Похищение

НамДжун сидел в гостиной за столом в чёрном похоронном костюме, который он уже давно не менял, и вертел в руках принадлежавшую ЮнГи пачку сигарет местами коричневую от засохшей крови. Он потерял так много за эти жалкие три дня. ЮнГи погиб в первый день. Миа в больнице. Сестра ХоСока пропала во второй день. ЧиМин получил две пули, защищая Джина, и лежит при смерти там, где год назад лежала Санни. Бледность не сходила с лица НамДжуна все эти три дня, говорить он стал мало и всегда тихо. Он решил выиграть эту войну любым способом, неважно как, главное закончить весь этот ужас. Без ЮнГи дела с подкупными чиновниками пошли намного хуже, денег стало меньше, что доставляло немалые проблемы. Джин медленно поднялся по лестнице из комнаты, где лежал ЧиМин, и сел рядом с Кимом. — НамДжун, тебе надо поспать. Две ночи не спишь уже. — Не могу. — выдохнул младший. Джин вздохнул. — Как он? — сухо спросил НамДжун. — Честно тебе скажу, у ЧиМина шансов мало. Ким кивнул, поджав губы. Он встал из-за стола, не глядя бросил пачку сигарет и пошёл к себе в комнату. Открыв дверь, он увидел ХоСока, который сидел у него на кровати бледный, как сама смерть. Ким молча снял пиджак, бросил его на кресло, расстегнул рубашку — она полетела туда же. — НамДжун, — твёрдо сказал Чон, — Мы потеряли слишком много человек. Японцы убивают каждого, кто попадается им на глаза. — Да. — Ким надел свободную чёрную толстовку. — Мне кажется, моя сестра тоже у них. — обречённо выдохнул ХоСок, потерев лоб рукой, — Иначе просто не может быть. — Мы это уже обсуждали. — НамДжун упал на кровать за спиной Чона, закинув руки за голову, — Я не могу рисковать ещё большим количеством людей, чтобы вытащить одного. — И меня бы вот так бросил? НамДжун молчал около минуты. — Нет, тебя бы не бросил. — Потому что я капо? — И это в том числе. — Ким вздохнул, — Именно потому, что ты капо, ты должен меня понять. — Я понимаю… Будь это кто-то другой, я бы был обеими руками за тебя. — ХоСок повернулся корпусом к другу, — Но она моя сестра. — Знаю. — Представь, у тебя бы вдруг не стало дорогого человека. — Его и не стало. — вздохнул НамДжун, — Уже двоих. По лицу Чона пронёсся секундный ужас. — ЧиМин что… — Он жив. — прервал его догадку Ким, — Я не про него. — Один — это ЮнГи, — с болью в голосе сказал ХоСок, — А второй кто? — Санни Дэнж. ХоСок несколько секунд пребывал в глубоком замешательстве, потом шумно выдохнул. — Ты со мной раньше так не разговаривал. — Как? — Откровенно. — пояснил Чон, — Я и не замечал это в тебе… Столько времени прошло, а ты до сих пор не можешь успокоиться. — Да чёрт знает, что это такое! — выпалил Ким, — Не выходит из головы и всё. — Тебе плохо, ведь правда? — вкрадчиво спросил ХоСок, — Может, выговоришься? — Я боюсь упасть в твоих глазах. — отшутился Ким. — Ниже падать некуда. — усмехнулся Чон, — Давай. НамДжун вздохнул и, внимательно посмотрев в мутные глаза друга, поджал губы. — ХоСок, я не знаю, что делать. — в конце концов выговорил он, — Мне плохо. Я раньше не понимал, как жутко всё может быть, потому что, когда главой был отец, всё было по-другому. Я виноват в том, что происходит. Что самое ужасное… — он сделал глубокий вдох, перед тем как лично нанести удар по своей гордости, — Мне страшно. Я не могу смотреть на ЧонГука, от того, как выглядит ЧиМин, мне хочется застрелиться, ЮнГи теперь нет. Виноват я, а сделать ничего уже нельзя. Как закончить весь этот ужас, я не знаю. ХоСок долго молчал. Впервые за последний год он увидел в НамДжуне живого человека. Ему стало стыдно за разговор с ЧиМином в машине три дня назад, когда они везли Мию в больницу. — Ты не виноват, НамДжун. — вздохнул ХоСок, — Это надо пережить. Как прежде ничего уже не будет. Никогда. Но всё может стать лучше. Война закончится. Ты зря винишь себя. А то, что тебе страшно… — он задумался, — Нам всем страшно. На кону жизнь всё-таки. — Сколько ещё человек погибнет, до того как всё это прекратится… — Много, если не все. — ХоСок лёг рядом с Кимом и проследил его взгляд до потолка, уставившись вверх, — Если мы проиграем, это будет самый красивый конец мафии, который войдёт в историю. — он усмехнулся, — Японцы сами сдадутся, вот увидишь. — Спасибо. — НамДжун слабо кивнул, — Мне надо было выговориться. — Знаю. — ХоСок дружески ударил ладонью бедро Кима, — А к ЧонГуку и ЧиМину сходи. Поговори. Особенно ЧонГуку ты как лидер сейчас нужен. Он винит себя, места себе не находит. Я боюсь за него. — Хорошо… — протянул НамДжун. — А сейчас спи. ХоСок встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и слабо улыбнувшись другу на прощание. НамДжун, сжигаемый виной, закрыл глаза и тут же провалился в глубокий, чёрный и беспокойный сон. Во сне ему слышался грохот, стрельба, взрывы, но он не мог открыть глаза, чтобы разбудить себя. Ему приходилось слушать крики людей, среди которых он смог различить голоса Джина и ХоСока. — Почему он не просыпается?! — вопил ХоСок. — Отойди! — голос Джина стал ближе, — НамДжун, что б тебя! Вставай! Ким ударил младшего в лицу. НамДжун ошарашено подскочил. — Уходим! — крикнул Чон. — Что происходит? — непонимающе протянул Ким, потирая глаза. Оглушающий выстрел разнёсся в коридоре. — Я не могу больше! Патронов нет! Их слишком много! — крикнул ЧонГук, — Надо уходить сейчас же! НамДжун подскочил как ошпаренный. Он ждал этого. Найти его дом для якудзы было всего лишь вопросом времени. Схватив рюкзак, приготовленный им неделю назад на случай, если всё пойдёт абсолютно не по плану, он натянул обувь. ХоСок уже открыл окно, чтобы все могли вылезти через него. НамДжун остолбенел. — ЧиМин. — едва смог выговорить он, — Надо его забрать. — Их там около двадцати! — воскликнул ЧонГук, — Это невозможно. НамДжун яростно швырнул в него рюкзак. — Поезжайте в отель, где крыса, но так, чтобы не отследили. — Ты с ума сошёл. — вздохнул Джин. — Да. — Ким вылетел из комнаты. По лестнице вверх неслись голоса японцев. — Вот собаки! — фыркнул НамДжун. Ким выломал запертую дверь в комнату ЮнГи, которой, казалось, не коснулся весь ужас, творившийся в доме. Он открыл окно и сел на подоконник, свесив ноги на улицу. «Прости меня, ЮнГи…» Он выпрыгнул на навес над входной дверью. На улице стеной лил ледяной ливень, его острые капли впивались в кожу. Белые волосы парня посерели, толстовка моментально намокла, дорожки холодной воды бежали по лицу и шее. Чёрный фургон в спешке отъехал от дома и скрылся на лесной дороге. НамДжун сполз вниз по навесу и спрыгнул на сырую землю, размытую настолько, что в ней увязали ноги. С трудом обойдя дом и чудом не попавшись на глаза бродившим по территории японцам, Ким пробрался к задней двери. Он отодрал от стены один плохо поставленный кирпич, разодрав себе пальцы, и откопал в мокрой пыли и грязи ключ. Дрожащими от холода руками он отпер дверь и тихо, как тень, проскользнул внутрь, спустившись по крутой лестнице и тут же прижавшись к стене. Света, на его счастье, в подземном коридоре не оказалось. Оставляя мокрый след из грязи от ботинок, он пробрался к комнате, где лежал ЧиМин. Услышав шаги, Ким вжался в стену. Японец вошёл в комнату, опрометчиво не заметив чёрную тень слева от двери. Послышался сдавленный вдох. НамДжун, из последних сил сохраняя самообладание, вошёл в комнату. Японец стоял, вытянув руку с пистолетом, над ЧиМином, лежавшем на спине с перебинтованной грудной клеткой и животом. Ким озверел в одно мгновение. Он налетел на мужчину сзади, вырвал пистолет и, засунув его себе за пояс, одним резким движением свернул ему шею. Японец с глухим стуком упал на пол. На вид ему было не больше двадцати лет. Пак приподнялся на локтях. Он смотрел на НамДжуна, стоявшего над трупом холоднокровно убитого парня и прожигавшего его чёрным взглядом. — Н-намДжун, ты должен уйти. — Я и уйду. — Ким подошёл к шкафу и достал первую попавшуюся под руку куртку, — Но с тобой. Он помог Паку встать и надеть куртку. — Давай свалим отсюда. НамДжун закинул руку ЧиМина себе на плечо и быстро повёл его из дома. Они вышли тем же путём, которым Ким вошёл. — У нас минуты две. — протянул ЧиМин, схватившись за бок. — А потом что? — НамДжун завёл друга в лес и приставил к дереву. — До того как они хватятся этого японца, и… — младший поморщился, — До того как я вырублюсь от боли. — Надо найти машину… — Фургон? — Они уехали. — бросил Ким, осматриваясь. — А ты почему остался?! — негодующе воскликнул Пак. — Чшшшшш! — зло прошипел НамДжун. — Уходи! Я с места не сдвинусь больше! НамДжун впечатал плечо ЧиМина в ствол дерева, крепко сжав на нём руку. Младший проскулил от боли и вцепился в запястье Кима. — Хён! — сорвалось с губ Пака, — Больно! — Пак ЧиМин, — угрожающе пробасил Ким, — Ты пойдёшь со мной. Сейчас не время геройствовать! Ты понял меня? НамДжун резко поднял на себя лицо друга, положив руку на шею, и встряхнул его. Глаза ЧиМина сверкнули, он схватил парня за плечо и сжал в кулаке мокрую ткань толстовки. — Помоги мне дойти до машины, хён… — протянул Пак, — Только найди её сначала. НамДжун усмехнулся. Он снова осмотрелся. На глаза попались машины японцев. — Я нашёл… ЧиМин проследил за взглядом старшего и округлил глаза. — Ты совсем с ума сошёл, конечно… — Умный такой? — фыркнул Ким, — Есть варианты лучше? — Не злись, всё, всё! — ЧиМин, — НамДжун задумался, — Видишь поваленное дерево у выезда на дорогу? — он кивнул в сторону. — М-мм. — Иди к нему. Я подгоню машину. — Но… — Что-то хочешь сказать?! Пак резко прервал свою речь и замотал головой. — Вот и хорошо. — кивнул Ким, — У тебя пять минут. НамДжун скрылся за стеной дождя. ЧиМин оглянулся на дом — снаружи никого; он, сдерживая болезненные вздохи, начал пробираться сквозь вязкую грязь и кустарники, согнувшись, чтобы его не заметили. От боли темнело в глазах и тошнило от невозможности её преодолеть. Не удержавшись на ногах, парень чуть не упал в грязь, едва успев выставить вперёд руки, по локоть вошедшие в размытую землю. Он изо всех сил пытался не загрязнить бинты на своём теле, особенно участки рядом со швами, которые вот-вот должны были разойтись. — Мать твою… — просипел он, жмурясь от режущей боли в груди и животе. Пак смог вытянуть себя из грязи и подняться на ноги. Со стоянки донеслись возгласы, крики и выстрел. — Вот чёрт! Пак бросился к указанному другом дереву. Оперевшись на него обеими руками, чтобы удержаться на ногах, он посмотрел в сторону дома. Машина с выключенными фарами ехала в его сторону. Это был внедорожник с шипованной резиной и тонированными стёклами. Парень не мог понять, кто сидит за рулём. Автомобиль резко затормозил, встав у ног парня. Дверь распахнулась. — Запрыгивай! — по лицу НамДжуна текла теперь не только дождевая вода, но и густая кровь. — Ты как? — Пак упал на переднее сидение машины и захлопнул дверь. — В порядке. Ким вдавил педаль газа в пол. — У шоссе сбросим. — сказал он. Пак откинулся на спинку кресла, сняв куртку, вытерев ей грязь с рук и штанов и выбросив её в окно. — НамДжун… — протянул он, — Спасибо… что не бросил. Ким кивнул, поджав губы. ЧиМин усмехнулся и хлопнул его по колену. — Водишь, как девчонка, хён. — Иди ты, инвалид. — Хён, — Пак настороженно обернулся, — За нами хвост. — Вижу. НамДжун бросил беспорядочный взгляд на чёрный джип, увязавшийся за ними.

***

ТэХён уткнулся лбом в холодное окно комнаты на третьем этаже «в отеле, где крыса» и, закрыв глаза, глубоко дышал, чтобы не сорваться на друзей, сидевших за столом. А подобное кодовое название у отеля было потому, что там НамДжуна однажды укусила крыса, после чего его отец купил всю сеть этих отелей и перетравил там всех грызунов и насекомых, сделав эту сеть одним из своих самых прибыльных дел. Парней там знали все, поэтому впустили без лишних вопросов. — То есть… — с поддельным спокойствием выговорил ТэХён, — Вы их бросили. ЧиМина, который встать с трудом может, и НамДжуна, который вынужден теперь в одиночку его вытаскивать? — ТэХён, от нас и так мало что осталось. — вздохнул Джин, закрыв лицо рукой. — Не сыпь соль на рану, пожалуйста. — протянул ЧонГук. — А ты вообще молчи! — гаркнул ТэХён и резко развернулся, сверкнув глазами, — Уже дважды прокололся! Помнишь, к чему первый раз привёл? — ТэХён, ты чего? — опешил ХоСок. ЧонГук опустил голову и, сжав кулаки, вылетел в коридор. — Блин… — ТэХён потёр лоб, — Я идиот… Он поспешил догнать друга. Чон сидел по-турецки на каменном полу и смотрел в стену. Ким сел рядом обнял его за плечи рукой. — Извини, я перегнул. Мы сейчас все на нервах. — ТэХён вздохнул, — Я не хотел тебя задеть. Вырвалось. — Хён, ты тоже думаешь, что я виноват в смерти ЮнГи? — тихо спросил младший. — Почему ты сказал «тоже»? — Мне кажется, все так думают… — Чон откинул голову на плечо друга, — Я себе никогда не смогу этого простить. — Значит, этого достаточно, и ничьё постороннее мнение тебе не нужно. — И всё же, скажи честно. — Честно? — Ким задумался и крепче сжал плечо друга, — Я думаю, ты совершил грубую ошибку. — младший содрогнулся от этих слов и хотел отодвинуться от ТэХёна, но Ким его не пустил, — Но это не значит, что в его смерти виноват только ты. — А кто ещё… — ЧонГук, делай выводы и живи дальше. — Ким отпустил Чона и посмотрел ему в глаза, — Но, знаешь… если НамДжун и ЧиМин не приедут… я не смогу больше на вас смотреть. — Я сам на себя не смогу смотреть. — грустно улыбнулся ЧонГук. — Холодно на полу сидеть. — ТэХён встал и протянул младшему руку, — Пойдём обратно. Чон взял его руку и, оперевшись на неё, поднялся. Он посмотрел в конец коридора. — Я на улицу пойду. Проветрюсь. ТэХён улыбнулся и кивнул. Чон исчез в конце коридора, повернув налево к лифтам.