Блики на твоём лице

      Тёплый, по - настоящему летний денёк буквально заставлял детей выбираться из приятной прохлады на улицу. В небольшом городке провинции, где строили свои летние дома богатые семьи, было довольно оживлённо. Ежегодно в начале лета жители устраивали небольшой фестиваль, нанимали музыкантов, оборудовали поляну за городом для гриля. Взрослые, в основном молодые жёны и уже зрелые матери, делились сплетнями, предлагали вина, одно дороже другого, и строили интрижки, приторно улыбаясь собеседнику. Дети, в таких семьях, как известно, с ранних лет умеющие читать фальшь на чужих лицах, старались держаться от них подальше. Всё это лицемерие их не касалось, они наслаждались своими летними каникулами, кто проводя всё время перед телевизором, кто хвастаясь ценниками на своих одеждах, что никогда и не наденут, а кто ища приключения на свою голову.       Были и небогатые семьи, проживающие там. В основном это были те, кто жил там поколениями, ещё до того, как деревня разрослась в небольшой красивый городок. Их было очень легко вычислить, так как они не могли позволить себе жить в той же роскоши, что и городские приезжие. Но деваться им было некуда, кроме того, они всегда были обеспечены работой. Нанимать садовников, горничных и нянь для совсем маленьких детей, выделяя им при этом комнату в своих домах и поместьях, никому не хотелось, оттого кандидатура местных, чьи дома в пяти минутах ходьбы, казалась более привлекательной.       Баам был родом из одной такой семьи, поэтому с детства привык к косым взглядам и всеобщему пренебрежению. К десяти годам его это даже стало устраивать. Баам был весьма щуплым на вид, кожа его была бледна, а его карие глаза с золотистым блеском, казалось, были наполнены добротой. В детстве из-за занятости родителей волосы Баама некому было подстричь, и они постоянно отрастали ниже плеч, а позже ему и самому начали нравится его длинные волосы цвета каштана, что он завязывал в высокий хвост. В школе Баам держался отстранённо, предпочитая одноклассникам книги. Одной из причин этому было то, что из-за его внешности детишки путали его с девчонкой. Но сколько бы его не задирали, одинокий паренёк всегда оставался спокойным, а его голос — тихим. К концу начальной школы бесполезные придирки всем надоели, и его оставили в покое.       И вот сейчас, во время очередных летних каникул, Баам спешил домой на обед, огибая место фестиваля. Погода стояла солнечная, немного ветреная, из-за чего на голове его стоял ещё больший беспорядок, чем обычно. Мимо него пробежала компания парней, что были явно не по погоде одеты в пиджаки. Впрочем, те были все в пыли, а у одного был оторван карман. Губы Баама сложились в полуулыбку, ему было бы интересно узнать, что по этому поводу думают их родители, которые наверняка отвалили за эти вещички круглую сумму.       Двухэтажный дом был отделан камнем, крыша покрыта немного выцветшей коричневой черепицей. Перед входом росло несколько довольно крепких яблонь, благодаря которым Баам в детстве мог выбраться из дома, не шипя на скрипучие петли входной двери. В прихожей пахло мамиными духами, с кухни тянуло чем-то вкусным, и угадывался аромат шарлотки. Баам оставил рюкзак в коридоре, а сам поднялся по лестнице и направился в свою комнату, сразу открывая окно, потому что стояла непомерная духота. Выдохнув, Баам перевязал хвост, прядки из которого выбились и лезли в глаза. Переодевшись в домашнюю одежду, он услышал голос матери, что доносился с первого этажа. Баам уже был на кухне, когда хлопнула входная дверь, впуская в помещение ещё одного человека. Арлен была худа, но не казалась такой тощей, как её сын, волосы длиной чуть ниже поясницы были распущены. Баам обеспокоенно посмотрел на её бледные губы и подумал, что точно что-то случилось. Он наблюдал за ней, пока та наливала горячий суп, пока заваривала чай. — Баам, хочешь кусочек? — спросила она, показывая на шарлотку. Баам кивнул и хотел уже задать вопрос, когда позади раздался голос. — Семья, у которой мы с твоей матерью работали, продала дом и уехала отсюда, — голос был безэмоциональным и слишком ровным, когда озвучивал проблему гораздо большего масштаба, чем могло бы показаться. Если за этот сезон сюда никто не переберётся, они останутся без работы на целый год. — А семья Ха… — Нет, они уже наняли кого-то, я сейчас был у них, — Баам кинул взгляд на Арлен, чья бледность теперь была вполне оправдана. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Если только никто не приедет, если им не удастся найти работу, они никогда не вылезут из долговой ямы. Даже в десятилетнем возрасте Баам прекрасно осознавал это.

***

      Денёк выдался пасмурный и довольно прохладный для июля. Баам взял сборник стихов, что входил в список летней литературы, накинул лёгкую ветровку ментолового цвета и, крикнув что-то на прощание, отправился на поиск укромного местечка для чтения. Дома было как-то неуютно, родители хоть и улыбались, но Баам чувствовал напряжение, вызванное тем, что они уже месяц не могли найти свободных рабочих мест. Баам фыркнул, поудобнее перехватывая книгу. Будто бы стало хуже, если бы эти напыщенные зазнайки наняли ещё двух человек. У них всё равно на банковском счёте столько нулей, сколько Баам видел только в задачах по математике. Проходя мимо парка, до него донеслись детские крики, поэтому этот вариант сразу отпал. Свернув налево, Баам направился в сторону самого большого особняка, что пустел уже два года, после того, как прошлые владельцы продали его. Возле особняка есть небольшой сад, огороженный живой изгородью, которая, впрочем, никогда не могла стать преградой для Баама, который искал тишины и покоя.       Уже приближаясь к месту, где можно было легко перелезть через изгородь, Баам отметил, что сегодня здесь было на удивление шумно, но не заострил на этом внимание. Главный вход был с другой стороны, так что сейчас Баам подошёл к особняку со стороны заднего двора, куда вообще редко кто приходил. Кроме, разве что, подобных ему, что искали приключения на свою голову и не только. Повертев книгу в руках, Баам взял сборник в зубы, пыхтя при этом что-то о том, что надо было подумать об этом раньше. Спрыгивая на другой стороне, Баам сразу же взял книгу в руки, плюхаясь на землю прямо тут, около изгороди. Скамейки в саду были, конечно, но, несмотря на прохладу, трава его вполне устраивала. Уже открывая нужную страницу, он вздрогнул, услышав холодный голос. — Ты что здесь делаешь? — Баам встрепенулся, по тону сразу поняв, что говорит кто-то из богачей. У них у всех был холодный, отстранённый тон, иногда с нотками презрения. Вот только, Баам насупился, не лазят они по таким местам. Подняв глаза, встретился взглядом с лазурными напротив. Перед ним стоял парень примерного одного с ним возраста, у него были необычные голубые волосы, которые сразу понравились Бааму, и кожа, ещё более бледная, чем у него самого. Одет он был довольно просто по сравнению с тем, как обычно тут одеваются дети, буквально выставляя свой кошелёк напоказ, — Я задал вопрос.       Баам вздрогнул, поняв, что откровенно пялится на парня, к тому же, игнорируя его. Захлопнув сборник стихов, поднялся и уже хотел было протянуть руку, но тут опомнился и как-то замялся. — Я… искал место потише, чтобы почитать. Вот и залез, — собеседник продолжал смотреть на него своими синими глазами, обрамлёнными длинными ресницами. Баам, чуть погодя, добавил, — А ты что тут делаешь? Не думал, что сюда кто-то из богатеньких ходит, — мальчишка скривился на слове «богатенькие» и зло посмотрел на Баама. — Я никуда не лазал, это мой дом, — обведя рукой огромный особняк, произнёс он. Впрочем, голос его был не таким злым, как и сам мальчик. Баам чуть улыбнулся этой мысли, ведь тот был не такой серьёзный, как хочет показаться. А потом улыбка сползла с его лица, когда до него дошёл смысл сказанных слов, и Баам будто отмер. — Я…я не знал, что в этот особняк кто-то переезжает. О-он больше года уже пустует, ну вот я и… и… Ну, я тогда, пожалуй, пойду, — как бы Баам не старался выговорить свою маленькую речь ровным тоном, но к концу его голос стал особенно тихим. Смотря на улыбку бледных губ, Баам просто развернулся и с ловкостью обезьянки перепрыгнул обратно через изгородь, сразу набирая приличный темп. Пожалуй, надо найти другое место для чтения.

***

      На следующий день Арлен пришла в, на удивление, приподнятом настроении, кружась по кухне, как не делала вот уже более двух недель. Баам удивлённо смотрел на неё, листая злосчастный сборник, что уже почти дочитал. Доставая из холодильника какие-то продукты, Арлен напевала что-то себе под нос, и Баам узнал в простом мотивчике мелодию, что раз за разом музыканты повторяли на фестивале в этом году. Резко развернувшись, так, что юбки её летнего голубого платья подлетели вверх, Арлен счастливым голосом затараторила. — Баам, зайка, знаешь, вчера в город приехала новая семья. Странно, что заранее о них не было известно, обычно о таком все только и болтают, но не суть, — Баам слушал её краем уха, думая о том, что волосы того мальчика были даже ярче, чем мамино любимое платье, — Главное вот что, твой отец уже пошёл к ним, чтобы попробовать получить у них работу, ведь, сама видела, они с собой никаких работников не привезли! — закончила она, хлопнув в ладони, а потом опять резко крутанулась, возвращаясь к кастрюлям. Баам секунду смотрел в никуда, а потом внезапно вскрикнул: — Что?!       Арлен удивлённо посмотрела на него, а потом кинула взгляд на часы и как-то печально закачала головой, вытирая руки о полотенце и убирая кастрюли обратно в холодильник. — Придётся пообедать позже. Баам, собирайся, мы должны идти. — Куда? — с интересом спросил Баам, болтая ногами. Книга была благополучно позабыта, впрочем, как и лёгкий голод. Они редко куда ходили вместе, так что не удивительно, что эти слова вызвали в нём такой интерес. — В особняк, мы должны все показаться хозяевам, даже если нам всё же откажут, — чуть тише закончила она, идя на второй этаж. Баам застыл, не понимая, почему тоже должен идти. А вдруг он опять встретится с ним? — Ты идёшь? — певучий голос Арлен казался слишком радостным, чтобы Бааму хватило наглости сейчас капризничать. — Конечно, мам…

***

      Конечно, Баам видел этот особняк множество раз, но никогда не думал, что ему доведётся побывать внутри. Когда они только вошли и когда ждали вместе с Ви* хозяина дома, Баам, как юла, вертелся вокруг, разглядывая картины, что уже повесили на стены и длинные коридоры с множеством дверей. Вообще, помимо разговоров родителей, в особняке стояла тишина, поэтому когда в конце коридора послышался стук каблуков, он начал разноситься эхом дальше и дальше. Родители подскочили, дёрнув за руку Баама, ставя его чуть позади себя и не позволяя крутиться. Через минуту к ним подошла женщина, что выглядела довольно молодо и явно следила за собой. Волосы были аккуратно собраны в причёску и закреплялись дорогой даже на вид заколкой. На ней было аккуратное платье в пол с короткими рукавами, снизу оно было тёмно-жёлтым, а к верху переходило в белый. Она окинула всех изучающим взглядом, куда более холодным, чем смотрел на Баама, видимо, её сын. — Итак… — её голос был именно таким, какой Баам ненавидел больше всего. Самоуверенный тон, как бы говорящий, что этот человек стоит над всеми нами. Взрослые что-то обсуждали, но Баам с каждой секундой всё больше терял нить происходящего, так что снова начал крутиться, не обращая внимания на предостерегающий взгляд матери.       Тут из-за поворота вышел тот самый синеглазый мальчишка, который продолжил путь, даже не обращая на них внимания. Баам, было напрягшийся, из-за понимания того, что ему и дела до них нет, шумно вздохнул, прикрыв глаза. Открывая их, он встретился своими золотистыми глазами с чужими, синими. Они так и застыли смотря друг другу в глаза. Тут хозяйка дома повысила голос, явно привлекая внимание. — Хорошо, тогда с этим решили. Давайте обсудим с вами это детальнее завтра. Агеро, это наши новые работники и их сын… — Баам, — лилейный голосом подсказала Арлен. Баам закатил глаза. — … Баам. Если уж ты так не хочешь заводить здесь знакомств… — протянула она, словно назначает наказание, — будешь общаться с ним. — Чт... — начали они одновременно, но одного взгляда матерей им хватило, чтобы оборвать себя. — Баам, это Кун Агеро Агнис, мой сын. Давай он проводит тебя, и вы познакомитесь, — мило улыбнулась она, но Бааму показалось, будто она делает это всё не из лучших побуждений, а Агеро назло. Баам честно постарался улыбнуться не так кисло, но, судя по лицу матери, вышло у него плохо. Агеро, насупившись, схватил Баама за руку и повёл его вглубь дома по нескончаемым коридорам. Позади послышался надменный голос госпожи Кун.       Кун привёл Баама в просторное помещение, которое, наверное, являлось гостиной. Ну, одной из. Тут же отпустив чужую руку, Агеро прошёл к одному из диванов, что стояли у книжного стеллажа во всю стену, и плюхнулся туда. Баам чувствовал себя неуютно, он не знал, стоит ли ему подойти и сесть рядом или сесть прямо здесь, на полу. Хотя ему больше всего хотелось бы просто уйти отсюда. Агеро явно тоже был от этого не в восторге, и это немного… успокаивало что ли. Баам начал снова вертеться, немного позабыв даже о стороннем наблюдателе, что откинувшись на мягкую спинку, наблюдал за ними. Почувствовав этот взгляд, Баам тоже устремил свой на Агеро. Кун смотрел, смотрел прямо на него, не отрываясь, и Бааму в самом деле стало некомфортно, потому что он привык, что на него никто не обращает внимания, а если и обращает, то только затем, чтобы придумать очередную уже безобидную издёвку. — Как тебя зовут? — без особого интереса спросил он, переставая изучать его взглядом. — Баам. Двадцать пятый Баам, — произнёс он, всё же проходя в центр комнаты, смотря на резной потолок. — Странное имя, — пробормотал Агеро, на что Баам лишь хихикнул. Он слышал это бесчисленное количество раз, и даже от родителей, которые сами его так и назвали, — А сколько тебе лет? Ты ниже меня. — Неправда! — тут же встрепенулся Баам, начиная зло пыхтеть, напрочь забыв про заданный вопрос, — Тебе вообще не от куда знать подобное. — Ну как же… — Агеро спрыгнул с дивана и подошёл к нему вплотную, — Хотя бы тогда, в саду, когда ты встал, всё равно был ниже меня. Кстати, как думаешь, примут твоих родителей на работу, если я расскажу, что ты пробирался в наш сад? — хитрая улыбка расползлась по его лицу. Баам уже было хотел начать возмущаться, но тут снова заметил эту его странную черту: хотя он и выглядел так, будто способен совершить подобную подлость, но глаза его смотрели скорее заинтриговано, да и голос не был пропитан желчью, как это часто бывает у взрослых. — Вы ведь не сделаете этого на самом деле, Господин Кун? — Агеро дёрнулся, реагируя на непривычное обращение, и маска язвительности спала с его лица, — Я ведь прав? — Знаешь, Баам… А ты очень странный.       На это он лишь усмехнулся и, завидев родителей у входа в залу, побежал навстречу. — До встречи, Господин Кун. И да, мне десять.

***

      Прошло уже больше недели с тех пор, как родители Баама получили работу. На радостях Арлен напекла ягодных пирогов, чему Баам был несказанно рад, а вот Ви днями пропадал на работе, чтобы отдать все немногочисленные долги, что появились у них за этот месяц. Будто отплачивая за то небольшое похолодание, погода стояла просто удушливо жаркая, что не то чтобы из своей комнаты, из ванной не хотелось вылезать. Баам растёкся по подоконнику в своей комнате, настежь открыв окно, и засел с очередной книгой. Пусть и в списке обязательной литературы было мало интересного, но это единственные книги, которые родители ему покупали, а школьная, она же и городская, библиотека на каникулах закрывалась. Дверь со скрипом открылась и на пороге появилась немного уставшая Арлен, заплетающая себе на ходу косу. — Баам, Госпожа Кун… жаловалась, что ты не проявляешь особого рвения к общению с Господином Агеро, — Баам странно на неё посмотрел, всё ещё не выпуская книгу из рук и явно не намереваясь уходить с прохладного места, — Я знаю, как это звучит, но, видимо, Агеро не очень общительный мальчик, вот она и старается ему помочь… как может. — Но почему я? Лучше бы она высказывала это кому-то соответствующего статуса или как они там говорят обычно, — мать немного осуждающе на него глянула, но, понимая, что с истиной спорить незачем, просто вздохнула. — В особняке его нет, так что поброди по городу. Можешь просто почитать где-нибудь книгу, если не найдёшь его. Давай, хватит дома сидеть. — Но я не… — Баам, — строго прервала она, уже спускаясь по лестнице, — Чтобы когда я вечером пришла домой, тебя тут не было.       Очередной раз вздохнув, Баам направился за городскую черту, если так можно было выразиться, в лес. Если пройти за зону фестиваля, можно было увидеть небольшую тропинку, что вела через небольшой лес аккурат в зону пикников, расположенную где-то в сердце леса. Потеряться там было сложно, если полтора часа идти, не сворачивая, то по-любому выйдешь с другой стороны леса, так что взрослые не боялись особо отпускать туда детей. Да они и сами туда не особо рвались. Всё-таки лес — это грязь, жуки и высокая трава. Отсутствие хорошей дороги, минимальных удобств и связи. В общем, Баам и не надеялся найти там Агеро, так что шёл туда скорее просто почитать, смирившись спустя час поисков, что Агеро, вероятно, вернулся домой.       В лесу было прохладно и куда тише, чем даже в саду Кунов. За спиной Баама был рюкзак, в котором характерно звенела стеклянная бутылка с водой, захваченная на всякий случай, спрей от комаров и книга. Уже почти дойдя до первых столиков для пикников, Баам услышал голоса, и уже было хотел вернуться, когда понял, что люди были гораздо ближе, чем ему показалось. Из-за спины буквально выплыл его бывший одноклассник Ли Су, один из немногих, что жил в этом городке не только летом, а оттого и учился в местной школе. По его лицу расползлась улыбка, а веснушки на щеках стали ещё более заметными. — Да это же наш тихоня, — протянул он, когда позади него показалось ещё несколько человек. Их Баам тоже знал, вот Андросси, что приезжает сюда каждое лето, вот Хатсу, который приезжает сюда только из-за своего друга Ли Су, а позади них… Кун Агеро Агнис, блин. Баам хотел бы усмехнуться, но у него было на удивление скверное настроение для этого, так что он просто промолчал, — Ну, Баам, ты что, и правда говорить не умеешь? — услышав это имя, Агеро поднял глаза, смотря на Баама и как-то криво ухмыляясь. — Да отстань ты от него, придурок, — закатила глаза Андросси, — Ты же сам говорил, что он редкостный молчун, чего ты от него хочешь? — Да? А я за ним подобного не наблюдал, — протянул Агеро, и Баам был готов дать тому щелбан, — Привет, Баам, давно не виделись.

***

      Августовские вечера были на удивление холодными, поэтому Баам постоянно ходил в своей ветровке ментолового цвета, к которой все успели сильно привыкнуть. Она будто стала неотъемлемой частью Баама, хотя он сам и не понимал этого. Вообще, за это лето он столкнулся со многим, чего не понимает до сих пор. Например, он не может понять, как одно лето может сблизить людей сильнее, чем десять лет жизни бок о бок. Ещё он не понимал, почему все они — неуклюжий Ли Су, задорная дружелюбная Андросси, спокойный, сдерживающий нескончаемые импульсивные выпады друзей, Хатсу — обычно носили маски лицемерия. Причём эти маски настолько въелись в них, что Баам порой, видя, как они держатся при посторонних, сам не может поверить, что они могут быть хорошими друзьями. Он думает об этом, сидя на качелях в парке. Время было вечернее, детей почти уже на улицах не было. Тишина и спокойствие. Ветер треплет длинные волосы, которые он почему-то в этот раз решил оставить распущенными. Он вздохнул и один раз качнулся вперёд. Человеком, который на самом деле занимает сейчас все его мысли, был Агеро. Агеро, что стал таким родным за эти два месяца. Незаменимым, таким же нужным, как воздух. Агеро, что сидит в его комнате по вечерам, съедая засахаренный колотый лёд вёдрами, что постоянно подтрунивает над ним за то, что он старше Баама на год. Агеро, что не обращает внимание на социальный статус. Привычный Агеро. Просто Агеро.       Эта издёвка-наказание его матери за то, что Агеро не хотел ни с кем сближаться, переросла в настоящую дружбу, чему были удивлены все. Баам и сам не ожидал, что Агеро начнёт язвить и отпираться, когда ему запретили так тесно общаться с Баамом. Он улыбнулся и хихикнул в кулак. Ему надолго запомнится тот Агеро-ураган, что в злости мог наговорить любые гадости матери, парировать любой её вывод, чтобы только она признала его правоту. Правда его потом наказали на две недели, но они оба решили, что оно того стоило.       Задумавшись, Баам не заметил приближение со спины, поэтому он буквально подпрыгнул, вскрикнув, когда его схватили за бока, засунув холодные руки под футболку. Баам резко оборачивается и смотрит на улыбающегося во весь рот Агеро. — Господин Кун, вы… вы… — И почему ты не можешь уже просто начать называть меня по имени? — всё же смеётся он, обходя качели и утягивая Баама на лавочку. Баам запинается, вся его злость исчезает мгновенно. — Я же уже говорил Вам, когда мы впервые встретились, звать Вас по-другому казалось как-то неправильно, а сейчас я уже слишком привык к этому… — Агеро хохотнул, хотя постарался скрыть это кашлем, — Господин Кун, не смешно! — Прости, прости, просто, — продолжал смеяться он, — у нас разница вроде всего в год, а ты такой ребёёёёно… — Если Вы не замолчите, я всё же дам Вам щелбан, — пообещал Баам, закрывая Агеро рот ладонью. Губы у Агеро были мягкими и очень холодными. Да и вообще весь он был бледным, сколько бы они не проводили времени, гуляя под солнцем. Тут Бааму пришла в голову мысль, и он нахмурился. — Господин Кун, а почему Вы вообще вдвоём с матерью живёте здесь, в этом особняке? — он внезапно замер, не решаясь рассказать Бааму или отказать ему в столь личном вопросе. — Ну… Понимаешь… Хотя я сам не знаю всего, вроде как моя мать — просто любовница, а не официальная супруга моего отца… Хотя они вроде как любят друг друга. Наверное… — Господин Кун… — уже было подался вперёд Баам, понимая, что затронул больную тему. — Ну, в общем, когда его настоящая жена узнала, она сказала, чтобы нас выгнали, обобрав до нитки, но отец купил для нас этот дом, и мы переехали сюда.       Закончив, Агеро замолчал, смотря на небо в какой-то задумчивости. У Баама в груди было тяжело, он жалел, что задал этот вопрос, и, поддавшись моменту, положил голову на плечо Агеро. Тот, видимо от неожиданности, вздрогнул. — Вы скучаете по отцу? — Ну, на самом деле я видел-то его всего пару раз за всю жизнь, так что нет. Меня вообще ничего не держало там, но маму там держали желание власти и денег. Так что она была очень зла, даже зная, что мы будем жить в особняке, немногим меньше прошлого, только вдвоём.       Вновь между ними повисла тишина, хотя она не была неловкой, скорее каждый просто думал о своём. Бааму вот подумалось… А если им некуда возвращаться, то Агеро?.. — Хэй, кто это тут? — к ним приближались их друзья, Ли Су кричал на всю улицу, а остальные пытались сделать вид, что не знают его, хотя сами широко улыбались, — Баам, неужели даже не хочешь попрощаться с нами? — А что с тобой прощаться, Ли Су, ты мне десять лет надоедал и ещё в пять раз больше будешь, — хихикнул Баам, вставая с лавочки. Агеро лишь зевнул и откинулся на спинку. — Да я и не себя имел в виду, — насупился Ли Су, — И что значит, что я надоедаю тебе, а? — Агеро усмехнулся. — Я слышал тысячу и одну историю, как ты издевался над… — Ой, что было, то прошло, — быстро закрыл тему Ли Су, из-за чего все засмеялись. — А с чем тогда надо прощаться? — сквозь смех спросил Баам. Андросси перестала смеяться и посмотрела на него немного печально. — Мы с Хатсу завтра уезжаем на утреннем поезде. — Уже завтра? — насторожился Баам, — Но ведь ещё есть несколько дней. — Хатсу придётся ехать три дня, а поскольку наши родители дружат, мы уезжаем все вместе, — покачала головой она, подойдя ближе — Эй, Баам, а ты ведь будешь ждать меня, да? — улыбнулась она очень хитро. Так, что Баам сразу понял, эти слова имеют больший смысл, чем кажется на первый взгляд. Вот только Баам никогда не мог угадывать наверняка, какой именно. — Эмм… Конечно, — улыбнулся он, — Я буду вас всех ждать следующим летом, — на это Андросси почему-то надулась, разозлившись, и начала жаловаться на бесчувствие Баама, в то время как он сам просто пятился назад, пытаясь понять, что сделал не так. Все смеялись, а Ли Су сквозь смех выдавил: — Ой, да ладно, просто признай уже, что он тебе нравится, — она резко остановилась. Повисла тишина, Андросси посмотрела на Ли Су с нескрываемой яростью. Вновь улыбнулась, обняла Баама, попрощалась, а потом буквально за уши потянула Ли Су куда-то прочь из парка. Тот пытался звать на помощь, но Баам был не настолько глуп, чтобы лезть к злой Захард. Хатсу выдохнул и молча пошёл за ними, кинув слова прощания ребятам. Выдавив неловкий смешок, Баам потрепал свои волосы и сделал ещё шаг назад, но не рассчитал, что отступать уже некуда, так что с ойком приземлился на лавочку возле Куна. Тот всё ещё сидел в той же позе, смотря на небо. Баам тоже некоторое время вглядывался в даль, жалея о том, что лето так быстро прошло. Холодный ветер вновь холодит кожу, и Баам вспоминает о той мысли, что посетила его до прихода друзей. Он смотрит в лазурные глаза Агеро и начинает своим тихим голосом. — Будто тайфун прошёл, да? Андросси вечно злится на пустом месте, — Агеро улыбнулся и посмотрел на Баама, — Вот только… что Ли Су имел в виду, когда сказал, что я нравлюсь Андросси? — Агеро встрепенулся, нахмурившись. Он схватил Баама за руку и как-то резко выдал. — Ничего, он вечно придуривается, тебе ли не знать, — и чуть остыв, — Можешь потом сам у него спросить, как ты и сказал, он никуда не денется, продолжая нам надоедать, — Баам усмехнулся, в очередной раз поражаясь умению Агеро переводить темы. Сначала он попадался на это снова и снова, а потом научился использовать в своих целях. — Ладно, раз Вы так не хотите об этом говорить… — протянул загадочно Баам, а Агеро цыкнул, — Ответьте на вопрос: куда вы с матерью поедете после того, как закончится этот сезон? — Агеро посмотрел Бааму в глаза, прищурившись. В уголках его глаз засели галочки-морщинки от улыбки, которая внезапно расцвела у него на лице. Он вскочил на ноги и закрутился на месте. — А никуда, — неожиданно звонким голосом сказал он, — мы будем жить здесь.