Блики на твоём лице

      Баам сидел за столом, просматривая фотографии с выпускного, сделанные его Canon PowerShot G7*. Когда Агеро внезапно пришёл сегодня с утра к нему в комнату, уже готовый и посвежевший, с небольшой коробочкой в руках, Баам сразу понял, что он снова что-то задумал. Конечно же Баам пытался отказаться от дорогого подарка не раз и не два, но Агеро стоял на своём, требуя сделать побольше фотографий на выпускном. По лицу расползлась мечтательная полуулыбка. Семь лет прошло с момента их встречи, но что-то никогда не изменится. Например, дурной нрав Агеро и упёртость Баама. Когда Кун год назад выпускался из школы, он запретил устраивать что-либо грандиозное. Ну, он рассчитывал, что ничего и не будет. Но приехали Андросси с Хатсу, и они впятером двинули на неделю в родной город Агеро, который до последнего момента не знал, куда они вообще тащатся. И хотя Бааму потом крупно влетело от родителей, он был бесконечно счастлив. Как и Агеро, впрочем, хотя он делал вид, что его друзья предали его ожидания, и дуется до сих пор. Именно из-за этого Баам заранее ожидал какой-нибудь подлянки на этот день, но кроме подарка, который Баам не хотел принимать, это был обычный день, который он провёл в кругу своих одноклассников. Иногда Бааму казалось, что Ли Су совершенно не вырос, и убеждался в этом в такие моменты, как сегодня на выпускном, когда он чуть не опрокинул на себя стол с пуншем, но его в последний момент спасла Ша-Ша — их одноклассница невероятно низкого роста, из-за которого о неё часто буквально спотыкаются. Ну вот и в этот раз она героически приняла удар на себя…       Баам усмехнулся, листая фото дальше. Ветер трепал его волосы, совсем короткие. Четыре года назад он решил подстричься, хотя особых причин для этого не было. Когда Агеро впервые увидел его с короткой стрижкой, просто завис на добрые пять минут, а потом ещё месяц стебался, что «он не его Баам, и вообще, кто ты, верни моего друга». Тяжёлый вздох против воли слетает с губ. Баам уже упоминал его дурной нрав? Да? Что ж, он не устанет это повторять.       Ветер усилился и Бааму стало зябко. День уже клонилось к закату, и пора было уже возвращаться домой. Кажется, Ли Су, да и все остальные, уже давно разошлись, кто по домам, а кто продолжать веселье в более укромном месте. Но ему хотелось побыть тут ещё подольше. Хотя бы на полчаса или десять минут. Да пусть бы это было всего мгновенье, он бы растянул его. Как обычно всегда и бывает, ты слишком поздно понимаешь, насколько тебе важны все эти люди, что окружают тебя. Тяжело прощаться с прошлым, но будущее определённо того стоит. Баам верит в это, всегда верил.

***

      На улице было шумно, нанятые рабочие сновали туда-сюда, переговариваясь. Вовсю шла подготовка к летнему фестивалю, который должен был начаться через два дня. Мимо Баама пробежала компания детей, радостно что-то кричащая. Один из них, споткнувшись, упал, а остальные начали смеяться. Тут единственная девчонка в компании отвесила им подзатыльники и, встряхнув своими хвостиками, помогла другу подняться. Эта картина вызвала у Баама ностальгическую улыбку. Уж больно эта девчонка напоминала ему Андросси, а уж та прекрасно умела строить людей…       Дом стоял на том же месте, как и яблоня, что значительно разрослась за эти годы. На оконном стекле отражались тёплые алые лучи солнца, заставляя солнечных зайчиков скакать по всему саду. Облака быстро плыли по небу, легко и лениво. В прихожей пахло теми же духами, что и в детстве. Деревянные ступени заскрипели, когда Баам начал подниматься на второй этаж. В доме стояла непривычная тишина, отчего этот звук неприятно резанул слух. В лучах солнца, пробивающихся сквозь лёгкий тюль, кружились в незамысловатом танце пылинки, гонимые сквозняком, гуляющим по первому этажу. Баам зашёл в свою комнату, положив фотоаппарат на тумбу при входе. Вздохнул и потянулся, сладко зевая. На кровати лежало скомканное одеяло, рядом на полу стояла старая лампа, которую Баам использовал, читая по ночам. Во всю стену висела полка из тёмного дерева, уставленная учебниками, книгами и фигурками папье-маше, что любила делать Андросси, гостя у него. Дверца шкафа была раскрыта нараспашку, а все вещи лежали рядом, сложенные неаккуратной стопкой на стуле, вися на спинке и валяясь рядом на полу. Баам покачал головой, точно припоминая, что с утра тут не было такого хаоса. Сразу после этой мысли он почувствовал, как в комнату ворвался ветер, холодя кожу, закрадываясь под одежду. По спине пошли мурашки, и Баам вздрогнул, обхватив себя руками. Кто-то подпёр окно одной из его книг, чтобы оно не закрылось от ветра. Взяв книгу в руку, он понял, что это его старый учебник по химии, и, хмыкнув, бросил его на рядом стоящий стол. От резкого хлопка ноутбук вышел из режима сна, мерно загудев. — Ну и чем ты тут занимался весь день, устроив такой хаос? — тихо спросил Баам, усаживаясь на стул. В дверях появился Агеро, вытирая свои голубые волосы, что за последние пару лет немного отрасли. Баам успел подумать, что это весьма иронично, когда лазурные глаза встретились с его. Агеро смотрел тепло, но лукаво, при этом продолжая молчать. Взгляд Баама опустился ниже — на футболку, явно принадлежащую ему, тонкую и прилегающую к мокрому телу. Агеро сложил полотенце и положил на ту же тумбу, где уже лежал фотоаппарат. Кун кинул на него мимолётный взгляд, а потом снова посмотрел на Баама, но последний уже потянулся, переваливаясь через стол, чтобы закрыть окно. Когда талию обвили знакомые сильные руки, Баам даже не вздрогнул. Он уже привык, что Агеро может передвигаться совершенно бесшумно, пугая его по ночам до чёртиков. Когда руки полезли под рубашку, Баам лишь отмахнулся, недовольно пялясь на уже закрытое окно. — Агеро, в самом деле, где шторы? — чувствуя, что тот даже и не собирается останавливаться, он крутанулся в объятьях, легко толкая Агеро в грудь в сторону кровати. — Ммм… Это не я, миссис Арлен, уходя, забрала их, — Баам недоверчиво посмотрел на него, впрочем, припоминая, что его мать хотела обменять их на более новые, поэтому лишь вздохнул. Комната была залита тёплым солнечным светом, слепящим глаза, что совсем не мешало Агеро, что сидел на кровати, по-прежнему лукаво смотря на него. Баам встал, усаживаясь на край кровати, а потом и вовсе заваливаясь назад, устраиваясь на коленях у Куна. Бледные аристократичные пальцы тут же оказались в коротких тёмных волосах, пропуская пряди раз за разом. Баам прикрыл глаза, расслабляясь. Он весь день был слегка на взводе, ожидая подлянки от него, но, похоже, тот остановился лишь на неловком подарке и претворении хаоса в чужой комнате.       Когда Баам вновь открыл глаза, Агеро склонился над ним, рассматривая столь знакомое лицо, золотисто-карие добрые глаза, розовые губы, растянувшиеся в мягкой улыбке. Губы… Ещё секунда, и Агеро наклоняется ещё сильнее, целуя Баама. Легко, почти невесомо. Баам усмехнулся в поцелуй, неуверенно углубляя его, рука против воли поднимается выше, зарываясь в ещё мокрые волосы, оттягивая длинные пряди. Сердца начинают стучать быстрей, когда поцелуй затягивается. Баам отрывается первым, чувствуя, что начинает задыхаться, но всё же напоследок проводит языком по чужим бледным губам.       Когда полгода назад Агеро поцеловал Баама, тот даже не особо удивился. Почему-то это было до одури ожидаемо, и всё же принесло долгожданное спокойствие душе, что вот оно, всё же случилось. Они тогда прогуливались по тому самому саду, позади особняка, болтали о всём подряд, а Баам смеялся, слушая спокойный голос Куна, и когда они подошли в высокой беседке, сделанной из чуть жёлтоватого мрамора, Агеро, будто не выдержав, прижал его к колонне, застыв, неуверенный, стоит ли продолжать или обратить всё в шутку. Никто из них не сожалел, что он решил продолжить.       Агеро вновь наклонился к Бааму, пройдясь языком по ряду ровных зубов, а потом встречаясь с кончиком чужого, втягивая воздух гораздо резче, чем хотелось бы. Он чувствует, как на губах Баама вновь расцветает улыбка, поэтому продолжает, приподнимая уголки губ. Почему-то вспоминается, как неловко им было после первого поцелуя, как Баам краснел от одного взгляда на него, но при этом старался всё время находиться рядом, показывая, что не избегает его. Это было до безумия мило, выдавая всю его неловкость. Агеро оторвался от губ напротив, целуя лоб, нос, уголок губ, спускаясь ниже и целуя шею. Баам всё ещё пропускал голубые прядки сквозь пальцы, холодные и влажные, когда неожиданно сильно зажмурился, дёрнувшись в сторону. — Это невыносимо… — пожаловался он. Агеро внезапно усмехнулся, понимая, что всё это время солнце слепило Баама, светя прямо тому в глаза.       Баам попытался встать, но Агеро остановил его, смотря на то, как солнечные лучи гуляют по чужому лицу, как золотистые глаза щурятся, а в уголках появляются капельки слёз. Неожиданно сердце пропускает очередной удар, и Агеро рывком поднимает Баама, прижимая его к себе, начиная расстегивать рубашку. Такой Баам, беззащитный, покладистый, сводил его с ума больше всего. — Как бы я хотел остаться в этом мгновенье дольше, — шёпот у самого уха, — Намного дольше, — мочка тут же заалела, а сам Баам неожиданно сильно дёрнул его за волосы. — У тебя… ещё будет такая возможность, — выдохнул Баам, привставая, заваливаясь на Куна. Он обвил руками шею Агеро, осыпая бледную кожу поцелуями. От него пахло свежестью, и чем-то родным. Когда Агеро хотел оставить на шее очередной поцелуй, раздался громкий стук, а потом приглушённая брань. Агеро и Баам застыли, прислушавшись. — Эй, вы там, — раздался до боли знакомый голос, услышав который, Агеро невольно шикнул и окончательно завалился на диван. — Ли Су, а если они не там? Хватит буянить, — послышался недовольный голос Андросси, после которого Баам нервно улыбнулся, застёгивая пуговицы на рубашке. Если она узнает, что именно они прерывают, точно придёт в ярость. Если, конечно, Агеро не изойдётся ревностью раньше. — Не там? Может ты скорее волнуешься, что мы их на чём-то прервали? — не в силах слушать это, Баам вскочил на ноги, стремясь открыть окно и закончить этот разговор. Агеро угрожающе прошипел: — Когда-нибудь я их всё-таки прибью, — на что Баам лишь рассмеялся, припоминая, что тот обещал это уже бессчетное количество раз. Улыбка, настолько широкая, что начинали болеть щёки, расползлась по чуть припухшим губам.       Облака всё так же быстро плыли по небу, окрашиваясь алым цветом. А тёплые лучи скользили по коже, заставляя понять, что пришло очередное лето.