянусь. И Кроули действительно имел это в виду.

***

      Ну, или нет.

«- Я убью его. А после убью себя, чтобы достать его еще раз в аду. - Кроули, пожалуйста…. - Сколько мне сидеть, если признают состояние аффекта? - Кроули! - Сукин сын! - Энтони Кроули!!! - Ну, словоблудствовать-то не обязательно, Аз.»

      После утреннего разговора Кроули дал себе слово, что становится новым человеком. Несмотря на весь осадок, что оставила после себя эта беседа, он понимал всю ценность таких разборов полетов. Настало время, когда он готов был растоптать в себе всю мелочность и завистливую гнусь ради счастья человека, который значил дня него все и даже больше. Кроули почти почувствовал себя очищенным от скверны великомучеником, встающим на путь совершенствования и духовного развития. Звучало мерзко и претенциозно, конечно, но он был уверен, что как-нибудь управится со своим новым бременем идеального друга.       Работа весь день валилась из рук в прямом и переносном смыслах. На каком-то неведомом автопилоте Кроули умудрялся попадать в нужные кабинеты и орать на нужных людей, иногда даже по делу, но мыслями он был глубоко погружен в видения грядущего будущего.       Когда Азирафаэль и Гавриил утрясут свои непонятки с браком последнего, то жизнь грозила перевернуться вверх дном. Скорее всего, как любые парочки, эти двое будут звать его праздновать праздники вместе, и Кроули было до жути обидно, что даже в таком аду, как его работа он сумел пробиться наверх не задействуя язык в области чужих ягодиц, но сраному Гавриилу придется расточать комплименты, улыбки и дарить подарки на День Благодарения и Рождество. Интересно, заставит ли Азирафаэль иметь дело еще и с его детьми? Ну, нет, дарить подарки личинкам Гавриила – это за гранью добра и зла. Кроули передернуло от мыслей.       Закат в этот день был особенно ярким, сочным, отражаясь огненными всполохами в глазах Кроули. Он устало уперся подбородком в ладонь и созерцал вид из окна кабинета, но мимолетную идиллию разрушила трель телефона.       Кроули удивился, увидев, что звонок был от Азирафаэля и тут же поспешил принять его.       - Ты не занят?       Дрожащий, слабый голос на том конце линии заставил захолодеть у Кроули даже пятки.       - Говори.       - Нет, мы можем увидеться? – с мольбой спросил Азирафаэль.       - Конечно. Но если ты не дашь мне хотя бы краткий синопсис того, что с тобой, боюсь, встретимся в больнице. Ты в курсе как пугаешь меня своим голосом?       - Это… - Азирафаэль всхлипнул, - все пошло прахом, Кроули. Ярмарка. Катастрофа. Все, что могло пойти не так – пошло не так.       - Дерьмово, - протянул Кроули, искренне сопереживая, - а что, ну… Гавриил?       - Он винит во всем меня, - горько отозвался Ази.       Разгону Кроули от спокойствия до неистовой ненависти позавидовали бы гоночные болиды.       - А ты виноват? – угрожающе спокойно спросил он.       - Иногда вещи просто случаются. Отчасти виноват, я же был ответственен за мероприятие, но ничего не мог сделать. Это так несправедливо, Кроули. Я выложил все, что мог в это мероприятие.       - Я убью его, а после…       Кроули разразился тирадой, которую невозможно было остановить еще минут десять. Он пересказал Азирафаэлю все свои потаенные фантазии об уничтожении Гавриила, а некоторые из них сочинил прямо на ходу. Кроули чувствовал себя вулканом, извергающим поистине демоническую ярость. На самом деле остановиться он мог и раньше, но хоть Азирафаэль и пытался по обыкновению вяло заткнуть его, Кроули знал, что другу от его словесного поноса становится легче, а местами даже смешно. Все-таки они пережили вместе далеко не одну обиду и Кроули знал, как заставить друга улыбаться.       - Ну, теперь-то ты бросишь этот кусок мудака?!       - Как будто мы и не разговаривали с утра, - все еще тихо, но уже куда более расслабленно усмехнулся Азирафаэль, - встретимся в обычном месте?       - Не пори чушь, ты не поедешь в парк сам в таком состоянии. Я заеду за тобой. Все еще в павильоне?       - Да, - Кроули готов был поклясться, что слышал его улыбку.

***

      В пути Кроули казалось, что он практически спокоен и даже рад. Он расслабленно подсвистывал мелодиям из радиоприемника и тарабанил в такт пальцами по рулю. На город опускались сумерки, из приоткрытого окна поддувал теплый ласковый ветер. Казалось, сама природа проводит медитативный сеанс с его воспаленными мозгами.       Однако, стоило ему припарковаться возле павильона, как он почувствовал уже набивший оскомину водоворот негативных чувств, зарождавшихся в груди. Кроули почувствовал себя быком, пялящимся на красную тряпку, и роль красной тряпки с блеском исполняла красная Ламборджини Гавриила на парковке. Не узнать эту машину после тщательного исследования инстаграмма этого господина было невозможно. Его любимица была в каждом втором посте к месту и не к месту. Да и кроме нее на парковке других люксовых машин не наблюдалось.       «Кроули, нет» - прозвучал в голове глас разума, озвученный почему-то голосом Азирафаэля.       - Кроули, да, - прошипел он и вылез из машины.       Пошарившись в бардачке, мужчина нашел небольшой сложенный ножичек и стремительными шагом направился к машине Гавриила.       План безумный, безответственный и Азирафаэль за это воткнет ему этот же ножичек в зад. Кроули лишь надеялся, что лезвием наружу, остальное волновало меньше. К счастью, машина не отзывалась сигнализацией до самого завершения художественных потуг Кроули. Лишь только когда творец радостно хлопнул кулаком по капоту, залюбовавшись своей работой, Ламборджини заверещала на всю округу.       Кроули умостил свою пятую точку рядом с аккуратно нацарапанной надписью «хуила» и набрал номер Азирафаэля.       - Я подъехал, выходи, - провозгласил он.       - Кроули? Что у тебя там визж… Габри??!       - Да начнется шоу, - усмехнулся Кроули, глядя на потемневший после сброшенного звонка экран.       Ждать пришлось недолго. Первым на парковку выбежал Гавриил. Его ноздри раздувались в такт одному ему ведомому ритму, а глазные яблоки грозили вылезти из орбит. В жизни он оказался еще выше, чем Кроули полагал и массой был явно повнушительнее, так, что драться желания не было, однако в голове уже заплясали картинки из школьных и уличных потасовок, а так же все полезные приемчики грязного боя. Но к счастью или разочарованию, Гавриил лезть с кулаками не спешил. Он открывал и раскрывал рот, как выброшенная на берег рыба, карикатурно хватаясь за голову.       - Ты чокнулся?! – просипел он, - ты…. Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?!       - Валяй, - отмахнулся Кроули, наконец, соскочив с машины, в последний раз довольно оглянувшись на надпись.       - Я звоню в полицию. До тех пор, блять, ни шагу отсюда. До конца жизни не расплатишься, ублюдок, - прошипел Гавриил, доставая телефон из кармана и набирая номер.       Кроули покачал головой. Иметь дело с полицией было всегда не очень приятно. А ведь он честно воздерживался от свиданий с людьми в форме уже больше двух лет. Даже недавно пил в эту честь. Что же, счетчик обнуляется.       - Габри, нет! – услышал он до боли знакомый голос, - подожди!       Азирафаэль подхватил своего взъяренного бойфренда под локоть, понуждая отвлечься от телефона, и согнулся в три погибели пытаясь отдышаться. Кажется, он несся сюда действительно со всех ног.       Прежде чем что-либо ответить, Гавриил оглянулся по сторонам, словно пытаясь понять, видит ли их кто-то еще и только после этого чуть расслабился в хватке Азирафаэля.       - Что значит подожди, Азирафаэль ты в своем уме? Этот говнюк изуродовал мою малышку!       - С удовольствием бы сотворил бы тоже самое с тобой.       -Кроули! – в истерике крикнул Азирафаэль, неверяще глядя на него.       Медленно и театрально Гавриил отвел взгляд от Кроули и уставился на Азирафаэля. Глаза напоминали две маленькие щелочки. Достаточно грубо он оттолкнул от себя парня, а затем нехорошо оскалился.       - О, знакомы, полагаю?       Азирафаэль весь съежился под этим взглядом и отступил на пару шагов назад. Но Гавриил не дал ему увеличить дистанцию, наступая на него, словно хищник на легкую добычу.       - Эй, говно, на меня смотри, - окликнул его Кроули, уже приближаясь, чтобы вклиниться между ними, - хоть пальцем еще его тронешь, я действительно начну рисовать этим на твоей раздражающей лощеной роже.       Он демонстративно поиграл ножичком между пальцами. Но Азирафаэль не собирался молча смотреть на эти танцы приматов и толкнул Кроули плечом, чтобы обратить внимание Гавриила на себя.       - Знакомы. Этот идиот – мой лучший друг. И он слишком любит все преувеличивать. Прошу тебя. Во имя всего, что у нас было, давай поговорим как взрослые адекватные люди. Без полиции. Я готов нести ответственность за все, что произошло.       Кроули фыркнул, услышав этот заискивающий тон, но предпочел промолчать. Он порождал проблемы, Азирафаэль - решал их. Испокон веков и до конца света.       - Я не стану ничего обсуждать. Здесь все ясно, - напыщенно отозвался Гавриил, для еще большей театральности не хватало только плевка в их сторону, хотя все выглядело так, будто он подумывал об этом, - но во имя того, что было и могло быть, я позволю тебе нести ответственность, Азирафаэль.       Позволит.       Кроули двинулся было в его сторону, сжимая кулаки, но столкнулся с Азирафаэлем предусмотрительно сделавшим шаг чуть в сторону, словно предвосхищая эту реакцию.       - Ты покроешь ущерб моей машине из своей зарплаты. И моральный вред. Так же можешь забыть про ярмарку, в следующий раз ее проведение будет поручено другим людям, - Гавриил начал загибать пальцы, словно подсчитывая пункты, - так же, поскольку очевидно, что между нами все кончено, вернешь мои подарки или деньгами эквивалентно их стоимости. Ничего не забыл?       - В жопу себе засунуть свои требования.       - Ах да, - рассмеялся он, глядя на подавшего голос Кроули, - если я увижу этого клоуна еще хоть раз в своей жизни – ты будешь уволен. Несогласие хоть по одному пункту – я звоню в полицию. Выбирай, дорогой.       - Согласен, - тут же отозвался Азирафаэль.       - Чудно, - Гавриил хлопнул в ладоши.       Кровь внутри Кроули текла по венам словно бурлящая лава. Он готов был поклясться, что если бы они были здесь одни – то тело этого обмудка никогда не нашли бы. Но Азирафаэль стоял рядом, разбитый, истощенный и такой хрупкий снаружи, хотя безусловно сильнее любого из них внутри.       Гавриил развернулся, чтобы уйти. Но затем, покачав головой, сделал шаг в сторону Кроули и все же сплюнул, со всей возможной презрительностью. Средний палец Кроули взлетел к его носу сам собой.       - Просто уйди, - устало взмолился Азирафаэль.       И Гавриил ушел.

***

      Это было первое мороженое за последние несколько недель. Азирафаэлю не хотелось чувствовать себя так хорошо в такой дерьмовый период своей жизни, но он чувствовал. В этом было какое-то особое извращенное удовольствие. Словно бухнуться в кровать после очень долгого изматывающего пути: ноги ноют, тело натянуто словно струна, но волна домашнего комфорта укрывает с головой, и ты знаешь, что цель достигнута, больше идти не нужно.       Порвать с Гавриилом было хорошей затеей. Превратить свои рабочие будни в ад и задолжать ему огромные деньги – не очень.       - Ты такой идиот, - меланхолично высказал он.       - Ага, - улыбнулся Кроули, опершись локтем о лавочку и с блаженной улыбкой наблюдая за тем, с каким удовольствием Азирафаэль поглощает купленное им мороженое.       - Могу забыть о магазине.       - Что?       - Ну, - Ази задумчиво уставился на мельтешащие на поверхности озера отблески фонарей, - я ведь упоминал, что хочу открыть свой книжный магазин. Откладывал все это время. Пытался завести полезные контакты среди издателей, владельцев частных и общественных библиотек. Теперь все кончено.       - Почему?       Азирафаэль посмотрел на него как на тупого, но все еще любимого ребенка.       - Кроули, я должен ему кучу денег. Едва ли от моих запасов многое останется. Да и оборвать все мои контакты ему ничего не стоит. В общем…       - Ты откроешь магазин и сделаешь это в ближайшее время, - уверенно заявил Кроули.       - Иногда мне кажется, что мы говорим на разных языках.       Кроули усмехнулся и, наклонившись чуть ближе, взял руку Азирафаэля в свою.       - Я помню, что ты мечтал об этом уже очень давно. И тоже откладывал. Собирался устроить сюрприз на ближайший день рождения. Знаешь, у тебя свои контакты, у меня свои. Я не уверен, что помогу тебе с твоими книгочеями, но предварительные договоренности по поводу аренды и ремонтно-отделочной бригады уже есть.       Азирафаэль уставился на него своими невозможно огромными глазами. Кроули был уверен, что со стороны он сам выглядел демонически харизматичным и уверенным в себе, но на самом деле едва держал себя в руках, чтобы позорно не затрястись.       - Слушай, если ты так хочешь извиниться за произошедшее, то не нужно все это начинать. Это слишком широкий жест.       - Не веришь? – Кроули подскочил на месте, выуживая телефон из кармана, - одну минутку.       Азирафаэль недоверчиво косился поочерёдно на его лицо и на телефон, почти позабыв о подтаивающем мороженом в руках.       - Нашел! - радостно воскликнул Кроули, протягивая другу телефон, - это варианты отделки. Прости уж, что взял на себя концепцию, но ты знаешь мой безупречный вкус. Листай там.       Азирафаэль неуверенно взял в руку его смартфон и уткнулся в экран. Пару минут он молча листал предложенные варианты отделки и интерьера будущего магазина, а Кроули в это время старательно вслушивался в стрекот сверчков, лишь бы не обращать внимание как предательски ускорило темп его сердце.       - То есть, ты серьезно? – еле слышно и очень шокировано отозвался Азирафаэль       - А ты еще меня идиотом назвал, - Кроули игриво пихнул его в бок, - серьезно. Все это должно было быть пафосно, с фанфарами, может с дорожкой. С дорогим шампанским и прочей лабудой. Но, думаю после всего, что я натворил сегодня – испорченный сюрприз может оказаться полезнее, чем молчание.       - Я не могу…       - Можешь, - отрезал Кроули, не дав закончить фразу, - и даже не начинай. Я получаю больше, чем трачу. Мне не сложно.       Азирафаэль послушно заткнулся, все еще переваривая новости. Кроули со вздохом чуть сполз по лавочке, откидывая голову назад. Небо было практически безоблачным. Он давно не видел звезд настолько яркими.       - Я должен еще кое-что сказать.       - Что еще? – измученно протянул Азирафаэль, уже не зная, куда еще занесет его этот день.       Кроули улыбнулся. Он чувствовал себя таким же ванильным, как мороженое, уплетаемое его другом. Но черта с два теперь это имело значение.       - Что если, предположим, тот человек, который любит тебя таким, какой ты есть – существует?       Он повернул голову, чтобы увидеть реакцию Азирафаэля и тот смотрел на него с нескрываемым ужасом.       - Он сказочный идиот и не самая высокоморальная личность. Но он никогда не попытается изменить тебя под себя. Наоборот. Глядя на тебя, ему самому хочется становиться лучше.       - Прошу тебя, Кроули. Этого слишком много, - Азирафаэль согнулся и закрыл лицо руками, - я не хочу. Ты не ведаешь о чем говоришь.       Казалось, какая-то невидимая черта была пересечена. Кроули выпрямился и обнял его за плечи. Он сам был в ужасе от того, что, наконец, нашёл в себе силы говорить. Но страх Азирафаэля был тем, что беспокоило его больше всего. Он прижался в объятии, словно невербально передавая одну единственную мысль: «я рядом и никуда не уйду».       - Я тоже боюсь. И ты знаешь это. Все это время боялся.       Они сидели так в молчании очень долго. Кроули всегда казалось, что если он когда-либо наберется смелости вырвать свое признание из груди и не получит взаимное обратно мгновенно – его разорвет. Но нет, Азирафаэль просто находился в его объятьях, погруженный в свои непростые размышления и вовсе не спешил развинчивать его опасения. Но Кроули все равно был спокоен, гораздо спокойнее, чем в любой момент времени с тех самых пор, как они засели в том злополучном кафе.       - Я никогда не думал о нас. Так, - наконец, отозвался Азирафаэль.       - Это нормально, - горько улыбнулся Кроули.       - Я не знаю, Кроули. Мне страшно, что ты ждешь от меня чего-то, что я не смогу тебе дать.       Кроули всегда восхищался тем, насколько его друг был прям. Кроули - вертлявая змея, меняющая десятки масок в день, лишь бы казаться непобедимым и бесстрашным. Азирафаэль – хрупкий искренний ангел, который предпочитает смотреть своим страхам в глаза.       - Это тоже нормально. Я действительно постоянно чего-то жду от людей, но ты никогда не разочаруешь меня. Что бы ты ни решил.       - Я не хочу ничего больше решать, - отозвался Азирафаэль. Кроули кивнул. Больно. Ничего не поделать.       - Давай просто пробовать.       Рука Азирафаэля мягко накрыла его.