Люси, у тебя не найдется шоколадки?

Отблеск уличных фонарей окрашивал стены в золотистый цвет, играл в клубах еще не осевшей после битвы пыли и заставлял меня щуриться с непривычки после долгого пребывания в темноте. Я привалилась спиной к стене и оглядела комнату. Обломки мебели, разбросанные книги, пепел и сажа от магниевых вспышек. Дааа… Нам точно предстоит неприятный разговор с клиентом, а потом и с инспектором Барнсом. Заголовки газет снова запестрят: «Знаменитое агентство «Локвуд и компания» оставило лежать в руинах Поместье Норфолк», а сам Локвуд будет вынужден выплачивать безумные штрафы. Ох, Локвуд… — Эй, Люси, у тебя не найдется шоколадки? Легок на помине. Такой высокий, красивый и стройный, что даже разодранное пальто, порванная рубашка и запятнанные брюки не портят его внешний вид. Локвуд присел рядом со мной, пытаясь вытряхнуть из волос куски штукатурки, рухнувшие на нас часом ранее вместе с потолком библиотеки, в которой завелся Спектр. И хотя масштабы Проблемы значительно уменьшились с тех пор, как мы разоблачили Мариссу Фиттис, по всей Англии то тут, то там оставались Источники, доставлявшие хлопоты тем, кто имел несчастье оказаться рядом с ними, и тем, кто пришел с ними разбираться. — Ты запаковал источник? — спросила я, вытаскивая из кармашка на поясе плитку и протягивая ее Локвуду. Он развернул фольгу, откусил кусочек шоколада и довольно хмыкнул. Затем похлопал рукой по рюкзаку, стоявшему рядом с нами в кольце из железных цепей. — Полный порядок. Но как же я устал. Он демонстративно потянулся, положил голову мне на колени, закрыл глаза и вытянул ноги. По его лицу блуждала такая знакомая улыбка, сводящая меня с ума. Я положила ладонь на его волосы и стала аккуратно вытаскивать ошметки строительного мусора. Локвуд довольно вздохнул и устроился поудобнее. Не знаю, сколько прошло времени. Усталость волнами накрывала меня, напоминая о событиях прошедшей ночи. Так часто бывает по окончанию сложного задания: мы грязные, вымотанные, в лохмотьях и, чего греха таить, покалеченные просто сидим где-нибудь на полу или земле и приходим в себя. Но в этот раз, помимо чувства опустошения, внутри зарождалось томительное напряжение, которое я испытывала каждый раз, как мы с Локвудом оставались наедине, не занятые разборками с Проблемой. В такие минуты я чувствовала себя лежащей на краю пропасти и заглядывающей туда вниз, в самую бездну. Темнота пугала меня и в то же время манила — прямо как сам Локвуд. Наши отношения были очень теплыми и близкими. Я знала, что симпатична ему — в конце-концов, он подарил мне кулон своей матери, который я носила под свитером, почти никогда не снимая. Он часто повторял, что готов ради меня сделать что угодно. Но это все, что я знала наверняка. В тот вечер, когда он оставил кулон у меня на кровати, я надела его и спустилась вниз. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи подсвечивали фигуру Локвуда, стоящего на дорожке у нашего дома. Он обернулся на звук моих шагов, и я увидела, какой напряженной (прямо как натянутая струна) была вся его поза и его взгляд, которым он скользнул по мне. Затем он опустил глаза ниже, разглядел на моей шее кулон, и в этот же миг его лицо озарилось такой затаенной радостью, что я не сдержалась и рассмеялась. Он улыбнулся мне в ответ и протянул навстречу руку. Я вложила свою ладонь в его, он крепко сжал ее, а потом погладил большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Такое первое и необычное проявление сдержанной нежности. Потом мы просто долго гуляли по вечернему Лондону, что-то обсуждали, смеялись, и каждый раз, поворачивая голову, я видела, с каким восторгом Локвуд смотрит на меня, так и не выпуская моей руки из своей. А потом… А потом жизнь потекла как раньше. Мы встречались с заказчиками, ходили на задания, проводили время на Портленд Роу с Джорджем и остальными ребятами. Мы ни разу не оставались один на один, за исключением редких моментов, когда Джордж уходил в архив на раскопки. Ничто не напоминало о том вечере. Иногда я и сама начинала сомневаться, что что-то было, что все это мне не показалось. И только кулон, прохладно скользящий по моей коже под одеждой, продолжал напоминать, что между мой и Локвудом есть что-то большее. Но, видимо, его все устраивало. Он не избегал меня, но и сближаться не торопился. Я знала о том, что ему в принципе сложно открываться каким-то чувствам или эмоциям, кроме яркого самопожертвования, поэтому принимала все как есть. Что до меня, я просто радовалась возможности быть рядом с ним и жадно ловить это тепло, которое он излучал в такие моменты, как сегодня, когда внезапно прикасался или прислонялся ко мне и просто был. Рядом. — Телефонные провода повреждены, нам не вызвать ночное такси. Ночевать в кольце цепей на поле битвы с рюкзаком под головой мне тоже не хочется, хоть мы и обезвредили эту тварь. А пешком пилить до Портленд Роу мы будем до следующего вечера. Какие будут идеи, босс? Локвуд открыл глаза и загадочно усмехнулся. Я опять увидела этот его горящий взгляд — как всегда, когда в его голову взбредала гениальная идея, после которой мы точно будем расхлебывать последствия. И вместе с этим я точно знала, что пойду за ним творить любую глупость, что бы он ни придумал. Не в первый раз, в конце-концов. — Люси, сегодня ты была великолепна. Как и всегда, впрочем. Знаешь, день, когда я взял тебя на работу, стал лучшим днем в моей жизни. И пока я глупо сидела с открытым ртом, перебирая в голове варианты ответа на такой комплимент, он рывком поднялся и сел рядом со мной так, что его лицо оказалось вровень с моим. Он продолжал тепло улыбаться и быть настолько рядом, что я могла разглядеть каждую черточку его лица, каждый шрам и даже ту маленькую родинку на шее. Он не произнес больше ни слова, и я тоже как будто онемела. Молчание между нами превратилось в звенящее осязаемое напряжение. Или, может быть, правильнее сказать — притяжение? Локвуд поднял руку и очень осторожно, будто готовый в любой момент отпрянуть, прикоснулся к моему лицу. Затем провел пальцами от виска вниз по щеке и дотронулся до моих губ. Как будто паутинку смахнул, ей богу. Глаза мои широко раскрылись от удивления, и выглядела я в тот момент, наверно, как дурацкая рыба-шар. Но, похоже, Локвуд видел перед собой что-то совсем иное, потому что вместо того, чтобы в ужасе отшатнуться, он наоборот потянул меня к себе, наклонился еще ближе и поцеловал. Ох, ну где же еще мог произойти наш первый с Локвудом поцелуй, как не в развалинах зараженного призраками дома? Я выросла в провинции в семье с шестью сестрами, и, конечно же, я так или иначе знала все о пестиках, тычинках, птичках и пчелках. Можно сказать, я была готова к взрослой жизни и ее интимным тайнам еще с ранних лет. Но я слишком много и тяжело работала последние годы, чтобы у меня оставались силы на то, чтобы общаться с противоположным полом и пускать свои знания в ход. Поэтому поймите меня правильно, я оказалась совершенно не готова, смущена и растеряна, когда человек, в которого я была влюблена, поцеловал меня в первый раз в моей жизни. — С тобой все в порядке, Люси? Локвуд выглядел немного озадаченным моей реакцией. Возможно, он тоже представлял себе этот момент как-то иначе. Может быть, он ждал, что я отвечу ему со всей пылкостью, буду закидывать на него руки и ноги или издавать странные утробные звуки наподобие тех, что мы слышали несколько раз из комнаты Джорджа (господи, я совершенно точно не хочу представлять, ЧТО и КАК там происходило). А вместо этого перед ним сижу я — ошарашенная, огорошенная. Даже после попадания в призрачный захват во мне обычно больше реакции, чем вот сейчас. Наконец я оправилась от шока. — Я… — Да? Он немного отодвинулся от меня и сжал мои ладони в своих. Взгляд его темных глаз был напряженно прикован к моему лицу. — Ох, Локвуд. Я шумно выдохнула, и не найдя никаких подходящих слов, смущенно уткнулась носом ему в шею. Я почувствовала, как его руки осторожно обвились вокруг моих плеч, и над ухом тихо раздался его голос: — Надеюсь, я не оскорбил тебя, Люси? Скажи, если так. Кажется, он всерьез занервничал от моего поведения. Момент, который должен был стать самой романтичной вишенкой на торте наших взаимоотношений, был безвозвратно загублен мной. А что еще могло со мной случиться? Лучше бы я еще раз сразилась с сегодняшним Спектром, чем вот так пыталась исправить неловкую ситуацию между нами. Но выхода у меня не было, нужно было что-то срочно предпринять до того, как Локвуд по привычке замкнется в своей раковине, решит, что он мне не нравится, и всю жизнь будет меня избегать. — Я просто не ожидала, Локвуд. Щеки мои пылали, и я не могла решиться поднять на него глаза, поэтому мой голос звучал глухо, как из-под пыльного мешка. — Не ожидала чего? — Не ожидала, что я тебе нравлюсь. Теперь пришла его очередь оторопело замереть. Я почувствовала, как он весь напрягся, и сильнее прижалась к нему лицом, а затем и всем телом. Локвуд молчал, медленно поглаживая меня по спине. Затем он, наконец-то, справился с собой и пробормотал: — Но, а как же иначе, Люси? Разве ты могла ожидать что-то другое? Я думал, что мы по-прежнему понимаем друг друга без слов, даже в том, что касается…эээ… Ему явно было трудно подобрать слова, которые описывали бы наши отношения. А еще от меня ждал, что я все пойму без лишних вопросов. Ох уж эти мужчины. — Наверно, мне нужно было сказать об этом еще тогда, когда мы с тобой гуляли по Лондону. Прости, это моя вина. Ты — самый дорогой человек, который у меня есть, и я должен был повторять тебе об этом каждый божий день, чтобы ты это знала. Конечно ты мне нравишься, Люси. Ты мне нравишься так сильно, что я сам себе не доверяю, когда речь идет о тебе. Со мной никогда такого не случалось. Неуверенный в себе Локвуд. Это действительно необычное зрелище, и причиной тому являюсь я, совершенно обычная Люси Карлайл. Разве можно в это поверить? И тут внезапно мне стало совершенно легко и спокойно. Все мысли и вопросы, терзавшие мою голову последние недели, исчезли. Я нравлюсь Локвуду. Я НРАВЛЮСЬ ЛОКВУДУ!!! Я чувствовала, что он ждет моего ответа, ждет хоть какой-то реакции. Ему было сложно настолько открыться мне, и я это понимала как никогда раньше. Но теперь я была уверена в том, что между нами все хорошо и будет только лучше. Поэтому решила не тратить слов попусту, подняла голову и поцеловала его вместо ответа. Думаю, его такой вариант вполне устроил. Темнота ночи за окном понемногу рассеивалась, уступая место серым предрассветным сумеркам. Чувство эйфории, захватившее нас, потихоньку поддавалось нечеловеческой усталости. Сказывались последствия тяжелой битвы, которая случилась парой часов ранее. Я бы хотела провести вот так в объятиях Локвуда всю оставшуюся жизнь, но все-таки спать мне хотелось больше. А еще принять душ и переодеться. И еще чего-нибудь съесть. Но мы были черт знает где в пригородах Лондона и до теплой уютной кухни на Портленд Роу нам было как до Канадской границы. — Так что мы будем делать? Пойдем искать ближайший телефонный автомат, чтобы вызвать такси? Локвуд потер переносицу, а потом широко улыбнулся. — Держи свой рюкзак, Люси. Есть у меня одна идея. Мы быстро собрали оставшиеся вещи, свернули железные цепи и проверили еще раз, надежно ли запакован Источник у Локвуда в рюкзаке. Я нервно хихикнула, окинув напоследок взглядом тот погром, что остался после нас. Но мы подумаем об этом завтра. А сейчас... Локвуд взял меня за руку и потянул за собой вниз по пустынной улице.