Шоколад

      Мир логики и спокойствия заканчивается там, где в игру вступают слабые половинки человечества. Будь то женщины, омеги или дети. В моем случае — это ребенок. Сосед оставил сына на ночь. Его понять можно, у него командировка срочная, супруга в больнице. Я, как настоящий альфа, решил доказать готовность к отцовству. Ни хрена не доказал. Научился многому. Теперь я точно знаю, что едят дети в возрасте семи лет (все что вредно и нельзя) и как это трудно — отправить ребенка ко сну. Мальчик буквально сел мне на голову и ножки свесил. Я пять раз разогревал еду, пока не сдался и не заказал пиццу. Покорно изображал из себя слоника. Потом коня. Потом гоночный автомобиль. Все на четырех точках опоры. Вывод: пыли на полу больше всего по углам и под столом. Еще, перед сном, ребенка нужно попытаться умыть. Проблемно, но возможно. Сложнее все потом высушить. В целом вечер прошел радостно. Уже в кровати, падая от усталости, я сделал гениальной открытие. Я — альфа. Животная сила, магнетизм, гормоны, все вкупе дает уникальный инструмент манипуляции. Стоило ослабить контроль за собой и рыкнуть на мальчонку, как он понял кто в доме хозяин и начал вести себя послушно. Спокойно лег спать, также спокойно проснулся, не пакостя, умылся и без жалоб съел завтрак. Да я гений педагогики! На Диму порычать, для эксперимента, что ли… Пока соседский мальчик скромно собирался домой, я набрал Диму. Недолгие гудки в трубке сменились стонами и хрипом. — Ай, привет! — Голос малыша, хриплый и злой. От чего это я его отвлекаю? — Ты всегда в так поздно звонишь? Я только лег! — С кем? — Странное предположение вылилось в гадкую картинку. Глеб передумал, и позвал малыша еще вчера в клуб. И теперь, малыш с Глебом в постели, и такие стоны… Или это не Глеб? Какая мне вообще разница с кем спит малыш? Но почему так долго не отвечает? В трубке приглушенный смех и едва различимое «ну не надо, не лезь…сейчас, подожди! Ох, ну так то зачем… Не туда а…» — Прости, отвлекся. Что случилось? — Ничего. Хотел спросить, во сколько и где свидание? — Странные у тебя интересы в шесть ночи… Встреча в кафе «Есентай» в 19:00. Там еще дуб такой большой!.. Я же сказал, подожди! Последнее явно не мне. Кладу трубку. Все тело горит, хочется рвать и метать. У малыша кто-то есть. Кто-то, кто спит с ним рядом, кто-то, кто вдыхает его аромат… У всех моих любовников были такие люди. Раньше меня это не интересовало. Может быть, потому, что Дима не мой любовник? Бред. Сдаю ребенка соседу и спокойно еду в офис. По пятницам мы проводим с ребятами профосмотр оборудования, принимаем новое или списываем старое. Короче в неделю только в пятницу и вкалываем, но как! С семи утра часов до восьми вечера. Раньше, нам приходилось носиться всю неделю, но когда я занял должность руководителя, предложил вот такую схему работы. Профилактика легче лечения. Лучше один раз все отладить и проверить, чем всю неделю мучаться. В здании тихо, только мои парни переругиваются через пустые помещения. Мальчишка-программист проверяет все компы в офисе, ребятки наладчики прикручивают новый станок. Гризли (самый брутальный альфа, мозгов только нет) демонтирует старую машинку. Привычный, добродушный кавардак. Сотрудники организации подтянулись позднее, когда мои ребята уже оккупировали их рабочие места. — Георгий Валерьевич… — Викторович, — поправка, доведенная до автоматизма. Неоднократно слышал, как ребята в курилке говорят обо мне «Валерыч» или «Герыч». Если со вторым я согласен, то первое напрягает. — Георгий Викторович, пресс скоро накроется. — Паренек, совсем молоденький альфа, на удивление тих и покладист. Особенно в последнее время. Как и все мои ребята. С чего бы? — Есть симптомы? — Командирский тон самый подходящий для максимально быстрого реагирования. Сегодня не в моих интересах допоздна засиживаться. — Так, по мелочи. Но чувствует моя… хм… интуиция, не долго ему осталось. — Тут парень прав. И его «интуиция» тоже, хотя сей орган лучше работает у омег, и наш программист тому яркий пример. Пресс у нас старенький, латаный-перелатаный. Потрясу Степку на предмет приобретения нового. Глядишь, успеем до часа икс… Не успели. Пресс накрылся ровно после обеда. Реабилитация больного заняла добрых три часа. Все же нужно новый заказывать. В целом профилактика прошла успешно. Погоняли нерадивых сотрудников. Все проверили-смазали, акты подписали, даже в курилке огнетушитель проверили. И лопату с пожарного щита, и багор. Сложно понять, зачем он там, но ребята решили поэкспериментировать. Сначала, они тихо спорили в курилке. Потом перешли к активным действиям. Багор нужен, чтобы растаскивать горящие предметы. Вот Люся с Томой и Колей горят сигаретами в уголке (стоит заметить, что под курилку у нас отведена большая комната, с хорошей вентиляцией и подходящей мебелью). Их попытались растащить багром. Получилось замечательно. Потаскали тем же багром офисную мебель (насмерть закрепленное оборудование сдвинуть не вышло), потягали ведра с водой, на манер коромысла. Побегали с топорами и ведрами на голове (перепугали отдел бухгалтерии). Суровая мужская логика дошла до рыцарства. На свою беду я только успел отладить пресс и шел к Степе за бумагами и уточнением времени свидания. Шел. До поворота из коридора в курилку. На глаза попался разоренный стенд. Сердце ухнуло, мозг начал анализировать, где и что могло загореться, почему нет пожарной сигнализации… тело по инерции двигалось в курилку. И тут включилось зрение. С двух сторон на меня неслись монстры. Представьте, Гризли, мужик три на полтора, на четвереньках скачет во весь опор. На его спине восседает изящный программист, в одной руке багор как копье, в другой лист металла, как щит. На голове, кокетливо сползая на затылок, конусообразное ведро. Что-то подобное несется с другой стороны. И тут я весь такой красавец. Спасибо небесам, что люди не кони. Седоки успели остановить «коней» за пару шагов от меня. Зрители (не меньше трети нашей организации) ломанулись на выход. Мои подопечные молча встали и разместили инвентарь по местам. Проверили еще раз. Выстроились в рядок, плечики опущены, глазки в пол, общее состояние «каемся, батько, вот нагайка». Как дети малые! Но я сам еще вчера не без удовольствия катал на себе мальчонку. Что я мог сказать? Ну, расшалились, с кем не бывает? Со взрослыми, адекватными людьми от 20 до 50 точно случается. Ругать? Тех, кто старше меня и сильнее в разы? Или мальчишек еще неокрепших? — Провинились? — Дружное кивание. — Тогда остаетесь заканчивать профилактику и в понедельник отчеты у меня на столе. А я сегодня уйду пораньше, как морально пострадавший. Идет? Не согласных не было. Как узнал о похождениях моих орлов, ведь я пресс ремонтировал? Легко! Мне все подробно описал Степа. Вот уже полчаса он хохочет и вытирает слёзы. Хозяйственный отдел по логике расположен рядом с бухгалтерией, и мой приятель лично созерцал «гонение зарплатозадерживателей мужественными поломкочинителями». За что мне это? — Не расстраивайся, хороший мой. Зато разговоров на месяц вперед хватит. А то и на два. — Не хватит. Мои молодцы уже на следующую пятницу новенькое придумают. Так мы идем ужинать? Мне нервы успокоить нужно. — Идем. Как только закончим, так сразу пойдем. Ты же не хочешь, чтобы я весь вечер думал о работе? Ничего, Степа, вечером о работе ты точно думать не будешь. Говорю же, омеги рулят этим миром. Захотел он задержаться, и плевать, что бедный альфа подыхает от голода и жажды. И альфы покорно ждут своих капризулек. Но не я. Я птица гордая, не окольцованная. Поэтому спокойно отправился проводить опись необходимого инвентаря, по пути захватив в столовой «перекус» и воду. Дело нужное, руки вечно не доходят. Из раздумий о несовершенстве мира и глупости бумагомарательства меня вывел знакомый запах. Именно, сначала появился запах, а уже потом в комнату вошел Глеб. Пахнет он неприятно. Этакая гремучая смесь одеколона и секса. Будто только что отимел пол офиса. Этот кобель пойдет на свидание с малышом? Кулаки непроизвольно сжались. Захотелось вдарить как следует по самодовольной морде. Вот кто круче меня в нашей компании, но он не пользуется своей популярностью. Предан как щенок Степе. — Не рычи, щеночек! — от совпадения с последней мыслью меня передернуло. У нас разница всего восемь лет. — Пришел уточнить некоторые детали. У вас в отделе сегодня сверхурочные, если не ошибаюсь? Надолго задержитесь? — Не ошибаетесь. Не знаю. Часов до восьми-девяти, а там как получится. — Терпеть не могу, когда пытаются контролировать мои планы. Не ладятся у нас с Глебом последнее время дела. Дружелюбие переросло… в конкуренцию, что ли. — Так вот, ты на своих ребят сильно не ори. Совсем запугал бедненьких! Ходят на цыпочках, дышат через раз. Весна, сам понимаешь, мозги отключаются. И не спешите. Профилактика дело серьезное, все досконально проверьте. Я вашему отделу премию выпишу. Договорились? — Конечно! — Пожимаю руку старшему товарищу. Зачем ему задерживать наш отдел (и меня соответственно) понятно. Глеб наверняка принял Диму за объект моих интересов и боится проблем. Не угадал, парень. Проблемы тебе обеспечит Степка, а премию все равно вытрясу. Зря ты пообещал. Глаза заместителя директора выражают не меньший спектр эмоций. От меня не скроешь хитрость и коварство. — До понедельника! Дожить бы до понедельника… Степа закончил с работой в семь. В это время я уже намотал километра полтора по своему крохотному кабинету. Час задержки, полчаса на сборы и дорогу. Малыш наедине с Глебом уже полтора часа! — Ты чего нервный такой? — От взгляда Степы не утаилась моя нервозность. Он спокойно сидит в моем автомобиле, совсем рядом, на переднем сиденье. Я его не чувствую. То есть я чувствую его запах, но не испытываю никаких эмоций по этому поводу. Ну омега, ну течет, ну готов на все, ну так всегда! К тому же к его запаху примешан оттенок запаха Глеба. Не хочу Степу совершенно. Резко обхожу на повороте очередного ротозея. — Знаешь, послушай меня, как коллегу и любовника. Постарайся быть помягче. Ты замечательный руководитель. Но последнее время слишком брутальный. Ваш великан, как там его, Гризли? Он и то тебя побаивается. Про омежек молчу. Трепещут пред великим тобой. В постель, поди, лезут. Не хотел говорить этого. Жора, тебе пора обзавестись парой. Случайный секс со всеми подряд — это не дело. Отвечать мне не пришлось, мы вовремя прибыли к месту. Молча паркую авто и прохожу в кафе. За столиком, в уютном уголке у окна, сразу замечаю Диму. Малыш чудесно выглядит. Светлые джинсы, светлая рубашка, легкий беспорядок на голове. Глаза искрятся, улыбка сверкает. Он смеётся. Искренне, как ребенок. Глеб сидит спиной ко входу. Занимаю свободный столик, как можно ближе. Стулья здесь расположены чуть иначе, так, что нам со Степой хорошо видно и Диму и Глеба. Открываю меню. Расторопная официанточка приняла заказ. Привычный ужин. Был. До тех пор, пока Степа не бросил взгляд на нужный мне столик. Делаю вид, что ничего не заметил. Мебель удобная, салфетка красивая, настроение вообще отпад. Выражение лица Степы сменилось с нейтрально-дружелюбного на шокировано-агрессивное. Вот сейчас мы похохочем… — Жора, посмотри какие люди! — Степа повысил голос почти до крика, так, чтобы его слышали в углу. Он резко встал, швырнув салфетку на стол. Вот это реакция! Меньше пяти минут ушло на осознание и анализ ситуации. — Глеб! Рад тебя видеть! Как здорово, что тебе удалось пораньше сбежать с совещания! Можно к вам подсесть? Или вы совещаетесь? Мы вам помешаем? Глеб удивился. Сильно. До этого все его внимание было сосредоточено на Диме. Теперь Глеб сидит, замерев, и смотрит на приближающегося Степу. Сюрприз удался. Степан удобно расположился на соседнем с Глебом стуле. Пальцы сцеплены в замок, подбородок на них как в люльке. Осторожно подсаживаюсь к малышу. Приятный, родной аромат. Шоколад, карамель, ваниль, корица… Специи, приглушающие природное обаяние. Он напуган, но совсем чуть-чуть. Скорее возбужден. Под столом сжимаю холодную ладонь. — Так что там с совещанием? — Голос Степы сладко-пугающий.- Как давно вы подобным образом совещаетесь? — Степа, ты здесь откуда? — От туда! Отвечай на вопрос! Зачем мне врешь?! Все. Спусковой крючок отпущен. Теперь скандал в нашем участии не нуждается. Ребята люди взрослые, сами разберутся. — «Следи за его левой рукой, Столовые приборы уже не безопасны…» — малыш тихонько пропел пару строчек. Знакомый мотив, но не могу вспомнить. — Группа Ундервуд. Что делать будем? — Идем. Парни, мы вас покинем, да? — Снисходительный кивок Степана. Барин отпустил холопов, барин гневаться изволит… Спокойно выхожу на улицу. Малыш плетется следом. — Гера, вот скажи, есть в мире справедливость? — Малыш оперся на капот моей машинки. В свежем весеннем воздухе запах Димы стал более естественным и приятным, отслоившись от посторонних примесей. — А взаимопомощь? Вот я тебе помог, а ты мне? — Чем помочь? — Сажусь за руль. Оставаться и ждать, пока господа выясняют отношения, нет никакого желания. Малыш плюхнулся рядом. — Есть одна проблемка. Мааленькая такая…- Шепотом, склонившись ко мне. Так близко никакие ароматизаторы не перешибают вкусный запах текущего омеги… Как вкусно, сильно, маняще… Жадно вдыхаю. Упоительно. — У меня течка началась, а таблетки я забыл, так что мне домой нужно, срочно. — Киваю. Хоть на край света, только бы рядом. Так пахнет… Интересно, какой он на вкус? Сладкий? Солоноватый? Терпкий? — Да поехали уже! — Пощечина выдергивает из плена запаха. — Развел тут нюни, мне тоже не просто сдерживаться. Гайден парк, левее улица Шоколадная, дом 30, квартира… Тьфу, это тебе знать не нужно. Трясущимися руками завожу мотор. Низ живота свело какой-то истомой. Ноги как ватные, член стоит колом. Сердце колотится и заглушает рев авто. В сотый раз сглатываю слюну. Гайден парк чертовски далеко, так как меня колбасит мы не доедем. Мой дом ближе. Сворачиваю на проспект вверх. Малыш, свернувшийся на сиденье, возмущенно всхлипнул. — Какой леший тебя ведет? Нам вниз! — Едем ко мне. Ближе. — Нет! Я не собираюсь с тобой трахаться! Отвези меня домой! — Не понял. Почему нет? — Потому что я девственник! Ксо! Не хочу вот так, по необходимости. Я…Хрен с ним, согласен! Нам еще далеко? — Приехали! Бросаю машину на парковке. Малыш неловко вываливается из авто. Подхватываю желанное тело. Горячие руки, блестящие глаза. Сжимаю в объятьях. Мой. Теперь не отпущу. Целую сладкие губы. Сладкие! С привкусом шоколада и корицы. Тяну парня к лифту. Как бесконечно долго ждешь его утром, и как мгновенно приходит кабинка сейчас, прерывая страстные поцелуи. Вваливаемся в кабину. Мой этаж… не помню. Руки автоматически нажимают кнопку. Малыш трется об меня и поскуливает. Хочу. Возвращаюсь к поцелуям. Наши языки пляшут по губам, касаются и ласкаются как котята. Этого мало. Мало голых запястий и ключицы. Хочу все тело. Прижимаюсь к малышу. Мешает одежда. Остановка. Квартира. Ключ в замочную скважину. Пытка. Расстояние от двери до постели длиннее Марсова поля. В дороге срываю одежду. Малыш мешает, пытаясь сорвать одежду с меня. Бессмысленно. Падаем в постель. Снять штаны полностью не хватает сил. Приспускаю на максимум. Вот он. Малыш лежит на спине. Глаза закрыты, язык облизывает влажные губы. Ноги в стороны, между ног мокро, член в боевой готовности. Надо бы уделить ему внимание, но это выше моих сил. Проникаю в податливое тело. Смазка между ног малыша прекрасно облегчает проникновение, но малыш орет. Отстраняется, царапает мне спину. Девственник. Черт, я бездушная скотина. Если остановлюсь, будет только хуже. Ласкаю его член, отвлекая от боли. Двигаюсь медленно, увеличиваю темп. Ну же, где эта чертова точка? Малыш мечется по кровати, сминая пальцами покрывала. Маленький мой, потерпи! Толчок, и тело подо мной замерло. Попал. Так будет приятно. Уверенно вхожу. Глубже, не сдерживаясь. Скорее. Его бедра сжимают мои. Срываюсь на неистовое движение… уже не толчки, а трение. Рукой сжимаю его член. Хорошо. Вот так, двигаться в тугом проходе, слушать его стоны. Вхожу особенно глубоко и это становится пределом. Сперма толчками выходит из меня проникая в него. Дима кончил чуть позже. Падаю на разгоряченное тело. Любовника? Партнера по сексу? Перевожу дыхание. Член набухает снова. Почка блин, весенняя. Смутное движение рядом. Малыш выбрался из-под меня. Сидит на моих бедрах. В сумерках смутно видны горящие глаза. — Еще хочу. Поцелуй. Не торопливый, глубокий. Язычок малыша пробегает по нёбу и выскальзывает, зовя за собой. Отрываюсь от его губ. Зачем? Глупо! Вновь приникаю к губам. На этот раз уже мой язык ласкает его. Протягиваю руки. Нежно глажу горячую кожу. Под пальцами чувствую мышцы, ребра, выше косточки ключицы. Шея. Неглубокая ямка межу шеей и ухом. Малыш дернулся. Губы разомкнулись, давая доступ кислороду. Целую щеки малыша, давая возможность отдышатся. Слегка нажимаю на ямку. Снова реакция. Попался, котенок! Теперь поиграем. Стон. От него кровь прилила не только к лицу. Целую слегка губы. Нажимаю ямку. Целую, нажимаю. — Не издевайся! Не могу больше! Давай же! Слова малыша выходят толчками вместе с обрывками дыхания. Не желаю отказывать. Но малыш сидит на мне с верху. Опрокинуть его? Лучше. Поднимаю рукой свой член и направляю в упругую попку. Малыш непроизвольно приподнимается, но, поняв в чем дело, осторожно опускается. Его глаза вновь закрыты. Малыш сосредоточен на эмоциях. Я дополню их. Протягиваю руку к ямке за ухом. Легкое касание в момент погружения члена и малыш со стоном выгибается мне на встречу! — Еще! Сделай так еще! Руками упирается мне в грудь, ласкается ухом о ладонь, позабыв что нужно двигаться. Подталкиваю бедрами. Целую близкие губы. Ласкаю ямку за ухом. Малыш рывками двигается на моем члене. То сильнее насаживаясь, то прижимаясь ухом к моей руке. Забываю что должен делать, все чувства собрались в готовом разрядится член. Еще толчок, малыш с криком кончает полностью садясь на член. Не выдерживаю и кончаю следом. Малыш падает рядом. Лицом утыкается в ухо. Нет сил говорить. И незачем. Повернувшись, прижимаю к себе мое солнышко. Он уже почти уснул. Не открывая глаз, тянется за поцелуем. Чмокаю в щечку. Спит. Мой нежный, сладкий спит. Целую теплую макушку. Сплю. Ненавижу утро. Оно мудренее вечера. Вечером в страсти кувыркаешься с очередным омежкой, а утром он мудреет и бежит к своему альфе. И это нормально. Я снова один и готов к новым связям. Сегодня все по-другому. То, что было вчера, сложно назвать занятием любовью, скорее секс. Но малыша рядом нет. Увы, он не из тех омежек-лапушек что встают пораньше и готовят завтрак. Выхожу с надеждой в коридор. Его одежды невидно, но обувь и сумка стоят у дверей. В ванной шум воды. С облегчением прохожу в кухню. Свет заливает холодный хайтек. Привычно готовлю утренний перекус аля-омлет. Из ванной высовывается счастливый Дима. — А у нас есть вкусненькое, беленькое, холодненькое мороженько с шоколадкой? — Нет. — С утра мороженое — извращенец! — Хуёвенько. Гера, я домой. Таблетки в аптеке купил, так что не беспокойся, доберусь и никого не изнасилую. — К кому? -Что к кому? — К кому домой ты собрался? Кто ждет тебя? — К себе домой! Ждут меня кот и мышь, второй день голодные, между прочим! Все, целую! Увидимся в универе! Бегом за порог, хлопок двери. Вот так. Свел Степу с Глебом? Надеюсь. Кто бы теперь меня с Димой свел. Потому что без него теперь я вряд ли жить смогу.